Кто ходит в гости по ночам (СИ)

 — Я шлюха демонов, — всхлипывает девушка. — Я умру, если откажусь от секса с вами. О какой свободе ты говоришь?
 — Ты не шлюха, ты иллити, измененная силой демона, преображенная его любовью. Но об этом всем ты должна была подумать прежде, чем перед своим первым демоном ноги раздвигать.
 — Я не знала, кто он!
 — Это плохо, но ситуации не меняет. Так что имеем то, что имеем.
 Я не собирался заговаривать её сладкими речами. Она должна понимать, что жалость — плохой советчик, а жалость к себе — самый страшный враг. В этом мире люди в демонов не верят, но чувствуют нашу силу, которая их манит, и летят, как мотыльки на свет. Они осознают опасность, только когда мы начинаем отрывать им крылышки, в момент, когда они уже не могут летать.
 — Я человека убила! — закрывает глаза, пуская слёзы. — Просто так...
 — Он насильник, Алиса. Ты не можешь спасти тех, над кем уже надругались. Но, не подарив прощения, ты уберегаешь от подобной участи будущих жертв.
 Девушка затихает в моих руках и плачет. А я даю ей время осознать мои слова и принять их. Не имею привычки считать время, но стоим мы так достаточно долго, так как Алиса отходит от шока и начинает дрожать. Она и мерзнет, и отходит от переживаний одновременно.
 — Мне отпустить тебя? — шепчу ей на ухо, и она дрожит ещё сильнее. — Или забрать и согреть? Что ты решила?
 — Согрей... — отвечает еле слышно.
 Алиса весит как пушинка и охает, когда я перехватываю её покрепче и ставлю на устойчивый пол балкона. Прячет от меня воспаленные глаза, а на щеках всё ещё блестят слёзы. Но она уже освободилась от тягостных дум, и я провожу большими пальцами по её лицу, смахивая влагу. Красивая девушка, но я не потому тянусь к ней. Не привык тешить себя иллюзиями, понимаю, что она для меня желанна лишь потому, что иллити. Будь на её месте обычная смертная, я бы и глазом не моргнул. Хотя нет. Просто так убиться смертному существу я все равно не дал бы. Виной тому демоническая суть.
 — Веди, — выдыхаю ей в губы приказ.
 Она послушно берет меня за руку и увлекает за собой. Вдоль коридора, пропитанного табачным дымом, мимо поверхностных взглядов. В комнате темно, но окна в пол и полная луна освещает все пространство. Кожа Алисы кажется белой как снег. Волосы ее прикрывают лопатки, вьющиеся пряди цвета плодов спелого каштана приобретают оттенок вороного крыла. Маленькая, тонкая, грациозная, в таинственном свете луны она ещё прекраснее. Хотя совсем не внешность влечёт меня к ней. Аура иллити как молчаливый зов. И каждую её эмоцию, даже самое незначительное движение ресниц я ловлю с одержимостью голодного зверя.
 В этой комнате из мебели только два дивана, обтянутых темной кожей, стоят друг напротив друга. А между ними — белоснежный ковер с длинным ворсом. Великолепные декорации. Алиса в мгновение ока избавляется от своей одежды и льнёт ко мне так доверчиво, словно я единственный смогу защитить ее от всего мира. Я бы и рад, но не могу. Там, откуда я родом, ей делать нечего. Если возьму с собой, моя будущая жена уничтожит ее в первую очередь. Мне хватает переживаний и за любимых. Брать на себя ответственность ещё и за судьбу Алисы я не могу. Хотя в моих силах сделать кое-что для нее.
 — Послушай меня, девочка. — Беру ее лицо в плен ладоней и заглядываю в глаза. — Поедешь в Киев и найдешь демона по имени Дарион. Скажешь, что от меня. Не обещаю сладкой жизни под его покровительством, но заставлять тебя убивать он не будет.
 — От меня, это от кого? — спрашивает, немного подумав.
 — Мое имя Рилан. Я князь суккубов.
 — Ого... — выдыхает.
 — Поедешь?
 — Ага... — Утвердительно кивает и тянется к моим губам.
Вот так все просто. Она еще ничего не сделала, а я уже обеспечил ей шанс на лучшую жизнь. Просто в благодарность за ее доверчивость, за отзывчивость. Хотя по-другому Алиса бы и не смогла вести себя, она же иллити. Дальше девушка сама должна сделать выбор: остаться или уехать.
 У нее мягкие податливые губы и влажный, теплый рот, в который так приятно толкаться языком и, должно быть, не только им. Жадно пью ее энергию и даже не замечаю, как мы оба уже без одежды оказываемся на ковре и в горизонтальном положении. Будь я моложе, уже испробовал бы её во всевозможных позах. Но я зрелый демон, которому качество важнее количества, и мне хочется запомнить эту ночь надолго. Желаю никуда не спешить, забыться в ласках девушки, хоть ненадолго, чтобы не думать о своей дальнейшей судьбе. Хочется неспешных ласк, а они возможны только в удобном положении. Кровать в этом смысле идеальна, но в ее отсутствие мягкий ковер тоже подойдет.
 Алиса нежная девочка, она не стонет громко, только рвано дышит, дрожит, и кожа её в местах моих прикосновений покрывается мурашками. В ней нет ни капли наигранности, ни грамма фальши. Она не может по-другому. И я не могу. Я суккуб, и её отклик сейчас — мой наркотик, который дарит ощущение безумного счастья! Не будь я скован обещанием, забрал бы её себе.
 Но невеста моя потребовала супружеской верности, и я не смог отказать. Я вернусь домой, мы вступим в союз и будем в нем, пока не повзрослеют двое наших детей. А после будет видно. Перехватываю девушку за попу и сажаю на себя сверху. Она трется, как кошка, и мучительно медленно насаживается, вырывая у меня стон. Её высокая грудь с маленькими сосками, словно создана для прикосновений. Алиса наклоняется вперёд и, упершись в пол руками по бокам от меня, начинает двигаться. Сперва неспешно, но наращивая темп. Запускаю руку в её волосы на затылке и тяну к себе, чтобы ворваться языком в рот. А другой рукой придерживаю её бедра, притормаживая. Нам некуда спешить. И в этом сладком ритме я забываюсь настолько, что даже не улавливаю момент, когда Юрий присоединяется к нам. Он размещается сзади девушки, поглаживая её спину и надавливая, чтобы прогнулась ещё. Алиса останавливается, давая ему возможность стать третьим. Но выдержки ему явно не хватает, и он толкается в неё, едва успев подготовить. Через тонкую перегородку в женском теле чувствую, как туго он входит. Алиса морщится от боли, но терпит.
 — Полегче... — говорю ему, но в ответ лишь насмешливый взгляд.
 — Ей не привыкать. — Наматывает её волосы на кулак. — Правда, шлюшка?
В её глазах застывают слёзы, она их прячет и с силой закусывает губу. Значит, я не зря направил её к Дариону. Боль бывает приятной, но далеко не всегда. Пальцами нащупываю чувствительную точку у неё между ног и обвожу по кругу, стараясь отвлечь девушку от неприятных ощущений. Она поддается моим стараниям и вскоре расслабляется. Боль отступает, приходит наслаждение. Из нас троих двигался только Юрий, а когда я понимаю, что она готова, подстраиваюсь под его толчки. Почти выхожу из неё, пуская его глубже и врываюсь до предела, когда он отступает. Продолжаю ласкать её пальцами и вот она уже гулко стонет, комкая руками длинный ворс ковра.
 Видно, что Юрий не командный игрок, он сбивается с общего ритма и вскоре кончает, рыча Алисе в затылок, совсем не заботясь о ней. Я замираю, чтобы насладиться пульсаций и впитать как можно больше от его оргазма. Он поверхностный, словно долг отдал. Он отстраняется и отпускает волосы Алисы, будто грязную тряпку отшвыривает. Давлю в себе разочарование. И все? Всунул, плюнул и ушёл? Тоже мне, герой-любовник! И это отношение к ней, пренебрежительное. Она же такая сладкая. Как так, а?
 — Я в душ, — бурчит некромант. — Скоро вернусь.
 Что это было вообще? Путаюсь в мыслях, потому что Алиса начинает двигаться на мне. Поглаживаю её бедра, живот, грудь. Возобновляю ласку пальцами её чувствительного бугорка. Её ноги по бокам моих бедер подрагивают, и она сбивается, громко ахнув. Начинаю двигаться под ней, скользя глубже, возвращаясь к предыдущему ритму. Она уже стонет, не замолкая.
 — Да... Так... Девочка... — шепчу ей в губы. — Прими меня... всего...
 И она принимает. А после содрогается в экстазе. При этом так сильно и хаотично сжимает меня внутри себя, что я нагоняю её в несколько толчков. Темнота перед глазами, в голове — пустота.