(не) Предал тебя (СИ)

– Думал, никогда тебя больше не увижу, – ошеломлённо произносит он, и мы протягиваем друг другу руки.
Филя хлопает меня по плечу, притягивает к себе. Обнимаемся.
– Ну всё, хорош, – отстраняюсь первым.
За месяц в пансионе, находясь в совершенно чужом обществе, я научился сдерживать свои эмоции. Стал мастером в этом. Вот и сейчас мне совсем не хочется показывать другу, как я рад его видеть. И как мне в то же время хочется прижать его к стенке за то, что он сделал. Размазать по этой стене! Но сначала...
– Пригласишь? – киваю за его спину.
– Ну конечно.
Он делает шаг назад, я захожу в квартиру. Скинув обувь, прохожу за Максом в его комнату. Он плюхается на компьютерный стул, я сажусь на диван.
– Почему не в школе? – спрашиваю, пока Филя закрывает какие-то вкладки браузера.
Краем глаза замечаю, что открыта та самая программа по слежке через JPS.
– В школе скука смертная, – отмахивается Макс. – Все одной ногой на каникулах. А я, считай, уже там, – ухмыляется, крутанув наконец кресло и оказываясь ко мне лицом. – Давай рассказывай. Ты насовсем?
– Да. Доучусь в прежней школе. В универ тоже тут поступать буду.
– Значит, ББ сжалился и вернул тебя.
Пожимаю плечами.
– Ему помощь нужна с мелкой.
– С мелкой? – недоумевает Макс.
– Сестрёнка наша. Василиса. Брат оформил опеку.
– Ни хрена себе! – изумляется Филя. – Поражаюсь я ему... – произносит задумчиво. – Иногда дети собственным родителям не нужны. А тут...
С этим я согласен. Боря – хороший человек. Всем хочет помочь. Даже мне не смог отказать, когда я попросился обратно. Но я здесь не для того, чтобы обсуждать свою семью. Резко меняю тему.
– Где Грозный?
Макс настораживается.
– Мир, что ты задумал?
– Для начала – поговорить, конечно, – злобно оскаливаюсь. – А потом он должен как минимум извиниться за то, что натворил. Осознать, чёрт возьми, сколько жизней разрушил одним махом!
– Чего ты хочешь, Мир?
– Я уже сказал.
– Бл*ть! – Макс всплёскивает руками. – Окей, слушай! Грозного ты не найдёшь, он уехал. Его нет в городе. Уже давно. Тебе придётся задвинуть свои разговоры в долгий ящик. А ещё лучше – забить на них. И забыть про свою месть.
– А давай так, – медленно встаю. – Пока нет Грозного, говорить я буду с тобой, – нависаю над другом, сжав кулаки. – Только ты знал, что Ева в студии. Именно туда за ней и пришли.
Макс спокойно выдерживает мой взгляд и усмехается:
– Бить меня собрался? Бей! Потому что это действительно был я. Я сообщил Егору, где Ева. Но сделал это лишь для того, чтобы знать, каков будет его следующий шаг! После чего сразу поехал к тебе. Давай, вмажь мне, Мир! Может, полегчает? Да и мне заодно.
Вашу мать! Я сейчас его поломаю! Чёртов друг! Друг, который по каким-то беспонтовым причинам слил инфу о Еве, а теперь пытается прикрыться благородными мотивами! Бл*ть! Я не знаю, что готов с ним сделать!
Отшатнувшись от него, начинаю в ярости метаться по комнате.
– Где Грозный? – цежу сквозь зубы.
– Я не знаю, – вновь разводит руками Филя.
– Даньчик?
– В школе вроде бы... Мы сейчас не общаемся, – морщится. – За этот месяц без Егора всё изменилось, Мир. Мы отдалились друг от друга, все мы. Его отец сейчас под следствием. Он имеет какое-то отношение к поджогу. Все жополизы Гроза забились по своим норам. А я просто потерял всех друзей!
Макс вдруг вскакивает с кресла.
– Заметь: я говорю «всех»! Потому что Егор такой же мой друг, как и ты! Что бы он там ни сделал, ты должен его простить. Потому что его мотивом была грёбаная любовь! Эта, мать вашу, любовь, – ещё больше морщится Макс, – руководит всеми нашими поступками. И даже не самыми благочестивыми. Тебе ли это не знать?
– Я так понимаю, ты потерял свою сводную, да? – догадываюсь я.
– Она видеть меня не хочет, – вздыхает Макс, плюхаясь обратно в кресло. – Я вообще всех потерял, Мир.
Чёрт! Мне его жаль. Он всё ещё мой друг.
Подхожу и протягиваю ему руку.
– Ну ладно... Я здесь. Меня ты не потерял.
– Это значит мир, Мир? – усмехается Филя.
 
Киваю.
Мир… Правда распространяется он не на всех…
  
Глава 41.2
 
***
Из динамиков долбит какая-то попса, но Макс и не думает переключать. Постукивая пальцами по оплётке руля, задумчиво смотрит вперёд. Пробка. Одна полоса перекрыта – ремонт.
Убавляю громкость, устав от завываний бэк-вокалистки. Провожаю взглядом здание садика, мимо которого сейчас проезжаем. Ваньку надо забрать через пару часов. Но эти, вашу мать, пробки!..
– Так зачем тебе Даньчик, Мир? – спрашивает Филя уже в который раз.
Немного подумав, решаю ответить.
– Мне нужна информация о Грозном. И о том, кто именно поджёг студию. По чьему приказу.
– А ты сам как думаешь?
– Скорее всего, заказчик Грозный, но...
Да, я всё ещё в этом сомневаюсь. Может, кто-то из его жополизов решил лично отомстить мне? Но тогда при чём тут отец Гроза? Почему он под следствием?
– Да Егор это, Егор. Просто перевари это и двигайся дальше, – раздражённо бросает Макс.
Наконец выползаем из пробки и прибавляем скорость.
– А куда это дальше, не подскажешь? – скептически спрашиваю я. – Направление дай, пожалуйста! – раздражаюсь.
– Ты про Еву? – догадывается Макс.
– Угу, – перевожу ожесточившийся взгляд в окно. – Я, конечно, косяк по жизни, но...
Снова это «но». По возвращению домой я стал слишком нерешительный. И перестал что-либо понимать. Думал, всё ещё злюсь на Еву. Но когда вновь увидел её, ощутил, что все мои чувства к девушке вернулись и даже преумножились. Это понимание обрушилось на меня, буквально перекрыв горло.
Мне вновь трудно дышать без неё. Чувствует ли она хоть что-то похожее?
– Давай без «но», – хмыкает Макс и тут же сигналит водителю джипа. Открыв окно, орёт ему: – Ты мудак, бл*ть! Чё ты выперся в левый ряд!
Лихо объезжает джип и вдавливает газ в пол. Макс неисправим, чёрт возьми. Всё время нарывается. Наверное, таким образом он выплёскивает бурлящую внутри злость, которая есть в каждом из нас.
– Ну-у... Давай дальше, – подгоняет меня. – И по порядку. Ева не пустила тебя тогда в дом. Что было дальше? Она выходила с тобой на связь после нашего задержания?
– Не знаю. ББ забрал мой телефон.
– Бл*ть! – вновь матерится Филя.
– Ева же позвонила тогда в участок, помнишь? Сказала про Ваньку. И его у нас забрали. Оказывается, Ева натрепала соседке, что Боря плохой отец. А та сообщила в соцслужбу.
Макс переводит на меня охреневший взгляд. И смотрит слишком долго. Впереди, совсем рядом, нужный нам поворот к посёлку Даньчика.
– Блин, вперёд смотри! – привожу его в чувство.
Он резко жмёт на тормоз, перестраивается и круто сворачивает направо. Проезжаем шлагбаум и пока медленно катимся по посёлку, Макс вновь испытующе смотрит на меня.
– Она сама тебе об этом рассказала?
– Нет...
– А почему ты решил, что это она? – докапывается Макс.
– А кто ещё? – развожу руками. – Брат сказал, что молоденькая блондинка приходила пообщаться с соседями.
Макс начинает ржать. У него прям истерика, мать вашу. Ударив по тормозам, останавливает тачку.
– Мир, ты в уме вообще? – оборвав свой дебильный смех, говорит, не скрывая сарказма. – Больше блондинок нет, что ли?
– Ну давай, скажи, кто это был, раз уж ты такой умный! – рычу на него.
Нет! На себя! Потому что когда орал на Еву, говорил, что она для меня умерла, башкой я, походу, не думал! Почему-то был уверен, что это она. На двести процентов! Чтобы отомстить за студию, за брата, за всю футбольную команду. И за мою постоянную ложь.
– Ммм... и кто же это мог быть? – издевается Макс, задумчиво постукивая себя по подбородку. – Блин, даже не знаю... Вроде и Дашка блондинка, нет разве? Бывшая твоя. Помнишь такую?
Вообще-то, Дашка меняет цвет волос слишком часто. Она и рыжая была, и даже розовая. Какая она сейчас, хрен его знает.