Внимание, опасность! Здесь исполняются мечты (СИ)

Речка шириной метров сто. Наш плот резво нес нас к цели. Я даже успела поверить, будто все пройдет гладко, когда вода перед нами неожиданно всколыхнулась.
— «Что ты там увидеть хотел?» — дрожащим голосом спросила у Фильки, наблюдая, как из темной воды медленно поднимается голова на тонкой длинной шее.
— «Ложись!», — заорал, напрочь оглушая, мужчина.
Я рухнула на бревна. Орчанок с реакцией получше, поэтому я оказалась тем самым опоздуном. Массивные челюсти хватанули меня за голову…, но жути досталось только касочка, которая намертво застряла в распахнутой пасти.
— Ща я ее, — многообещающе заявила Рха.
Я восхищенно присвистнула, когда она метнула свою секиру из положения лежа. Боооом! Котелок отразил удар, только прочнее заседая в пасти. Жуть удивленно икнула, мотнула башкой и, похоже, грохнулась в обморок.
— Дамы, гребем! — истеричным голосом отдала я приказ.
Хорошо, что тут нет инспекторов, а то наш плот развил скорость на зависть любому катеру.
— Обратно воспользуемся бродом, — простонала я, сползая на песок. — И мне нужна новая касочка.
За нашими спинами раздался обиженный вой обманутой жути. Кто-то остался голодным.
— Итак, какой у нас план? — я посмотрела на дев. Двенадцать невест с небольшим довеском в виде сомнительного предводителя. Что ж, прощу прощения, орки незнакомого клана, не мы такие — жизнь такая.
В ответ на меня уставились не менее выжидательно.
— Супер, — я поправила плащик, — значит, плана у нас нет. Где хмель растет, хоть точно знаете? — Рха кивнула. — Тогда позволю себе напомнить — ворота для слабаков.
Дамы синхронно бросили взгляд на другой берег реки. Все дело в том, что, например, наша делянка хоть и охранялась, но не имела забора. Зато пугала логику конструкцией типа шлагбаума. Орк с веревочкой и огромным бревном, привязанным к ней. Раз дернул — поднял, разжал кулак — опустил. Лично у меня ассоциации это вызывало только с КПП в поле.
— Но нападать со спины — проявить слабость, — возразила одна из орчанок.
— У хмеля есть спина? — Не-не-не, вы меня не заставите в лобовую пойти. Тут и касочка не спасет. — Существует много военных тактик, и удар с тыла — одна из них. Так что партизаним, девы.
— «Хм. Неплохое решение. Ты только вперед не лезь», — неожиданно мягко попросил Филька.
— «Ух ты, забота! Странно слышать от тебя такое».
— «Да я тут подумал…», — замялся он. — «Если ты умрешь, не выбрав желание, то и мне не вернуться».
— «Фух, а то испугалась, что жуть тебя повредила, на тебе-то касочки не было».
В нашем небольшом отряде самой шумной оказалась я. Орчанки, несмотря на комплекцию, двигались поразительно ловко, а я наступила на каждую веточку, споткнулась о каждый камень, цеплялась за каждый куст. В общем, оповещала врага, как могла, о нашем приближении.
Даже Филя не выдержал:
— «Слушай, лань ты моя грациозная, ниндзя из тебя явно не выйдет. Бесшумно красться ты не умеешь. Тут два варианта: либо ты тихо отсидишься в кустах, пока остальные воруют и на твою долю, либо устраиваешь отвлекающий маневр».
— «Предлагаешь лес поджечь?» — со скепсисом спросила я. Из подручных средств для диверсии больше ничего нет. Не соберу же я из подножного материала фейерверк.
— «Что тебе сделали бедные зверушки?» — фыркнул Филя. — «Ты же лишишь их дома. А еще говорят, женщины милосердные».
— «Вот ты язва», — со скорбью признала я. — «И что же ты предлагаешь?»
— «Когда я хотел сорвать лекции в институте, пожарная сигнализация выручала. Пускай самая ловкая проберется к артам и выпустит их».
— «Так и знала, что ты был плохишом», — я коварно усмехнулась.
Идея пришлась орчанкам по душе, а я навечно была переименована в Харю. Так себе титул. Хотелось сравнения с богиней в несколько ином контексте. И, кажется, я заразила свое малочисленное, но грозное войско духом креатива и авантюризма.
Мы залегли в окоп. Точнее это был небольшой овраг с редкими кустами по краю. Рха, прихватив троих орчанок, решительно поползла выполнять диверсионное задание. Смотрю — одна возвращается, слегка побрякивая. Мы не только хмель украдем, но и клан без котелков оставим. Эффект касочки против жути понравился воинственным девам. Я покосилась на ветки кустарника. Нет, не будем пугать орчанок азами маскировки. Да и боюсь, моя психика рогов из шлема точно не вынесет. А ржать на задании никак нельзя.
 
— «Филичка», — ласково позвала я. Надо же подмазаться.
— «Господи, женщина! Я Филипп. А Филичка — собачья кличка!» — недовольно забухтел мужской голос.
— «Хорошо. Филипок, Филипушечка, Фили…».
— «Стоп!» — оборвал коверкание своего имени дух. — «Что еще тебе надо, о неугомонная моя?»
— «А давай поговорим?», — заискивающе предложила я. На самом деле страшно. А вдруг орки не обрадуются чужим вороватым невестам? Или наоборот, обрадуются? Нервничаю я. А когда нервы играют надо отвлечься.
— «Акция под лозунгом «почувствуй себя мужем на сороковом году жизни» со мной не работает. Я тебя не люблю. Денег не дам. К маме на выходные не поедем. Что там еще у вас бывает?»
— «Да, смотрю, по кому-то каток тяжелых отношений проехался», — я бы закатила глаза, но там каска, практически съехавшая на брови. — «Все так плохо?»
— «Света-Света», — усталым голосом проговорил Филька. — «Вот зачем тебе знать? Еще сочувствовать начнешь. А для женщин очень опасная эмоция. Потом привяжешься».
— «И что в этом плохого?» — пробурчала я. Есть такой грех, каюсь.
— «А смысл? Если ты выберешь желание, то останешься в нем. А если нет — я умру. Все равно только скучать и получится».
— «Ты поэтому такой вредный?» — подозрительно спросила я.
Филя низко рассмеялся:
— «Нет, это благо врожденное. Из приобретенного у меня только насморк».
Как устроить массовый инфаркт целому клану орков? Рха не просто сломала ограду, она еще и ущипнула пару артов за заднюю мышцу. Есть в Испании такой праздник — Энсьерро. Это когда люди по улицам бегут от быков. Я один раз побывала на нем. Кандидат на соседнее спальное место в кровати пригласил. Пару дней романтических прогулок почти решили все дело, если бы не быки. И вообще было бы замечательно, если меня предупредили о них. Сюрприз удался — я бежала и визжала вместе с толпой, пока один сердобольный мужик не забросил очумелую иностранку на шпильках на деревянную ограду. Так вот, познакомили мы орков с этим праздником. Арты впотьмах ломанулись кто куда. Охрана, из тех, кто попроворнее, легко уходила из зоны поражения, но шатры увернуться не могли.
— Девы, — шепотом сказала я, хотя можно было и не напрягаться, ор стоял знатный, — знаете, что самое главное в сделанной пакости? Вовремя смыться. Поэтому берем добычу — и ходу.
На счастье, килограмм хмеля от нас и не требовали. Небольшие мешочки, похожие на табачные, вмешали в себя по пять пригоршней внушительных шишек.
— Ну как я их? — гордо спросила вернувшаяся Рха.
— Молодец, — похвалила я, стараясь не смотреть на орчанку в котелке.
— Мне понравился твой метод боя, — она доверительно похлопала меня по плечу. Скоро оно отвалится. Хотя, с другой стороны, обнимашки я бы точно не пережила.
— «Поздравляю, Светик, ты сломала орчанку», — ехидничал в голове Филя. — «А теперь дружно пожалеем мужика, которому она достанется».
Мимо нашего укрытия пронесся арт и орк, экспрессивно призывающий животное остановиться. На месте кабана я бы таким посулам точно не поверила.
Я мрачно посмотрела на темный лес.
— И где тут ваш брод? Пора сворачивать партизанское движение.
В фильмах всегда есть эпичный момент, когда герой идет, а за его спиной гремит взрыв. А он с каменным лицом, даже бровью не поведет. Вот так мы уходили в лес, оставляя позади себя хаос.
 
Но к броду мы не пошли, поскольку воинственные девы решили реабилитироваться и завалить жуть. Я тайком пересчитала мешки с хмелем, но все оказались на месте.
— Ты представляешь, какой это трофей! — восторженно воскликнула Рха на мои слабые призывы сберечь вымирающий вид чудовища.