Хэлло, дорогая (СИ)

— А вот и я! — сказал он, встрепал тёмные кудри и нервно осмотрелся. — Слушай, ты уверена, что здесь по соседству не живёт какой-нибудь Майкл Майерс доморощенный?
— И я рада тебя видеть, — честно сказала Конни и крепко обняла его за талию. — Кто эти шлюхи?
— Сондра и Милли Кэрриганы, — он скривился. — И они не шлюхи, Конни. Они на курс старше меня.
— Хорошие девчонки?
— Да нормальные, — он пожал плечами и улыбнулся, — и с чего ты вдруг такая нервная?
— Просто.
Она хлопнула его по спине и отлипла, вздохнув:
— Ну, командуй, что отнести в дом?
— Эм-м-м, — Чед почесал шею. — Может, это? Вроде не тяжёлое.
— Сносно. — Конни взяла коробку с продуктами и взвесила её в руках. — Кстати. Надеюсь, твой братец не приедет.
— Как же, — скривился Чед. — Тейлор обязательно хотел побывать на вечеринке.
— С чего бы?
— Ты здесь.
Констанс зашагала по газону, буркнув:
— Это многое объясняет.
Чед и Тейлор Роурки были родными братьями. Чед — младшим, Тейлор — старше него на два года, и ему сразу приглянулась симпатичная Конни с её холодным взглядом, красивыми руками и прямой, как у балерины, спиной. Она была бы для него неплохой партией, как он был уверен. Во всяком случае, в его студенческом братстве Омега Бета Кси таких девчонок, как она, высоко ценили.
Он знал, что Констанс училась достаточно хорошо, в школе встречалась с игроком в американский футбол, и что её почти выбрали королевой выпускного бала. Это были три пункта, на которых зиждилось его представление о её благополучии.
Ещё бывший парень Конни — он учился на первом курсе, но жил вместе с другом в кампусе Тейлора — говорил, что она делает восхитительный минет, и Роурку не терпелось проверить и это, и в принципе — чем Констанс Мун так хороша.
К несчастью, она в нём была, кажется, не заинтересована. Избегала знаков внимания, фыркала или закатывала глаза на все ухаживания. Тейлор прекрасно знал, что в отношениях важнее любви — настойчивость, и продолжал продавливать свою линию. По его задумке, на этой вечеринке Конни должна пасть ему в объятия.
Констанс хорошо знала таких, как Тейлор, потому что уже встречалась с похожим парнем, и больше повторять этой ошибки не хотела. Без вопросов, сильный мускулистый ухажёр — плюс сто очков к внутреннему эстету, но в конце концов все они ухаживают схожим образом, и дело не во внешности.
Эти парни привыкли делать так, а не иначе. Говорить это, а не то. Всё, что ждало Конни с Тейлором, она пережила уже — с бывшим, и знала, ни к чему хорошему это не приведёт.
Нет. Ни один из них не был героем её романа. Тем более заводить каких угодно героев сейчас она не хотела. У неё в жизни были проблемы посложнее: отец, например, снесёт на следующей неделе все её вещи в подвал. А Бруно так и не нашли.
Она вошла в коридор и мысленно подсчитала число гостей. Она, Стейси, Оливия, Ричи, Карл, Чед, Сондра и Милли, и наконец — Тейлор. Девять человек в трёх спальнях. Насколько реально разместить всех в этом доме до Хэллоуина?
Карл показался из двери в подсобку, и Конни решительно вручила ему коробку с продуктами.
— Что это?!
— Еда. Отнеси на кухню.
Она отряхнула руки. За спиной возмущённо бурчал что-то Карл, но она не слушала. К чёрту его! Теперь дело за малым. Нужно внимательно осмотреть второй этаж, по-умному распределить комнаты — и наконец начать подготовку к Хэллоуину.
 3 
Чед не соврал. Сондра с тёмными волосами и Милли с мелированием, пусть свистели дядюшке Конни и выглядели весьма откровенно, но оказались добрыми и в целом приятными девушками. Когда Конни спросила, согласны ли они занять маленькую спальню, только воскликнули:
— Разумеется!
— Какой разговор!
И даже сами снесли свои вещи наверх. Констанс сказала им, что после полудня она планирует слазить на чердак и поискать там украшения на Хэллоуин. Сёстры восприняли эту новость радостно.
Во второй спальне Констанс поселилась сама и предложила Стейси стать соседкой. В третьей — и все понимали, почему — остановились Оливия и Ричи. Остальным парням Конни предложила заночевать в гостиной. Карл скривился, но слишком недовольным в итоге не был: друзья быстро увлекли его игрой в карты. Парни устроились на террасе, разместившись в старом продавленном кресле, на стуле, прямо на полу и на низком табурете — кто где. Оливия стояла у стены, наблюдая за тем, как играл Ричи. Конни и Стейси закончили раскладывать еду по холодильнику, который им подключил Чед, и решили перемыть посуду в старом бабушкином буфете. В конце концов, эти тарелки им пригодятся.
 
Констанс вытирала посуду полотенцем, слушала вместе со Стейси хэллоуинский подкаст и изредка задумчиво смотрела
в окно. Там, за разноцветными головами её приятелей, чуть поодаль что-то колдовал в газоне дядя Хэл. Он выглядел настолько невозмутимым и спокойным, насколько может выглядеть единственный взрослый среди подростков.
Констанс посмотрела на бабушкину тарелку у себя в руках.
«Что бы она сказала о дяде?»
Бабушка редко говорила о той родне. О своей сестре. И совсем ничего — о её сыне. Признаться, Констанс не знала о его существовании ничего до этого дня. Но присматриваясь к нему, понимала, что хотела бы наверстать упущенное.
Он единственный, кто остался из её родственников по материнской линии. Он хорошо встретил её, не задал ни одного глупого вопроса и помогает даже сейчас — абсолютно бескорыстно. Во всяком случае, он ничего не попросил взамен.
«Пока» — заметила Конни и легко покраснела.
Стейси, к счастью, ничего не заметила и продолжила убирать посуду, теперь уже чистую, в буфет.
— Мало кто знает, — пугали в подкасте, — но на западе Джорджии это в порядке вещей — не праздновать Хэллоуин.
— Почему это?
— Потому, что здесь в некоторых маленьких городах уже десять лет кряду, ходят слухи, появился свой настоящий серийный убийца, чёртов Хэллоуинский Душитель!
— Вау, люди ему и прозвище дали?
— Конечно. Ты знаешь, многие до сих пор не решаются ходить по домам за сладостями…
— Какой бред, — усмехнулась Стейси. — Я с детства наряжалась на каждый Хэллоуин и шлялась по домам до полуночи. Знаешь, сколько конфет приносила?
Девушки рассмеялись. Конни сложила тарелки стопкой и кивнула:
— Да. Я тоже. Но это просто дурацкий подкаст, и потом, там сказали ведь — ходят слухи.
— Значит, это просто лажа. Хотя мне всегда нравился этот подкаст. Типа, чуваки делают самые интересные факты о нашем штате.
— Круто. Часто ты их слушаешь?
— В общем, да.
Она снова подняла глаза на дядю. Поискала его. Там, у высоких кустов жимолости, где он ковырялся в газоне, было пусто.
Констанс обернулась. Она сама не понимала, зачем сделала это. Кажется, просто так. Но в груди появилась странная тревога. Она положила полотенце на кухонный стол и взяла тарелки.
Только что был. И вот его нет.
Стейси рассказывала, что подкаст этот ей показал бывший. Он, мол, там работал в студии звукозаписи оператором. Констанс прижала к себе тарелки — тяжёлые, чёрт! — и понесла к высокому деревянному буфету, который стоял сбоку, между проходом в гостиную и дверью в кладовку.
Констанс медленно всмотрелась в затканную солнцем гостиную. Там — никого. Она с сомнением взялась за дверцу буфета, кое-как удерживая тарелки одной рукой.
— Попалась! — вдруг сказал он со спины.
Конни вскрикнула от неожиданности и едва не выпустила тарелки из рук. Но дядя словно обнял её со спины, низко рассмеявшись, и подхватил всю стопку, легко забрав её у Конни.
Стейси-Энн тоже рассмеялась.
— Ну и вид у тебя был! — сказала она.
— Подныривай, — велел дядя, и Конни, всё ещё холодная от испуга, нырнула из объятий и наклонилась у него под руками. Отошла к буфету.
— Я не против был бы искупаться, — заявил дядя Хэл и поставил тарелки не вниз, как планировала Конни, потому что сил дотянуться до верхней полки ей не хватило бы, а туда, куда требовалось. — Весь в земле и траве. Кстати, советую вынести на террасу мусорное ведро. Ваши друзья не знают, куда девать пустые пакеты и бутылки.