(не) Предал тебя (СИ)

Ванька доедает последним, и мы идём в его комнату смотреть мультики. Устраиваемся на мягком коврике возле его кровати. Идут «Фиксики». Племяш смотрит, не отрываясь, а мы с Евой иногда переговариваемся шёпотом. Солнце за окном быстро движется к горизонту.
– Тебе во сколько домой нужно?
– Уже выгоняешь? – стреляет в меня игривым взглядом Ева.
– И не думал. Просто переживаю.
– Я сегодня без ограничений, – говорит она, кокетливо хлопая ресницами.
Ого! И что это значит? Она может остаться?..
С нетерпением дожидаюсь конца мультфильма. Отправляю Ваньку умываться. И пока он в ванной чистит зубы, прижимаю Еву к себе. Нетерпеливо целую. Не просто чмок там какой-то, а по-серьёзному. Так, что сбивается дыхание у нас обоих.
– Дамил, а молочка дашь? – внезапно заходит в комнату Ванька.
Мы с Евой отпрыгиваем друг от друга.
– Да, молоко... Пойдём...
Увожу его на кухню. Грею молоко в микроволновке, сажаю за стол. Ваня никак не комментирует то, что увидел. Слава Богу... Надеюсь, и отцу не проболтается.
Мелкий допивает молоко, и мы возвращаемся в его комнату. Ева сидит на ковре, листает детскую книжку. Её щеки пылают.
– Почитай! – Ванька с мольбой смотрит на Еву.
Она сразу соглашается, не давая мне шанса как-то возразить.
– Какую? Эту? – демонстрирует книгу, которую держит в руках.
Племяш подбегает к стеллажу, вытягивает тоненькую книжечку, затёртую уже до дыр.
– Эту, – всовывает Еве в руки и прыгает в кровать.
– Муми-тролль? Ммм... – она удивлённо разглядывает выбранную Ванькой книжку.
– Он любит историю про грот, – говорю я, поправляя одеяло.
Провожу ладонью по вихрастой макушке мелкого и сажусь на пол. Ева присаживается поближе к ночнику на тумбочке. Начинает читать... И, кажется, сама увлекается. А я увлечённо её разглядываю.
Казалось бы, каждый день смотрю на неё. Но снова и снова открываю какие-то важные для себя детали. Например, её прелестные ушки. На одном из них сразу три серёжки. Вспомнив о той, что в пупке, можно сделать вывод, что Ева – любительница пирсинга.
А её ногти... До недавнего времени мне казалось, что она не покрывает их лаком. Или выбирает бесцветный. А сейчас вдруг замечаю, что ногти тёмные, глянцевые. Кажется, этот цвет называется сливовый. С чем связан такой выбор?
Возможно, я как-то слишком сильно заморачиваюсь. Вот только когда тебе интересна девушка, хочется и в голову к ней залезть.
Ванька вскоре засыпает, и Ева ставит книжку обратно на стеллаж. Выключаю ночник, и мы выходим из комнаты. Веду девушку в свою.
Мы садимся на кровать, держась за руки. Но мне этого мало, и я пересаживаю Еву на свои колени. Обхватив подбородок, поворачиваю её голову и наконец-то прижимаюсь к желанным губам. Пульс моментально учащается. Всего лишь простой поцелуй с ней может завести меня не на шутку, поэтому я поспешно его прерываю. Прильнув губами к виску, замираю так и жду, пока не восстановится дыхание.
– Рассказывай, – выдавливаю хрипло.
– Что? – спрашивает она тихо. Её голос немного дрожит.
– Об отсутствии ограничения, – напоминаю я.
– Ааа... Просто мама уехала. Вроде как в командировку. Вернётся завтра. А Тим меня не сдаст.
– Ясно.
Мой голос против воли звучит виновато. Вина хоть и не моя, а моего брата, но всё же... Они ведь вместе свалили, получается... Куда? Зачем?
Твою ж...
– Смешно вышло, да? – Ева разворачивается на моих коленях и садится вполоборота. – Твой брат и моя мама одновременно уехали.
– Да, смешно...
Нихрена!
Ева обнимает меня за шею. Сама проявляет инициативу и с нежностью целует. Долго. Чертовски долго и как-то по-новому. Она что, блин, задумала?
Не понимаю, как так получается, но вот мы уже лежим на постели, продолжая целоваться. Мои беспардонные руки лезут под её худи. И её ручки тоже самовольничают и зарываются в моих волосах.
Надо притормозить... А ещё лучше – совсем остановиться.
Не так. Не при таких обстоятельствах. Не сейчас, когда я СТОЛЬКО от неё скрываю!
Отстраняюсь от губ, целую кончик носа, лоб... Пульс набатом барабанит в ушах, лёгкие судорожно пытаются восстановить дыхание.
 
– Ты останешься? – спрашиваю охрипшим голосом.
Ева тоже тяжело дышит. И, кажется, не понимает, почему я перестал её целовать.
– Нет... до утра не останусь. Вдруг мама вернётся очень рано. Попозже такси вызову.
Коротко поцеловав девушку, прижимаю к своей груди и зарываюсь носом в её волосы. Наше бешеное сердцебиение наконец приходит в норму. Но соблазн вновь заставить сердца испытать на прочность грудные клетки буквально висит в воздухе. Чтобы отвлечься, решаю поговорить о чём-то нейтральном.
– А у Тима с Алиной... У них всё хорошо? – спрашиваю осторожно.
Ева начинает ёрзать, и я перестаю держать её так крепко. Перекладывает голову на подушку. Теперь мы смотрим друг другу в глаза.
– Тоже заметил, да? – поджимает она губы. – Честно говоря, не знаю... Но раньше у них как-то ярче было. Искрило. А сейчас будто совсем никак.
– Может, поссорились?
– Скорее всего, – пожимает плечами. – И явно когда были в поездке. А ещё, похоже, не собираются мириться. Они даже почти не разговаривают.
Молчу, перевариваю. Может ли Алина быть на побегушках у Грозного? Чёрт его знает. Версия сомнительная. Так ни в чём и не разобравшись, увожу разговор в сторону вечеринки.
– Мы ведь идём, да?
– Если ты хочешь, – говорит Ева довольно равнодушно.
– Вроде как должен. Как член команды...
Она тихо смеётся.
– Что? – не понимаю.
– Ты даже не поморщился, когда сказал, что член команды. Поздравляю, Дамир, теперь ты, и правда, стал её частью, потому что сам это принял.
Мне тоже смешно. Какой-то сюр! Скажи мне кто-нибудь о подобном месяц назад, я бы возле виска покрутил. А тут прям кайфую от этого единства.
А ещё я кайфую от Евы. И особый кайф – вот так просто лежать с ней. И, видимо, для моего организма это настолько естественно, что меня очень быстро вырубает.
Как и неделю назад, просыпаемся на рассвете. Только теперь у меня. Ева суетливо собирается домой, я вызываю такси. Провожаю девушку до машины. Она устраивается на заднем сиденье, и я заглядываю в салон.
– Скоро увидимся, – говорит она с улыбкой. – Ваша тренировка в десять. Мы с девочками тоже в это время договорились.
– Это лучшая новость для начала дня, – выдыхаю ей в губы и порывисто целую.
После чего распрямляюсь и захлопываю дверцу.
Ева уезжает. А я на всякий случай запоминаю номера на тачке.
  
Глава 27
 
Ева
– Где Фри?! – орёт тренер, оглядывая ребят.
Тим переводит взгляд на ворота. На лице брата недовольство. Все уже в сборе, нужно начинать тренировку, а Дамира нет.
– Я сейчас ему наберу, – вызывается Сэвен.
Бежит к скамейке запасных, выуживает телефон из спортивной сумки, звонит... Да я звонила уже. Его телефон недоступен.
– Сейчас прибежит, куда денется! – успокаивающе говорит Фор. – Он же далеко живет вроде.
В этот момент на стадионе, и правда, появляется Дамир. Он тащит за руку Ваньку. Тот бежит рядом со своим дядей, едва успевая перебирать ногами. Тороплюсь им навстречу.
– Брат вернётся только вечером, а телефон я вчера на зарядку забыл поставить, – скороговоркой выпаливает Дамир, коротко поцеловав меня в губы. – Мне не с кем было его оставить, – показывает взглядом на Ваньку.
Я беру мелкого за руку.
– Иди, я присмотрю за ним.
– Точно?
– Да, конечно, без проблем, – подмигиваю Ваньке. – Будет сейчас на девочек смотреть. У нас все такие красотки...
Ваня краснеет и смущённо отводит взгляд.
– Спасибо, – выдыхает Дамир и снова быстро меня целует.
Убегает к команде, на ходу стягивая толстовку. Форма на нём, к тому же он уже разогрелся. Поэтому ребята сразу делятся на команды и начинают играть, заняв лишь половину поля.
Я сажаю Ваню на скамейку запасных. Присаживаюсь перед ним на корточки.