Посланник (СИ)

— Девочка — молодец, — сообщил Коростин, протирая тряпочкой кровь, что залила дверцу машины. — Из тех убитых больше половины — её.
— Да ты и сам хорошо поработал, — похвалил меня Винокур. — Кадавры только с виду тупые и медленные, но когда их такая толпа, справиться трудно даже с автоматом. Пули их почти не берут, а потом, когда ты будешь заряжаться, окружат и разорвут на части. Силы у них хватает.
— Ну, мой калибр всех берёт, — я попытался встать, получилось, хоть и с трудом.
— Не факт, — возразил Винокур. — Там больше десятка добивать пришлось, руки-ноги оторваны, а они продолжали вперёд ползти. К тому же, не забывай, они не сами по себе действовали, кто-то из писаных их контролировал и направлял. Скорее всего, тот, которого ты завалил.
— Ясно, дальше что делать будем?
— Поедем вперёд, попробуем отодвинуть дерево и вернёмся домой, — объяснил Коростин. — Сейчас наш учёный трупы врагов сфотографирует для отчётности, чтобы нам награду получить.
Учёный действительно вынул компактный фотоаппарат и принялся обходить кучи трупов, делая снимки, так, чтобы видны были все. Это правильно, отчётность нужна, не головы же им отрезать, а на слово не поверят. Насколько я понимаю, перебить два десятка писаных, да ещё с зомбаками — великий подвиг. Отдельного внимания заслуживали трупы сектантов, убитые из автомата. Некоторые имели по семь-десять попаданий в корпус, но при этом продолжали атаковать. Сдаётся мне, конструкторам впору автоматы делать под двенадцать и семь, правда, выдавать их придётся железным дровосекам.
Сборы заняли немного времени, тут, собственно, и собирать было нечего, разве что, гильзы от штуцера, которые пойдут Петровичу на перезарядку. Погрузив в машину так и не пришедшего в себя Немого, мы отправились обратно. Сдвинуть бревно получилось, хотя и стоило нашей инвалидной команде немалых усилий, у меня даже раны от напряжения снова начали кровоточить.
Больше мы никого не встретили, дорога показалась нам тихой и спокойной, а примерно в три часа ночи уже подъезжали к школе.
Глава двадцатая
Мало того, что приехали поздно, так ещё пришлось ждать врача в местном медпункте, который осмотрел наши раны, похвалил Башкина за оперативную помощь, а потом велел медбрату наложить свежие повязки. Всё это отняло у нас ещё около часа, в результате спать мы отправились уже под утро. Отсыпаться утром мне долго не дали, около десяти часов утра заявился некий военный в сержантских погонах, сказав, что меня вызывает капитан такой-то, для выяснения чего-то там. Ну, надо, значит, надо.
— Сейчас приду, — сказал я, с неохотой вставая с кровати.
— Мне приказано сопроводить, — заявил сержант, встав у двери.
— Ну, приказано, значит, сопроводите, — тон сержанта мне не понравился. Кстати, значки у него странные, он вообще, откуда?
Пока я надевал штаны и рубаху, в кабинет просунул голову Коростин, как и я имевший весьма помятый вид.
— Дима, тебя ГБ вызывает.
— Ну, — кивнул я.
— Вот и ну, не их это дело, ни о чём не говори, ничего не подписывай, я сейчас до Верещагина прогуляюсь.
Он тут же исчез, а сержант проводил его ненавидящим взглядом. Ну, ты-то куда, это большим погонам переживать нужно, а твоя работа — меня отвести. Оружие брать не стал, здесь теперь почти безопасно, а если надумают арестовать, наган не поможет, тем более что я его после боя так и не зарядил.
Сержант проводил меня в одно из зданий на зачищенной территории, где располагалось нечто, вроде временной администрации. Здесь, в просторном кабинете меня встретил худощавый мужчина лет тридцати, одетый в коричневый пиджак. Осмотрев меня с головы до ног, он взглядом велел сержанту убраться, после чего кивнул на стул. Я присел и приготовился слушать.
— Дмитрий Сергеевич, — то ли спросил, то ли просто сказал он.
— Я.
— Так вот, Дмитрий Сергеевич, мы с вами пока не знакомы, разрешите представиться: капитан Тарасов, должность моя вам ничего не скажет, в данный момент я — уполномоченный от госбезопасности, временно прикомандирован сюда.
 
Он достал удостоверение, развернул его и на секунду сунул мне под нос, я успел разглядеть только фамилию и фото.
— Ну, поздравляю, — сказал я недоумённо. — А я чем могу помочь?
— Насчёт того, кто вы и откуда, меня уже просветили, — он как-то нехорошо улыбнулся. — Однако, это не даёт вам иммунитета, вы точно так же обязаны соблюдать закон.
— И? Я что-то нарушил? — я изобразил невинный взгляд, а собеседник вызывал всё большее отторжение.
— Ну, вы ведь понимаете, что законов много, жизнь человека отрегулирована до мелочей. Например, оружие. Насколько мне известно, вы хранили у себя револьвер.
— И что? — захотелось послать его и отправиться по своим делам. Впрочем, он этого и ждёт, намеренно провоцирует. — Тут у половины жителей стволы есть. Их всех надо срочно посадить?
— Я сказал это для примера, чтобы вы поняли, что нельзя быть чистым, как говорится, была бы шея… — он даже не стеснялся, очень неприятный тип. — Сюда пришла государственная власть, пришла всерьёз и надолго, а потому будет наведён порядок. А вы мне в этом поможете. Ну, или стоит вспомнить ещё незаконный сбор артефактов и торговлю ими, мародёрство в домах советских граждан, дружбу с уголовниками, вроде Винокура. Что, скажете, не было? А где дружба, там и соучастие.
— Вы в своём уме, товарищ капитан? — лениво спросил я, беседа начинала напоминать сумасшедший дом.
— Вон вы как заговорили, — он уже буквально шипел, как змея. — Думаете, вас военная контрразведка спасёт? Может, и спасёт. Вот только заказанные вашим инженером детали будут сюда месяц добираться, а то и два. И ещё, — он вдруг расплылся в улыбке, — ваша сожительница, Еремеева Марина Владимировна, у неё ведь срок не закончился, осталась самая малость, шесть или семь лет, точно не помню. Придётся срочно отконвоировать её в колонию, знаете ли, во всём порядок должен быть. Что, не нравится, так не вынуждайте…
Я уже прикинул, что успею свернуть ему шею прежде, чем из-за двери появится сержант, но тут дверь распахнулась, и в неё заглянул мужчина в военной форме и майорских погонах, был он примерно моих лет, с выбритой головой, крепкий и высокого роста. Таких обычно в роте почётного караула держат.
— Не помешаю? — спросил он и, не дожидаясь ответа, перешагнул порог, где-то позади мелькнуло сконфуженное лицо сержанта.
— Помешаете! — огрызнулся Тарасов.
— И тем не менее, — майор взял у стены ещё один стул, поставил к столу и присел на него задом наперёд, как на коня. — До меня дошли слухи, что вы тут занимаетесь вещами, что лежат за пределами вашей компетенции.
— С каких пор борьба с преступностью ушла из моей компетенции? — с вызовом спросил гэбист.
— Вам постановление правительства зачитать? — с издевкой спросил майор. — Или вы его помните? И приказ, касающийся данного гражданина, вам тоже доводили. И кому он подчиняется, вы прекрасно знаете.
— А я с ним ничего делать не собираюсь, — внезапно заявил Тарасов.
— Не смешно, — майор скорчил презрительную гримасу. — Здесь не место для допросов, акустика такая, что я в коридоре половину вашего разговора услышал. И вот что я вам скажу: если хоть один из ваших к этой девочке приблизится, погоны с вас слетят.
— А вот это уже… — Тарасов попробовал возразить, но майор тут же его перебил:
— Что?!! — от резкого тона я даже вздрогнул. — Вам напомнить, сколько людей в полку осталось? Меньше тысячи, а задачи стоят космические. И приказ сами знаете кого над нами висит. Где мне людей взять?
— При чём тут?..
— Притом, отправьте мне ваших людей сотни полторы, тогда и сможете на местных отрываться. Вам непонятно, что брать и зачищать города мы сможем только с опорой на местных? Здесь больше сотни активных штыков, а подготовка у них получше, чем у моих парней. Всех пересажать хотите? Ну, попробуйте.
— Причём тут осуждённые? — Тарасов не сдавался. — Или их вы тоже в бой отправите? И оружие дадите?