Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Спасибо. Меня зовут Джулия Октавия, я… – растерянно взглянув на родню Хадвара, запнулась. – Я надеюсь в скором времени вернуться в Сиродил, и поэтому не стану обременять вас долгим визитом.
– В Сиродил? – с нескрываемым интересом переспросила дочка Алвора.
– Джулия, я уже говорил, что это невозможно! – напомнил легионер. – После того, как Ульфрику удалось удрать, всю охрану на границах усилят! Тебя могут пристрелить еще на подходе и не спросят в Легионе ты или нет!
– Нам теперь нужна твоя помощь, – внезапно обратился ко мне Алвор, и я поперхнулась. – Если то, что вы рассказали о драконе, правда, то Ривервуд в опасности и нужно как можно быстрее сообщить об этом ярлу Вайтрана. Пусть он пришлет нам побольше стражников.
– Ярл? – переспросила я. – Это кто-то вроде графа? А где находится Вайтран?
***
Так началась моя жизнь в Скайриме. После столь бурного дня я готова была свалиться хоть в углу на груде соломы, но гостеприимные хозяева постелили мне кровать, выдали свежую одежду и хорошие кожаные ботинки. Такой опрятной не выглядела довольно давно. Льняное платье с передником смотрелось хоть и скромно, но по моим доходам казалось богатыми одеяниями.
Вечером отмылась в речке от копоти, впитавшейся в кожу, и, стараясь поменьше думать о том, что случилось и судьбе Эстора, уснула, не дождавшись ужина. Мой первый сон в незнакомом месте оказался прерывистым, беспокойным. Несколько раз просыпалась от неприятных судорог, проходящих по телу, мелькал во мраке ночи образ безликого палача, замахивающегося гигантской секирой. С её лезвия стекала кровь, как густой дёготь, и ужас встряхивал меня, вырывая из мимолетных объятий тревожного сна.
Когда я проснулась, светало. Это был рассвет восемнадцатого числа месяца Последнего зерна. Сквозь чистые стекла небольшого квадратного оконца, полускрытого за тканой белоснежной шторкой с вышитыми нордскими витиеватыми узорами на кайме, бледно-розовые лучи проникали в дом Алвора. Я, щурясь от света, взглянула на безлюдную деревенскую улочку, на цветущие кустики чертополоха, пестреющие у крыльца дома напротив. Над крыльцом на цепях висела металлическая табличка. Рассудив, что это торговая лавка, принялась разбирать свой вчерашний цветочный улов, несколько увядший за время, проведённое в рюкзаке.
По самым скромным подсчетам у меня оказалось несколько десятков неплохих образцов различного горноцвета и двадцать девять побегов чертополоха, которые могли сгодиться для отваров. Где бы ещё этот отвар приготовить, пока цветы не обратились в пыль?
– Ты уже проснулась? – жена Алвора, Сигрид поднялась с нижнего этажа по боковой лестнице и улыбнулась мне, занятой пересчётом трав. Вчера познакомилась с ней и дочерью кузнеца – Дорти.
– Да, доброе утро, Сигрид! – я была максимально вежливой, но всё равно казалось, что этого недостаточно. – Тебе не нужна помощь по хозяйству?
Хозяйка скептически осмотрела меня, уперев руки в бока. Её лицо украсила самодовольная ухмылка.
– Ну, давай, коли умеешь!
Сигрид не ожидала того, что я ей продемонстрировала. Прослужив кухаркой в Легионе несколько лет, я научилась мастерски чистить и нарезать овощи и мясо с такой сноровкой, что ни одна крестьянка мне и в подметки не годилась. Уроки матушки Луции помнила также хорошо, как и наставления дедушки Валдия!
Я нарезала мясо и картошку кубиком, ловко нашинковала соломкой морковь и капусту, затем последовательно побросала всё в котёл с закипевшей водой. Посолила, добавила местной приятно пахнущей травы с названием «Морозная Мирьям», и аромат еды разнёсся по хижине, приманив к столу доселе спящее семейство.
– А если куриные яйца пожарить на масле с помидорами и луком-пореем, это будет лучшее начало дня! – лучезарно выдала я, ловя восхищенные взгляды уминающих мою похлебку мужчин. Сигрид натянуто улыбнулась. Кажется, ей похлебка не по вкусу пришлась. Может, я пересолила?
***
Круглое горнило, выложенное из неровных камней, располагалось недалеко от лесопилки, приютившейся на крутом берегу реки. Алвор обычно работал допоздна, а трудиться начинал утром, посему ещё не остывшие угли в кузнице, он принялся раздувать мехами. Над горном разлился жар, и я с любопытством разглядывала зарождающиеся красно-оранжевые всполохи. От тепла и сухости дышать стало тяжело. Я отошла в сторону; скоро тут будет настолько жарко, что брови могут сгореть.
 
На верстаках лежали несколько заготовок мечей, пара топоров и готовый стальной кинжал.
– Мечи для стражи? – поинтересовалась я.
– И для них тоже, – усмехнулся Алвор. – Но чаще всего я точу топоры для лесорубов Гердур.
– Это хозяйка лесопилки? – догадалась, припомнив вчерашние беседы.
– Ага, её предки основали это поселение.
– А твои предки кузницу?
– Да, вроде того, – кузнец подошёл к верстаку и забрал заготовку топора. – Где рубят лес, там нужен и кузнец. В Сиродиле ведь тоже есть кузнецы?
– Само собой! – я взяла с верстака стальной кинжал. Сталь недешёвая, качественная, что видно по её серебристому блеску. Железо темнее, оно грубое, быстро ржавеет, постоянно нужно следить, не пошли ли трещины по кромке, то и дело точить. Может, кузнец поделится со мной кинжалом в обмен на броню легионера?
– Алвор, – я все-таки решила рискнуть. – А ты не обменяешь этот кинжал на мой железный меч и броню?
Кузнец задумчиво взглянул на меня, почесывая густую бороду топором, и с усмешкой воскликнул:
– Как отказать такой красавице!
Я не успела смутиться, как около кузницы возникла Сигрид. Судя по её хмурому лицу, она услышала этот обращённый ко мне комплимент. Не знаю точно, в каком именно месте Алвор разглядел во мне красавицу, но жену свою он затылком не заметил. А я продолжила торговаться, как ни в чём не бывало, пока женщина, скрестив руки на груди, стояла и поочередно буравила нас взглядом. В тот момент я поняла, что из Ривервуда надо бежать быстрее, чем бежала от дракона.
– Броню только не возьму. Не охота связываться с вещами Легиона. Ты лучше сходи к Лукану в «Ривервудский торговец», он имперец, всё подряд скупает, – посоветовал Алвор. Сигрид нарочито медленно развернулась и ушла, не сказав ни слова, а я двинулась к дому, опасаясь, что меня ждет не слишком приятная беседа с ревнивой женой кузнеца.
– Сейчас меч принесу, – предупредила Алвора и на крыльце столкнулась нос к носу с Сигрид.
– Держись подальше от моего мужа, – так холодно высказала хозяйка, что захотелось сквозь землю провалиться. Я в ответ резво кивнула, извинилась взглядом, и юркнула в дом, чтобы забрать меч и броню.
Из-за того что очень торопилась, споткнулась на лестнице. Внимание отвлёк спор на повышенных тонах, что развернулся в кузнице между Алвором и его женой, и я влетела прямо в уже знакомого молодого норда, который вчера успокаивал свою мать на крыльце. Оружие вылетело из моей руки, и лезвие воткнулось в землю точно между нами. Парень отпрянул в сторону, его приятное лицо резко побледнело, голубые глаза расширились от ужаса, а пшеничного цвета волосы едва не встали дыбом. Меч торчал в сантиметре от его ботинка.
– Извини, – я наклонилась, чтобы подобрать оружие, но из охапки доспехов выпал шлем и покатился по дороге.
– Ох, проклятье! – юноша тоже наклонился, чтобы мне помочь, поскольку уже взял себя в руки, после того, как чуть не остался без большого пальца ноги.
Мы столкнулись лбами, отшатнулись. Парень нервно засмеялся. Я, неловко держа меч рукой, прикладывала к новой шишке его прохладное железное лезвие.
– Осторожнее! – норд расплылся в обаятельной лучезарной улыбке и протянул мне потерянный шлем. – Недавно в Ривервуде? Меня зовут Свен, я бард, пою в таверне «Спящий великан», приходи сегодня вечером послушать.
 
– Я – Джулия Октавия, очень приятно, – буднично представилась, думая, как бы лучше забрать у него шлем, чтобы не уронить сапоги и кожаный доспех. – Ты не мог бы отнести меч Алвору? А то мне надо в лавку заглянуть.
– Ты идешь в «Ривервудский торговец?» – подозрительно оживился Свен.