Страсти Челси Кейн

Донна подумала было, не пойти ли ей со своей просьбой к Оливеру, но вынуждена была отказаться от этой мысли. Оливер никогда не любил Челси. Он старался сколько мог делать вид, что не придает значения усилиям Челси по спасению "Плам Гранит" от банкротства. К тому же разве он станет слушать Донну? Она всегда была для него не более чем пустым местом.
Итак, она молча ждала, чем все закончится, втайне продолжая надеяться на лучшее.
Конец ее надеждам положил Мэтью. Это случилось за обедом через четыре дня после ее разговора с Люси.
Донна ушла из магазина раньше обычного, чтобы отвести Джози к зубному врачу, хотя Мэтью и заявил, что парню, мол, давно пора отцепиться от мамашиной юбки и самому ходить к дантисту. Желая загладить свою невольную вину, она решила приготовить на обед что-нибудь особенно вкусное и изысканное. Но едва лишь Мэтью с недовольной гримасой на лице появился в дверях столовой, она поняла, что все ее усилия пошли насмарку. – Что это за гнусная вонь?!
Донна растерялась. Она не понимала, почему он называет вонью запах креветок, которые она решила сегодня приготовить, ведь Мэтью всегда заказывал именно их, когда им случалось обедать в ресторане. Она вопросительно взглянула на него.
– Ах, черт, это, небось, пармезан?!
Донна отрицательно помотала головой, поставила на стол кувшин воды и заторопилась назад в кухню, надеясь, что, возможно, внешний вид приготовленного ею изысканного блюда придется разгневанному мужу по душе, каким бы неприятным ни показался ему запах ее стряпни. Когда она вернулась в столовую, неся в руках большой поднос, навстречу ей вышел Джози.
Глаза его заблестели от восторга. В лице сына Бог послал ей просто ангела.
– Вот это здорово! – воскликнул он. – Выглядит потрясающе! Сейчас попробуем, каково это на вкус!
– Выглядит премерзко! – И Мэтью сморщил нос. – Что это там у тебя за отрава?!
– Креветки под соусом кэрри, баклажаны, цуккини и немного риса, – ответила Донна.
– Какие еще ветки?! Что ты несешь?!
– Кре-вет-ки, – медленно произнесла она и вышла на кухню за салатами.
Но Мэтью в этот день было не угодить. Он презрительно рассматривал зелень, словно ожидая, что листки салата перевернутся под его пристальным взглядом. Убедившись, что этого не случилось, он с недоумением уставился на Донну.
– Зеленый салат, – сказала она, кивком головы указав на тарелку.
– Я знаю, что это, черт возьми! Я продаю его, этот чертов салат, уже не первый год! Но мне хотелось бы знать, что он здесь делает, а?! Что ему понадобилось на этой тарелке?!
– Я решила подать его к креветкам.
Мэтью задумчиво кивнул, выпятив вперед нижнюю губу.
– Креветки, рисовые шарики, тушеные овощи, зеленый салат. А чем, скажи на милость, тебя перестал устраивать старый добрый бифштекс с картофельным пюре и зеленым горошком?
– Ты столько раз говорил, что я готовлю одно и то же изо дня в день. Ты ведь любишь креветки. Вот я и решила подать сегодня их для разнообразия.
– Это, наверное, очень вкусно, папа! – воскликнул Джози.
Мэтью метнул на Донну злобный взгляд.
– А чем тебе не угодил латук? По-моему, у нас в магазине его предостаточно! И помидоров, и огурцов сколько угодно! Почему ты вместо них решила накормить нас сегодня этой дрянью?!
Донна потратила столько времени и сил на чистку креветок, приготовление рисовых шариков и подливки для салата! Она хотела устроить семье небольшой праздник, и вот вместо благодарности Мэтью набросился на нее с незаслуженными упреками. Сердце ее переполняли обида и злость. Чтобы не дать выхода обуревавшим ее чувствам, она опустила глаза, села на свое место за столом и принялась молча накладывать еду на тарелки. Ей не хотелось продолжать этот глупый и бессмысленный спор с грубияном Мэтью. Но, ставя тарелку перед Джози, она уловила по его быстро шевелящимся губам окончание фразы, которую тот произносил:
– …что их мамы не умеют готовить так вкусно, как моя! Она перевела взгляд на Мэтью. Тот с перекошенным от злости лицом прокричал:
– Вот и пригласи сюда своих приятелей! Пусть они едят эту гадость, потому что я, черт побери, вовсе не намерен ею питаться! – С этими словами он схватил миску с салатом и вывернул ее содержимое на белоснежную скатерть. Клубничная подливка впиталась в сухую ткань, и посреди стола на мокром пятне осталась лишь горка зеленых листьев, покрытых розовыми каплями.
 
– Мэтью! – воскликнула Донна.
– Неужели ты надеялась накормить меня этим дерьмом?! – Он перевел взгляд на Джози. Донна также растерянно взглянула на сына.
– Да что же ты делаешь, папа? – возмутился подросток. – Ты сам говорил мне, что к вещам и к еде надо относиться бережно. Ведь ты даже не попробовал салат!
– Твоя правда, черт побери! И эту гадость я тоже пробовать не собираюсь! – Он схватил свою тарелку и, слегка размахнувшись, швырнул ее на дубовый пол.
Донна поднялась на ноги, дрожа от возмущения.
– Что ты себе позволяешь, Мэтью?!
Она видела, что Джози также встал со своего места, и молила Бога о том, чтобы мальчик своим вмешательством в их ссору не обозлил отца еще пуще.
Мэтью поудобнее уселся на своем стуле и, заложив большие пальцы рук за ремень, торжествующе улыбнулся.
– Это дерьмо не заслуживает ничего иного, кроме как быть выброшенным на помойку. Быстро наведи здесь порядок и приготовь нормальный обед. Я голоден!
Донна взглянула на пол. Ее стряпня, на которую она затратила столько усилий, лежала бесформенной массой среди осколков тарелки Мэтью. А она так надеялась, что муж останется доволен обедом! Но что ему до ее стараний, до ее чувств! Он никогда не упускал случая задеть и обидеть ее – словами, жестами, всеми своими поступками. А если этого ему казалось мало, то он пинал ее ногами или бил ребром ладони.
– Убери все это! – взвизгнул он так пронзительно, что Донна уловила колебания воздуха и обратила к нему растерянный взгляд. – Я голоден, черт возьми! И это заодно! – И он вывалил на пол все то, что оставалось на подносе.
Джози кинулся было к нему, но Донна остановила его, схватив за плечи.
– Он не смеет этого делать! – знаками показал ей мальчик.
– Он в плохом настроении! – быстро ответила она. Руки мальчика замелькали в воздухе, и из жестов сложились фразы:
– Ты столько времени провела у плиты и приготовила чудесный обед! А он ничего не попробовал и не дал поесть нам с тобой! Если ему не нравится то, что ты подала, мог бы пойти в ресторан или к «Крокеру». Ведь все равно позже он уйдет, чтобы напиться где-нибудь! Почему ты терпишь все это, мама?! Почему ты не уйдешь от него? Как ты можешь жить с ним под одной крышей?!
Разозленный этим диалогом жены и сына, Мэтью схватил со стола вилку и метнул ее в спину Донне. Донна почувствовала, как что-то острое кольнуло ее в шею. Она резко обернулась. Вилка упала на пол к ее ногам.
Джози метнулся к Мэтью, но Донне удалось ухватить его за талию и удержать на месте.
– Нет, Джози! Ради меня, не тронь его! Собери свои книжки и иди к Питу! Прошу тебя, оставь нас вдвоем!
Джози что было сил пытался высвободиться из ее рук, и это удалось бы ему, но его остановил молящий взгляд Донны. Она положила руки ему на плечи и ласково спросила:
– Ведь ты не хочешь, чтобы мне стало еще хуже, чем теперь?
– Я не оставлю тебя наедине с ним!
– Со мной все будет в порядке!
Джози бросил взгляд на отца.
– Я знаю, как ты с ней обращаешься! – воскликнул он. – Ты бьешь ее! Я это видел и слышал.
– Иди же, Джози! – молила Донна. Мальчик рос как на дрожжах. Сложением и ростом он уже почти не отличался от взрослого мужчины, но ведь ему было только тринадцать! Она прекрасно знала, какую бурю чувств должна была вызвать бессмысленная жестокость отца в ранимой душе подростка. Сама она в детстве старалась как можно быстрее забыть о подобных впечатлениях, думать о чем угодно другом, но только не о разладе между родителями и сестрами. Но разве такой судьбы она желала своему единственному сыну? Она так мечтала, что он будет расти в дружной семье, какой сама она была лишена. Она стольким готова была пожертвовать ради этого! Но кому нужны были ее жертвы? Несмотря на все ее усилия, мальчик страдал, живя бок о бок с таким отцом, как Мэтью.