Посланник (СИ)

Я налил ему вторую порцию, потом, немного подумав, вынул из тумбочки вторую кружку и плеснул себе тоже.
— С Петровичем не говорил? У него ведь что-то есть?
Калибр не тот, он с пятёркой вообще не работает, а с семёркой — единичные образцы специализированных пуль. Теоретически, можно запастись АКМами, а потом пустить шапку по кругу, местным ведь выдают кое-что для охоты. Но тоже много не наберём. А я ведь хотел и тяжёлым разжиться. Блин, и есть, кому заступиться, а сроки…
Он внезапно застыл и посмотрел на меня.
— Подавился? — спросил я с тревогой.
Он очнулся, кивнул своим мыслям, опрокинул коньяк и выудил из банки ягодку, которой с удовольствием закусил напиток. Выпил и я, надо же, какой хороший коньяк, проваливается, как родной.
— Придумал, придётся попотеть, но проблему мы решим, да так, что никто нам указывать не станет. Вот только отсюда… Так, хорош напиваться, сегодня я еду в штаб, а оттуда, впрочем, вам об этом знать пока рано.
Он снова перешёл на «вы», знаменуя этим конец истерики и начало делового процесса.
— А когда обратно вернусь, со мной будут недостающие детали вашей установки и всё прочее. Там и ваша посылка пришла.
— Патроны? — с надеждой спросил я, обещанные револьверы были не так важны, куда важнее боезапас к карабину, к которому я привык и не раз испытал в деле.
— Насколько мне известно, там посылка в небольшом деревянном ящике, — он развёл руки сантиметров на сорок. — Там может быть то и другое, проверю, выясню.
С этими словами он выбежал из кабинета и, громко топоча по лестнице, отправился по делам. Не знаю, что там у него за связи, но, судя по уверенности, ситуацию он планирует спасти.
Ну, удачи ему, а мне коньяк допивать в одиночестве.
К счастью, не пришлось. Пришёл другой гость, на этот раз инженер Коростин, который временно оторвался от своих чертежей и расчётов и решил проветрить мозги. Как он сам признался, первоначальной его идеей было сагитировать меня на охоту. Не на монстров, от которых всех уже тошнит, а на обычных уток, которые в этих местах водились в избытке. Правда, для этого требовалось выехать за город, а машина наша всё ещё на ТО, да и не стоило гонять её по пустякам. Увидев у меня на столе коньяк, он тут же поменял взгляды, решив, что проветривать мозги можно и так. Технический гений тут же смотался к себе, принёс вторую бутылку коньяка, на этот раз грузинский со странным названием «Варцихе», но явно добротный. Принёс он и новой закуски, тоже большей частью из сладостей. Время было уже к вечеру, так что посидеть можно было спокойно и вдумчиво. Марина сегодня допоздна дежурит в госпитале, поэтому нагоняя от жены можно не бояться.
— Так что там с установкой? — спросил я, разливая напиток в посуду (у инженера нашлись два гранёных стакана, что избавило нас от кощунства в виде распития отличного напитка из кружек).
— С установкой всё отлично, — он выпил и закусил конфетой. — Большие катушки я получил ещё позавчера, проверил на тестах, совпадает до тясячных долей. Кстати, ещё раз спасибо тебе за листок с подсказкой. Осталось ещё несколько… деталей, второстепенных, но от их работы зависит конечный результат. Как только придут, надеюсь, это будет завтра, после обеда, можно будет двигать.
— Слышал, что Башкин про оружие рассказал? — среди закуски я обнаружил пакетик с изюмом, отсыпал себе полгорсти и отправил в рот.
— Это весь город слышал, — инженер усмехнулся. — А может, и за городом. Все уже обрадовались, что патронов стало много, тут такой облом. У Тарасова, небось, до сих пор уши горят.
— Учёный наш сегодня на Большую землю поехал, ну, или как оно там называется, сказал что будет звонить чуть ли не Генеральному… кстати, а кто у них во главе страны?
— Если не ошибаюсь, Юрий Прокофьев, не помню точно, был такой у нас или нет, может, и был, да ничем не отметился. Да, собственно, какая разница? Сидит на посту какой-то функционер, да и пусть сидит, система-то работает, как это ни смешно, а такие вот испытания систему укрепляют ещё больше.
 
— А вообще, много отличий в мирах? Или только России касаются?
— Подробно этот вопрос не изучал, но попадались учебники истории, пролистав их, сделал вывод, что точка бифуркации где-то в тридцатых годах находится.
— Точка чего? — не понял я, хотя слово было знакомое.
— Ну, — он сложил вместе два указательных пальца, а потом развёл их в стороны, — то место во времени, где наши миры разошлись. Их миру, если можно так сказать, повезло. Часть исторических деятелей второй половины двадцатого века другая, Хрущёв, представляешь, погиб на войне, как-то случайно получилось. Сталин прожил на год дольше. После Сталина правил Маленков, а негласно — Берия, который, правда, очень подозрительно умер в шестьдесят первом году. Ну и остальных потрясений не было, Афганская война обошлась малой кровью и финансовой помощью, Чернобыльской катастрофы не было, правда, была катастрофа в Спитаке. Интересно, что и в Америке никакого Рэйгана не было, в это время правил какой-то другой президент, не помню фамилию. И в мире всё иначе было, с проблемами, но легче.
— А нынешнее руководство в курсе, что и как в нашем мире? — спросил я, разливая коньяк.
— А ты думал, — он посмотрел на меня снисходительно, — что мне бы помогали официальные лица, если бы я не написал подробный отчёт о мире с моей стороны? Написал всё, без утайки, в подробностях, долго беседовал с высокопоставленным человеком из Комитета. — Он выпил коньяк, слегка поморщившись, и продолжил: — не знаю, какой они из этого сделали вывод, но на ус намотали точно.
Беседовали мы ещё долго, осмысливая причудливость исторического пути человечества, потом пришла Марина, в грубой форме вытолкала Коростина, а потом и меня отправила спать, лишив на сегодня исполнения супружеского долга. Правда, я не возражал, и даже саму воспитательную беседу запомнил плохо.
Утро было… тяжёлым, коньяк, который так хорошо заходил с вечера, теперь просился обратно, мелькнула мысль полечиться, но запасов спиртного не осталось, а искать новые не было сил. Пришлось обходиться водой и чаем. Жена моя, сменив гнев на милость, раздобыла даже огуречный рассол. Смысл его я не особо понимал, но на всякий случай выпил два стакана, после чего отправился отлёживаться.
Но лежать долго мне не дали, уже часам к одиннадцати в кабинет ввалился Коростин, что характерно, чисто одетый, выбритый и настолько бодрый, что захотелось дать ему в морду.
— Дмитрий, вставай, там уже всё готово, — заявил он, встряхнув меня за плечо.
— Что готово? — не понял я, а от сотрясения голова взорвалась приступом боли.
— Посылки пришли, — напомнил он. — И для тебя кое-что есть, военные обещали. Вставай, если что, потом поспишь.
Проклиная всё и всех, я встал, натянул штаны и майку, после чего отправился с инженером в сторону штаба. Там как раз солдаты выгружали грузы из нескольких машин. Стоило мне появиться в поле зрения, как из ближайшего дома, что использовали под свои нужды военные, мне помахал рукой Башкин. Учёный выглядел странно озадаченным.
Собрались мы в большой квартире, присутствовал тут и местный главком, полковник Верещагин. Собственно, и собрание участников экспедиции открывал он. Начали с посылок для инженера.
— Вот тут всё, — полковник похлопал по стенке большого ящика из досок, крашеных в зелёный цвет. — Катушки, приборы и отражатели, хрупкое упаковали и засыпали в стружку, но проверяли на станции, там всё цело.
Коростин немедленно открыл крышку и едва не по пояс залез в ящик, где немедленно начал звенеть металлическими предметами, что-то бормоча себе под нос. Минут через десять он вылез обратно, отряхнулся от стружки и удовлетворённо кивнул.
— Всё на месте, остальное у меня есть, осталось добраться.
— Ну и добро, — сказал удовлетворённо полковник. — Теперь вы, Дмитрий Сергеевич. Как и обещали, прислали вам подарок, собственно, таких подарков у охотников на нечисть скоро будет много, изделия запустили в серию. Но вам дали первому за заслуги. Держите для начала.