Ты моя! (СИ)
После завтрака мы взяли все необходимое и пошли к реке. Шли минут пятнадцать сначала по полю, потом через перелесок из высоких светлых березок. Речка была не очень широкая, мы нашли более менее пологий вход с песчаным дном и расстелили плед между двух березок. Я разделась, думая о том, как сейчас прыгну в воду с разбегу.
— Не вздумай прыгать с берега.
Я вопросительно смотрю на него. Он что мои мысли читает?
— Сначала надо дно посмотреть, вдруг коряга какая или еще что.
Крейг неспеша спустился к реке, я за ним. Он обернулся, оглядел меня сверху донизу.
— А чего-то более закрытого у тебя нет?
— Я на дачу брала, думала загорать буду. Ты же не сказал ничего, к тому же его ты покупал. — поправив тоненькие лямочки на бедрах.
— А в чем разница?
Я не поняла вопрос, пожала плечами и зашла в воду. Чистый кайф, чувство невесомости..
Наплававшись я вышла из воды и разлеглась на пледе. Крейг вышел следом за мной и сейчас вышагивал по направлению к нашей “лежанке”. У него просто обалденная фигура, загорелый, поджарый, его подтянутую пятую точку я еще по дороге к реке разглядела. Я забылась и смотрела на него во все глаза, подходя, он поймал мой взгляд, улыбнулся с легким самодовольством. И упал на плед рядом со мной. Мы оба лежали на животе и болтали, пожевывая травинки. Потом он отвернулся к реке, положив голову на руки.
Мне стало скучно просто так жариться на солнышке, и я щекотала его травинкой. Сложно сказать, о чем я думала, когда решила так сделать, наверное ни о чем. Ожидала, что он будет дергать плечом, сбрасывая щекочущую его травинку, говорить что-нибудь типа “не щекотись”, “хватит” и тому подобное. Но он лежал молча, как мне казалось, не обращая на меня никакого внимания. Я провела травинкой по его плечу вверх, вниз, снова вверх, потом по его мощной шее. Крейг тяжело вздохнул, сжал правую руку в кулак. Я продолжая его щекотать, провела еще раз по шее и вниз по руке. Приподнялась на локте, чтобы увидеть выражение его лица. Он немного улыбался, глаза закрыты.
— Зря ты это делаешь. — проговорил он низким голосом.
— Что? Почему? Тебе щекотно?
— Нет.
— А вот так?
Я сменила тактику щекотки.
— Тебе в голову не приходило, что некоторым это нравится?
— Щекотка? Хм… Ну, обычно это не очень приятно, раздражает.
— Тогда зачем ты это делаешь, хочешь сделать мне неприятно?
— Нет, просто было скучно.
— А тебе нравится? — спрашиваю, продолжая его щекотать.
Крейг повернулся ко мне лицом. Я провела травинкой по его бровям, носу, губам, при этом он пристально смотрел на меня, не отводя глаз.
— Ты действительно не понимаешь, что ты делаешь? — его взгляд стал хищным, с насмешливой улыбкой он продолжал смотреть на меня. — Может хватит? — таким тоном, мягко журящим, обычно говорят ребенку, что-то вроде «перестань баловаться, а то мне придется тебя наказать»
— Но тебе же нравится? — сказала я с улыбкой, он был прав, я не совсем поняла, что он имел ввиду.
***От такой наглости я ошарашенно еле заметно покачал головой. Мол как так можно?
— Ммм — немного разочарованно тянет она. — а мне казалось, тебе приятно.
— Ты и правда настолько наивна?
Не выдержал, схватил ее за руку, травинка выпала, я приблизился к ней. И крепко держа ее руку, тихо медленно проговорил ей в самое ушко, почти касаясь.
— Придется тебе объяснить, Дженни. Это не то “приятно”, это слишком приятно, настолько, что становится невыносимо. И не советую тебе больше так делать со мной. — говорил это медленно, вложив в эту фразу все свои чувства в этот момент.
На последних словах заглянул ей в глаза, по ее взгляду понял, что совсем не такого эффекта она ожидала, это просто были детские шалости. Губы ее чуть приоткрылись, и нет, я все-таки посмотрел на них. Они притягивали меня как магнит, я даже подался вперед к ним. Еле взял себя в руки еще раз посмотрел ей в глаза, отпустил ее, встал и пошел к реке.
Может получится в ней остыть, вода не прогрелась еще. Разбежался, прыгнул, вынырнув замер в расслабленной позе, лежа на животе, задержав дыхание. Только когда она коснулась моей руки, понял, что уже давно не дышу, не дышу под водой и не дышу без нее. Вынырнул, стряхнул воду с лица. Она не была напугана, виновато глядя на меня выдавила: — Прости.
А я вместо теплой улыбки, которой ей обычно улыбаюсь, сердито глянул на нее, ни слова не говоря вышел из воды, подхватив плед и вещи пошел в направлении дома. Тягостное молчание давило, она чувствовала себя виноватой, а я дураком. Злился на себя, ну она же не виновата, что у меня на нее такая реакция, чуть прикоснется ко мне, так сразу током прошибает. Надо было сразу это прекратить, а я лежал и мысленно стонал от того, что она делает со мной.
Оставшийся день мы провели в молчании. Молча обедали, молча ужинали и в девять легли спать. Я долго не мог уснуть, сердился на нее, ворочался в постели. А вот ей, похоже, все равно, спит как сурок уже второй час.
Под утро мне снилась Джейн, она сидела у меня на коленях, руками обвивая мою шею, смотрела мне в глаза: — Крейг — слышу ее нежный голос, — Обними меня, Крейг. — я обнял ее и она прижалась ко мне теснее. Вдыхая ее запах, уже почти чувствую ее губы, как вдруг она отстраняется и вокруг начинается тряска, как при землетрясении. Открываю глаза и вижу лицо сестры совсем близко, глаза широко распахнуты, дышит тяжело и часто, руками пытаясь оттолкнуть меня, но как-то слабо. Ее пальцы касаются моих плеч и ощущая их на себе, никак не могу понять, это сон или реальность, хочу сосредоточиться, но все расплывается в приятной неге.
— Крейг..
Ее голос звучит также, как и в моем сне, правой рукой сжимаю талию девушки и вижу ее удивленные, ошарашенные глаза. В этот момент я понял, что это не сон. Нервно облизываю губы, ее взгляд улавливает движение, глядя на мои губы она делает вдох и опускает глаза.
Мой взгляд тут же меняется, вот это опозорился! Мы и раньше просыпались в объятиях друг друга, но все это было случайно и вполне себе невинно, а тут… глаза у меня были открыты, явно не сплю, и… мать твою! Я тискал свою сестру! И, кажется, если бы не «проснулся» от ее удивления, поцеловал бы ее в губы.
Я медленно убрал руку с талии Джейн, все еще глядя на нее, тихо прошептал:
— Прости. Я… мне снился сон, я не думал, не знал, что это ты, — немного замялся, — то есть… не знал, что обнимаю тебя.
С этими словами я, с сожалением глядя на нее, погладил ее по плечу. Ее шелковая кожа под моими пальцами, все еще сводила меня с ума, или это послевкусие сна?
Она не глядя на меня отстранилась, и не заботясь о том, что я увижу ее в ночной сорочке, слезла с кровати. Даже не накинув халат она вышла из комнаты. Я подождал какое-то время ее возвращения, и пошел за ней. Летом здесь тепло, конечно, но в предрассветные часы прохладнее всего. Я вышел на кухню, но ни там, ни в других помещениях ее не оказалось. Джейн стояла на крыльце, прислонившись к облезлой деревянной стене.
— Простудишься.
— Лето. — также коротко отвечает мне, пожимая плечами.
— Извини.
— Надо что-то придумать… Марк только через две недели приедет.
— Может через неделю.
— Ситуации это не меняет.
— Хм… может нам посередине кровати бревно положить? — смеюсь.
— Ага, вон то. — указывает на грязнющее сырое бревно перед крыльцом.
Мы оба смеемся, разрядили, что называется, обстановку.
12
Боже! Он чуть не поцеловал меня! Я проснулась от того, что рука Крейга огладив мое плечо, спускалась все ниже, и сжав мою талию, наконец остановилась. Я успела просунуть руки между нами прежде, чем парень прижался ко мне вплотную, и уперлась ему в грудь. Он прижимал меня к себе все сильнее, тяжело дыша, я пыталась оттолкнуть его, трясла его за плечо, говорила: «Проснись, Крейг, проснись!» А этот маньяк, вместо того, чтобы открыв глаза извиниться, еще и тянулся к моим губам, бесстыдно смотря на них.