Всё нормально на Кубани в конце восьмидесятых (СИ)

Эх, давно я этим не занимался. Перегонка суррогатной бодяги из перемерзшей картошки на морозе на сборах, не считается. Так баловство.
Первый перегон прошёл. Второй «головы — хвосты», третий и фильтрация через нормальные угольные фильтры, которые дед достал в военной части у химиков. Так ну нормально. Пусть выстаивается, я пока бочонок распарю. А то начнет сифонить из всех щелей.
Вернулся я из подвала с чумной головой. Надо делать что-то с вентиляцией, раньше нормально было, а сейчас надышался жуть, аж покачивает.
Бляя! Да дед же просто на зиму вентиляцию старыми ватниками заложил. Вот туповат то стал! И с этой мыслью я заснул.
Проснулся, однако, очень рано, со свежей и ясной головой и зверским аппетитом. Отнес ведро бодяги соседям. Получил в обратку дюжину больших двухжелтковых яиц.
Дядька Фёдор узрев бодягу, дипломатично подмигнул мне и щелкнул пальцем по кадыку. Я подмигнул, что бы ни видела его баба, и показал большой палец.
Сбегал в «самогонник» вылил воду из разбухшего бочонка, плеснул внутрь продукта перегона, и осторожно сухой длинной щепочкой поджёг. Всегда пугался этого момента.
Хлопок и стенки бочонка занялись неярким синим пламенем. Сэм достаточно быстро выгорел и я залил бочонок, забил крышку и стянул медной проволокой использовав закруткой монтировку, повесил бирку «вин».
Пять стеклянных поллитровок, оттащил в летницу к вызревающему винцу.
Наплюхался в ванной, разжарил с яйцами остатки плова, разбавив завтрак домашним лечо из закруток, и взялся за учебники. Подзубрил чутка, задачки по алгебре уже раньше решал такие, но попробуем еще раз.
  
Глава 3
 
За уроками, под мяукание «Миража» из стереосистемы подошло время собираться в школу. На уроках, ловил ленивые взгляды девчат, изредка болтал с Продиком и спортсменами. На меня перестали обращать внимание, переведя в разряд «серых мышей».
От физкультуры у нового физрука я отпросился, мотивируя тем, что формы спортивной нет, еще не купил, живу сам, сиротинушкааааа!
Физрук, начал, что-то блеять, что вот возьмут меня в армию, а я ни бегать, ни прыгать, ни подтянуться не смогу. Я молча, запрыгнул на турник, не снимая бушлата и петушка, подтянулся раз десять, сделал подъём переворотом.
— Ну, впечатлил тебе в спорт надо идти, вон плечи какие здоровые, — восхитился физрук.
Я достал из внутреннего кармана, пиджака мастерское удостоверение и молча протянул учителю.
— Кхм, м-да у Ларионова занимаешься? — почесал голову физкультурник.
— Еще не отмечался у него, из интерната только вернулся.
— Класс у вас спортивный гребцы есть, ты вот еще пловец, сколько бы мы могли соревнований взять, жаль, что спортсменов нельзя привлекать. Следят! — и он ткнул пальцем вверх, — давай можешь на физру вообще не ходить, толку с тебя.
Ну, нормально, хотя обидно, что с меня толку на физре нет. Да и ладно.
Возле ворот школы меня догнал Продик, тот на физкультуру не ходил по справке. Начал нести всякую чушь, но иногда и интересную.
А вот оказывается сегодня вечером в нашем Доме культуры супер-дискач, весь бомонд идёт. Ну, естественно без меня. В обсуждении классной «элиты», во сколько и где собираться, кто за кем заходит, где достать бухлишка, моя скромная польская персона озвучена вообще не была. Продик, скорее всего был назначен ответственным за выпивку и пробивал меня на алкогольную тему.
Однако же падлюка даже не предложил мне заглянуть в ДК. Слухами то земля полнится, «у поляка связи, сэм хороший, разведи это колхозника». Ну, скорее всего так и было. Хороший ты пацан Андрюха, видно, что смущаешься и неловко тебе, но интриги не твоё. Я отмазался, что не знаю, ведать не ведаю. Но специально пригласил зайти одноклассника к себе.
Когда зашли в бывшую летницу. Продик открыл рот. Здесь он бывал еще до перестройки пару лет назад. Теперь же всё по- другому.
— Раздевайся, пообедаем, видик посмотрим!
— Епть видик? — удивился Андрюха, он то думал, что попадет в обычную обстановку кубанских летниц. Картошка там, в мешке у входа, печка, у печки свечка. Он разулся, повесил в прихожке курточку. Увиденное привело его в недоумение. Плакатики с зарубежными группами. Импортный телик, стереосистема.
 
Я переоделся в «Монтановские» шорты и футболку «Кисс», чем еще больше привёл Андрюху в недоумение. Школьный образ и домашний, пиздец как диссонировали.
Я накрыл на стол, сделал омлет из двухжелтковых яиц. Достал салат из зимних закруток. Заварил индийского чайку.
— Давай «Назад в Будущее» посмотрим, мой любимый фильм предложил я Продику.
— А ну давай, — ответил Андрюха, наворачивая омлет и закусывая перцем в томате.
Я включил кассету. И ради прикола, достал из холодильника поллитровку «ореховки». Налил рюмку, подал Андрюхе.
— На для аппетита!
Одноклассник, хряпнул рюмку и посмотрел на меня глазами срущего пёсика.
— А ты же говорил…
— Это дедовская, — отбрил я его.
На самом интересном месте, я вытолкал разомлевшего Андрюху взашей.
Приехала Мадонна с Витьком. На «Жигуле» пятёрке! Крутые ёпть!
— Андрюха, ко мне тут по делу, давай иди на дискач готовься.
Продику уходить не хотелось. Хотелось уши погреть. Ни хрена себе к классному лошку приезжают из города «продвинутые парень с девкой». Беседы какие-то ведут! Однако, несмотря на его уговоры, я его выставил.
— Андж, пиздуй свою копну мыть на голове, — распорядилась Машка, входя в летницу, — ни хера вы тут настроили.
Витька по своей привычке, начал искать кота. Тихон по своей привычке сперва сделал вид, что оскорблен и развалился на паласе, подставляя для почесушек пузо.
  
Глава 4
 
Работала над моей башкой Машка около часа. Полоски какие-то выстригала вместо пробора, потом я сидел с этой жуткой смесью на голове, и гадал, что за сюрприз меня ожидает. Это Витёк пропиздаболился, пока Машка на что-то отвлеклась.
Закончили обесцвечивание, я снова помыл голову. Машка, споро орудуя феном, уложила волосы и, отойдя пару шагов назад от меня, глядя в зеркало сказанула:
— Прынц, ей богу прынц!
— Маш, охеренно, даже не видно, что крашеный.
Машка пожевала губами и добавила, — не, не прынц! Королевич!
Я хохотнул. Витька, пялившийся в Конона — Варвара даже не обернулся.
— Пылесось пока, а то волосы с клеенки разлетались, а я в машину сгоняю, — дала указанияМадонна.
Я быстренько пропылесосил, кидая на себя восхищенные взгляды в зеркало.
Всё, пОляк вернулся!
— Закрой рот и открой пошире глаза, — заорала Машка заходя из прихожки.
Она достала из большой спортивной сумки. Чёрный комплект джинсухи с жёлтыми швами!
— Охереть! это та же модель, которую так и не запустили, — пробормотал я, ощупывая штанцы.
— Та! Да не та! Материал другой, крой чуть другой, я восстанавливала по памяти, надо было журнал у тебя забрать.
— Мээ, — ответил я восхищенно, продолжая тискать чёрную джинсуху.
— Хули мэ, раскрой куртки забыла, обыграла капюшоном, вроде хорошо получилось. Нооо! Этот комплект хорош на зиму. Видишь куртка, какая большая, «оверсайз» называется размер, под нее можно подклад какой-нибудь пристегнуть и будет понтовый такой «пайлот».
— Маш, я ни хрена не понял, но круто пипец.
— Такие мы гоним только на Калининград, здесь не продаем вообще. Они там в свои пакеты, плюс свои значки и наклейки и на загранку тащут. Мы с Ксюхой решили тебе подарок сделать, все же прибыльная идея твоя.
Я быстренько, напялил костюм и бросился к зеркалу.
— Во, как угадала с размером, глаз-алмаз, — похвалила себя Машка, — в курточке конечно холодновато такой. Хотяя, — она почесала за ухом Тихона, запрыгнувшего к ней на колени, — можно мех заебенить!
— Да сколько с того Тихона меха то? — не понял я.
— Последствия пиздюлей у заводской проходной сказываются до сих пор, — с укоризной глядя на меня пробормотала Машка.