Альтер Эго. Обретение любви (СИ)

Он так редко видел отца, что не успел полюбить его.
Саша помнил высокого голубоглазого светловолосого мужчину с открытым лицом, ласковой улыбкой и заразительным смехом.
Отец привозил ему удивительные подарки. Механические игрушки в ярких иностранных упаковках. Машинки с дистанционным управлением, кассеты с мультфильмами. Таких ни у кого не было.
В пять лет Саша в первый и последний раз поехал с родителями на юг в Мисхор. Из этой поездки он запомнил совсем мало: непривычную растительность, номер люкс в санатории, душные южные вечера, когда он оставался в этом номере один и панически боялся большого шкафа. Родители ничего не знали — они приходили, когда Саша уже спал. Ещё он помнил замечательную железную лошадку-велосипед, которая приходила в движение, если крутить педали, и быстро перебирала передними ногами с острыми копытцами — лошадку ему брали напрокат. А ещё он упал и сильно ободрал ноги об асфальт. Вот и всё. Потом отец принял другой корабль, рейсы стали продолжительней, и совместного отдыха с семьёй уже не получалось.
Чаще всего в воспоминаниях Саши отец появлялся в форме моряка гражданского флота.
Товарищи по школе завидовали Саше. Ещё бы, на взгляд не слишком состоятельных обывателей Петровска у Сашиной семьи было всё. Двухкомнатная квартира в хорошем доме, импортная мебель, цветной телевизор, видеомагнитофон. Одноклассники Саши, приходя в гости, заглядывались на DVD-плеер, стереосистему, маленький плеер для лазерных дисков, радиотелефон и, конечно же, на компьютер.
Учился Саша хорошо и одевался модно. Всегда такой чистенький и аккуратный, коротко постриженный. Не курил, не сквернословил, не болтался на улицах после уроков. Потому-то с ним мало кто дружил. Мальчишки завидовали ему и презирали за то, что Саша был «маменькиным сынком» — до пятого класса мама водила в школу за руку. А девчонки смотреть не хотели из-за его скромности и молчаливости.
Когда погиб отец, мама пошла на вторую работу, что обеспечило семье стабильный достаток. Прежнего богатства уже не было, но они не бедствовали. Правда, Саша теперь гораздо больше времени проводил без мамы. Он оставался дома один. Но не скучал. У него был компьютер и неограниченный доступ в Интернет.
И звали теперь Сашу в этом безграничном сетевом пространстве не Саша, а Алекс. Так было удобнее общаться с незнакомыми людьми. Имя, похожее на маску, просто ник, за которым ничего не стоит.
Для аватара Саша выбрал летящий по ветру осенний листок. Он не любил осень, да и зиму не особенно, весну и лето больше. Но весна в Петровске бывала такой ужасающе грязной, а лето жарким и пыльным. Летом поезда слышно сильнее, и ночью Саша просыпался от их грохота и свистков. Зимой снег скрадывал и как будто отдалял шум. Но всё равно зиму Саша не любил — холод пугал его.
Так почему аватар? Саша перестал вспоминать отца и задумался об этом. Просто лист на ветру, никакого особенного значения. А может быть, в этой картинке главным был не лист, а ветер.
  
Глава 13. Ожидание ответа
 
Глупости какие-то лезут в голову. Может, спать лечь нормально, в кровать? Но странно спать в новогоднюю ночь, не принято. Надо праздновать…
Саша с удовольствием потянулся ещё раз, потом положил ладонь на компьютерную мышку. Несколько щелчков, и вот он уже ввёл адрес в строку браузера и вышел на знакомый сайт.
К его удивлению, в чате было всего два сообщения. Первое: «Привет, с Новым годом! Зашел сюда случайно. Кто-нибудь слышит меня? А то грустно встречать праздник в четырёх стенах в гордом одиночестве».
Это отправлено тридцать первого декабря в двадцать два часа. И ещё одно, безнадежное, за две минуты до полуночи: «Никто не слышит!»
Оба подписаны кириллицей — Сергей. Мейл тоже указан, скорее всего, несуществующий.
Саша нажал «ответить», набрал в окне «ваше сообщение»: «Я слышу вас, Сергей. С Новым Годом!»
И подписался, как обычно в сети — Алекс.
Кликнул «отправить» и ушел на другой сайт. Там он смотрел картинки минут двадцать, потом вернулся к Полуночникам и увидел своё сообщение, а сразу же за ним ещё одно.
«Спасибо, Алекс, приятно познакомиться. И вас с Новым годом! А почему вы за компьютером, а не за праздничным столом?»
Саша набрал: «Мамы дома нет, а спать не хочется, но мне и так хорошо, вот только поговорить не с кем».
Ответ от Сергея пришел сразу.
«Так вы тоже скучаете? И где же, может, в Нью-Йорке?»
Саша засмеялся и ответил: «Нет, ближе, в Петровске Хотя, может быть, и не ближе — это зависит от того, где вы».
Бегающий карандаш и уточнение «Сергей пишет…»
Саша ждал с нетерпением, и наконец выплыла строка с ответом: «Я в Петербурге. А где это, Петровск?»
Саша набрал: «Ну, не так далеко от вас, как Нью-Йорк».
Сергей оказался настойчив, но Саше нравилось его неравнодушие, хотелось думать, что это не праздное любопытство, а дружеская симпатия. Он улыбнулся, когда прочел: «И всё-таки, почему вы не в компании?»
«А вы почему один? Тоже не любите?» — ответил вопросом на вопрос Саша.
«Нет, я ничего против компаний не имею, просто так вышло. История не для чата, хотите, письмо брошу на мейл? Если ответите».
Не задумываясь, Саша набрал:
«Бросайте, отвечу».
«Тогда конец связи, Алекс?»
«Пока…»
Больше сообщений не было.
Саша поиграл в Героев и проверил почту — ничего. Полистал журналы друзей и ещё раз заглянул в почтовый ящик — пусто. Наверно, и не будет. Глупо ждать. Кто-то пошутил просто под Новый год.
Он опять засел за свою программу и не заметил, как время покатилось к утру. Прошло несколько часов. Вдруг ему показалось, что кто-то легонько стучит ладонью по стеклу. Или это окно задребезжало, когда шел тяжелый состав?
Он встал, подошел к окну — порыв ветра швырнул мелкую позёмку вверх, взметнулась и засверкала снежная пыль, и тут Алекс опять увидел Её.
Совсем близко, крупным планом, как на экране. Снежная Королева улыбалась.
— Проверь почту, Алекс, тебе письмо.
Он протёр глаза — опять ничего, только снег за окном. На этот раз не сон, странное наваждение. Что она сказала? Проверить почту?
Когда Саша вернулся к столу, почтовая программа сигналила ему о получении новых сообщений.
Он открыл входящие, так и есть — письмо от Сергея.
И имя, и мейл те же, что и на чате. Саша почувствовал, как кровь прилила к щекам, и с удивлением понял — он ждал этого письма…
К письму был присоединен файл IPG, который назывался «фото».
Не читая текст, Саша кликнул файл и замер перед монитором.
С экрана на него смотрел светловолосый голубоглазый парень лет двадцати пяти с мужественным открытым лицом и обаятельной улыбкой. Сходство было настолько поразительным, что Саша невольно пошептал:
— Папа…
Нет, конечно, нет, не может быть, это не он, просто похож. Но какое поразительное сходство! Саша протянул руку и дотронулся до монитора. Обида привычно кольнула в сердце, как и всегда при мыслях об отце, и немой упрек — почему, зачем, как ты мог оставить нас?
Ещё некоторое время Саша не открывал письмо, он внимательно рассматривал фото, испытывая одновременно нетерпение и страх. Хотел прочесть, но медлил. Тревога охватила его, ладони стали влажными, кровь прилила к щекам так сильно, что закололо кожу, сердце забилось часто. Всё потому, что Сергей так похож на папу. Саша вернулся к письму.
То, что он прочёл, было невероятно, Саша ожидал чего угодно, но такого не мог и представить. Чтобы понять всю несуразность произошедшего, ему понадобилось перечесть текст три раза.
«Здравствуйте, Алекс!
Простите, что заставил ждать. Хотел ответить сразу, но, оказывается, непростое это дело, писать письма незнакомой девушке или женщине, я ведь даже не знаю, сколько вам лет. Вот видите, не успел толком познакомиться и уже начал задавать бестактные вопросы.