"Кошмар" Золотого Дракона (СИ)

Но боги иногда любят жестокие шутки — парадокс Эсмы заключался в том, что драконом она не была. Этот священный дар достался ему, Фабиану.
— И все же, кто она? — не отступала сестра.
— Эта девушка — дальняя родственница Верховной ведьмы Аделлы Гартоне. Стефан уверил себя, что она способна снять древнее проклятие и заставить сына Правителя летать.
— А нам это нужно?
Стефан встретил ее понимающий взгляд и с улыбкой качнул головой.
— Я всегда восхищался твоей сообразительностью, дорогая! Малыш Берти в столице прекрасно чувствует себя и без драконьей сущности. Прелестные служанки, которых ты наняла, развлекают его, а воспитатели не перегружают знаниями. Такой наследник мне нравится больше сурового дракона.
Эсма сбросила тонкий воздушный пеньюар и, оставшись в короткой кружевной сорочке на тонких бретельках, подошла к брату, обняла его и прикоснулась губами к ямочке на подбородке.
— Ступай, Стефан! Мне пора одеваться к ужину — Правитель не любит ждать, ты же знаешь. И позаботься, пожалуйста, чтобы эта нищенка не задержалась во дворце.
Стефан судорожно вздохнул и нехотя оттолкнул сестру — в такие минуты он почти ненавидел ее! Дракон в груди недовольно заворочался, требуя более жарких ласк, но мужчина грозно рыкнул и приказал ему угомониться.
Склонив голову с пышно взбитыми волосами, Эсма молча наблюдала эту внутреннюю борьбу и хищно улыбалась. Она всегда знала, как воздействовать на брата!
Советник хлестнул сестру возбужденным взглядом, резко повернулся и вышел из будуара, громко хлопнув дверью.
Бирюзовые волны с ласковым шепотом набегали на прибрежную гальку и нежно касались моих ступней. Я лежала у самой воды на узорчатом пледе, который отыскался в прабабкином сундуке среди других винтажных вещей типа длинных юбок, сарафанов и теплых накидок, которые в старые времена называли салопами.
Жаркое греческое солнце припекало, и пуговки на старомодной блузке расстегнулись как бы сами собой, обнажая грудь, едва прикрытую тонким кружевом лифчика. Я лениво приподняла руку и полюбовалась сверкающим кольцом. Искусно вырезанная в камне ящерица повернула крохотную головку, приветливо взмахнула крыльями и лизнула палец раздвоенным языком.
Погоди-ка! Крылатая ящерица? Да нет же! Это вовсе не хвостатое пресмыкающееся — это дракон! Такой же, какого я увидела по дороге в столицу, только совсем крохотный. Как я могла перепутать?
Я привычно погладила золотистую зверюшку, поднесла к губам и … услышала протяжный стон. Лежащий рядом мужчина уткнулся носом мне в шею, сдул выпавший из довольно странной прически локон и прижался всем телом.
Боясь даже пошевелиться, я скосила глаза — насколько это было возможно — и обозрела великолепную фигуру невесть откуда появившегося… кого?
Лица не было видно, но по довольно расслабленной позе смуглого в пределах легкой шоколадности мачо можно было предположить, что у нас БЫЛО.
Господи! Только со мной такое могло приключиться! Потерять девственность — и не помнить с кем!
Я попыталась выбраться из тесных объятий, но мужчина сердито заурчал, закинул на меня ногу, больше похожую на бревно, а руку разместил… ну, там… пониже живота и медленно потянул ее вверх, прихватывая заодно и края блузки…
Разум требовал возмутиться такой бесцеремонностью, но тело … предательское тело задрожало, наполнилось жаром и выгнулось навстречу. Сквозь сжатые зубы вырвались звуки, совсем не похожие на возмущение, и я…
***
Я проснулась на краю широченной постели в незнакомой комнате, откинула тяжелое одеяло (а вовсе не мужскую ногу!) и, осторожно посмотрев на соседнюю подушку, убедилась, что она не примята. Приснится же такое!
Эротические сны меня беспокоили редко, да и в реальности парни своим вниманием особенно не баловали.
Мамочка, мечтавшая поскорей сдать меня замуж, удивленно пожимала плечами, папа утверждал, что в наше время так рано семьей не обзаводятся, а я мечтала об одном — поскорей закончить университет и вырваться из-под родительской опеки.
Вот и вырвалась! В полном соответствии с фамилией!
 
Приподняв голову, огляделась. Было довольно уютно. Кроме широкой кровати, на которой я лежала, обнаружился шкаф с зеркальной дверцей, небольшой столик с вазой, наполненной полевыми цветами, и пара кресел с подставочками для ног. Над камином висела картина в золоченной раме с весьма колоритным пейзажем: устрашающий горный массив, дракон, отдыхающий на острой, пронзающей небо вершине, и худенькая девушка у водного потока, стекающего по скалистой стене.
Захотелось подойти поближе и рассмотреть более детально — что-то в этой девушке казалось близким и даже знакомым! — но только я откинула одеяло, в дверь постучали и в проеме показалась кудрявая голова.
— Вы проснулись, госпожа! — В комнату проскользнула девчушка лет пятнадцати. — Вы проспали больше суток, я даже начала волноваться! Но лекарь сказал, что у вас нервный срыв и вас нельзя беспокоить. Но я все время была рядом, прислушивалась и вот…
— Кто ты, ребенок? — Я прервала словесный поток, с опозданием осознав, что поступила немного… грубо. Вошедшая робко потупила взгляд, и я заметила блеснувшие в глазах слезинки.
— Простите, леди! Господин назначил меня вашей служанкой и приказал исполнять все ваши желания. И я… я не ребенок, просто ростом небольшая…
— Сколько же тебе лет?
— В конце лета мне исполнится уже пятнадцать, но я долго училась у старшей горничной. Я все-все умею: и убирать, и красивые прически делать и следить за нарядами! Не отсылайте меня, пожалуйста, леди. Вы такая красивая и необычная… и у нас так редко бывают гости!
Да… Нашим бы земным девчатам пройти стажировку у здешних старших горничных! Хотя… о чем это она? Госпожа? Леди? Прически и наряды? «Спокойствие! Только спокойствие!», как говорил Великий Карлсон.
— И как же тебя зовут, НЕребенок?
— Анет! Вы не прогоните меня?
— Не прогоню, но с одним условием, — Анет сразу насторожилась и радость, уже блеснувшая во взгляде, как-то затуманилась. — Успокойся, ты просто должна рассказать мне про это место — кто здесь живет, какие порядки в доме, кому можно доверять, а кому не следует… Понимаешь?
— Да, госпожа! Мне лорд Стефан так и сказал: мол, вы прибыли из дальних краев и будете задавать вопросы.
— И…?
— И я на все вопросы должна отвечать. Ну, конечно, то, что знаю. А остальное он сам объяснит, когда вернется.
— Прекрасно, Анет! Начнем: как я оказалась в этой комнате, почему приходил доктор… то есть лекарь и кто меня раздевал?
Я красноречиво ткнула пальцем в шелковую ночнушку, а Анет обстоятельно отчиталась.
— Вы упали в обморок в кабинете господина, слуги принесли вас в эту комнату, лекарь сказал, что ничего страшного — вам просто надо отдохнуть, я ему помогла вас переодеть и уложить в постель.
— А где все это время был … лорд Стефан?
Анет неожиданно покраснела и едва слышно прошептала:
— Господин — мне кажется! — очень волновался за вас. Все время лекаря расспрашивал, а потом вместе с гостями уехал в столицу.
Да… Похоже, девочка не на шутку влюблена в своего господина! Придется сменить тему. Пока.
— Анет, где я могу умыться и… все остальное? И где моя одежда?
Служанка (кто бы мог подумать — у меня есть служанка!) засуетилась, открыла незамеченную раньше дверь, за которой оказался мраморный унитаз со сливом по принципу «дерни за веревочку» и гигантская ванна с кранами холодной и горячей воды.
От стен ванной комнаты струилось тепло — видимо, там были проложены трубы с подогревом, на крюках висели банные халаты, как в пятизвездочных отелях, и пушистые полотенца.
 
Закончив с гигиеническими процедурами, я застала Анет за разглядыванием платья, разложенного на уже застеленной кровати. Рядом с девушкой стояла солидная матрона с пучком лент и каких-то рюшечек в руках.
— Госпожа, вашу одежду отдали в чистку, да и не по статусу она вам…если позволите… Швея Пашен трудилась всю ночь и пошила это прекрасное домашнее платье!