Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

Поскольку время, отведённое мне в Коллегии, стремительно утекало, я твёрдо решила не распускать нюни, а собраться и действовать. Быстро покинув Арканеум, снарядилась в Винтерхолд и отправилась на встречу с Эрандуром, надеясь, что он поможет отыскать Неласара.
Внутренний круглый двор Коллегии был погружён в глубокую тишину; сыплющийся с неба крупными хлопьями снег поглощал все звуки. Снежинки падали, медленно кружась, и ложились на одеяния статуи мага, творящего вечные чары над каменной светящейся жаровней. Когда темнело, сияние окрашивало снег в приятные глазу оттенки индиго, добавляя холодным ночам мистические нотки. Я с тоской окинула взглядом двор, согнутые под тяжестью налипшего снега кустики снежноягодника и быстро последовала к мосту, призывая магический свет для его активации. За спиной висел Ваббаджек, а высота меня больше не страшила – если случится так, что вдруг сорвусь в Море Призраков, вряд ли станет намного хуже. На меня обратил внимание Талмор, а это значило, что опасность может выскочить из-за любого угла вместе с наёмным убийцей, призванным убрать меня из Нирна, чтобы советнику Анкано стало спокойнее. Кажется, я не боялась так даже в Хелгене и Храме Призывателей Ночи, а память постепенно стирала те ужасы, что довелось пережить. Лишь иногда во снах всплывали туманные образы драконов, погибающего Эстора, чёрной башни, нависшей над заливом, но они забывались быстро, таяли в суматохе дней.
Единственную улицу Винтерхолда старательно расчищали стражники, вооружённые лопатами вместо мечей. Они скидывали снег на обочины, и мне пришла в голову мысль, что скоро заграждения из сугробов превратятся в коридор.
На крыльце таверны я заметила жреца, занятого чисткой ступеней, и невольно улыбнулась. Он сосредоточенно и последовательно занимался даже таким простым делом. Жаль, что придётся сообщить ему плохие новости.
– Помочь? – громко спросила я.
Эрандур, одарив меня встревоженным взглядом, остановился и опёрся на черенок лопаты, как на посох.
– Что ты здесь делаешь? – и он снова ответил вопросом на вопрос. Не мог просто поприветствовать?!
– Нам надо серьёзно поговорить, – выдав ключевую фразу, после которой любой мужчина гарантировано меняется в лице, наблюдала за реакцией данмера. Жрец заметно напрягся, нахмурился и, оставив лопату на крыльце, указал на дверь таверны.
Я поднялась по ступеням, Эрандур, соблюдая правила приличия, о которых большинство местных нордов не подозревало, галантно открыл передо мной дверь.
Тепло таверны пахло копчёным на вертеле мясом. Оленью тушу, слегка почерневшую с боков, медленно вращал над огнём немолодой норд, похоже, муж хозяйки трактира. За одним из столов спиной к двери сидел единственный посетитель.
Поприветствовав хозяина коротким кивком, сразу проследовала до комнаты Эрандура, где мы со жрецом скрылись, заперев дверь. Данмер скинул капюшон, замер на пороге, скрестив руки на груди, и посмотрел на меня в ожидании объяснений.
От слёз удалось удержаться, хотя комок обиды в горле мешал нормально разговаривать. Довольно сбивчиво я рассказала другу о том, что в приказном порядке Анкано попросил меня удалиться и прихватить жреца с собой.
– Стоило догадаться, что это произойдет, – Эрандур прислонился к двери и прикрыл глаза в раздумьях. – Он не позволил бы нам остаться после событий в Саартале.
– Но причем тут ты?
– Не сразу догадался, что уязвил его самолюбие, прилюдно указав на невнимательность.
– Когда?! – мне было неясно, о чём он толкует.
– Когда спас от ледяной ловушки. Это сильно задело его гордость, – данмер выглядел крайне взволнованным. После того, как мы поселились в Винтерхолде, он не думал о том, что и отсюда придётся скоро бежать, поэтому плана отступления не было.
– Какие они нежные! – я чуть не сплюнула под ноги.
– Не нежные. Властолюбивые. Не любят, когда их авторитет расшатывают. Для талморцев легче умереть, чем признать, что они совершили ошибку.
– Приходилось иметь с ними дело?
– Много слышал о них, только и всего, – жрец тяжело вздохнул. – Они не знают о милосердии.
 
Это мне тоже было известно, поэтому хотелось смыться подальше из поля зрения советника и желательно навсегда.
– В Винтерхолде живёт кто-нибудь по имени Неласар? – задала Эрандуру прямой вопрос, и он с сомнением взглянул на меня.
– Имеешь в виду моего соседа? Его комната напротив. Мы пересекались несколько раз в зале, но он неразговорчив. Проводит магические искания, поэтому поселился вблизи от Коллегии.
– Он мне нужен! – радостно воскликнула я, и лицо данмера потемнело.
– Зачем?
– Мне кажется, о нём говорила Азура…
***
Неласар являлся типичным представителем альтмерской расы, однако такого абсолютного превосходства в его глазах и холода, как у Анкано, я не заметила. Он охотно впустил нас к себе в комнату, показал книги заклинаний, камни душ и посохи, которыми торгует, но как только мы завели разговор об Азуре, эльф переменился в лице и начал смотреть с нескрываемым подозрением.
– Насколько мне известно, последним владельцем Звезды Азуры был данмер по имени Мейлин Варен. Бывший маг Коллегии и, так уж вышло, мой наставник, – приятным бархатным голосом Неласар начал свою историю, точно сказку, которую рассказывают детям перед сном. – Я изучал под его руководством зачарование и свойства камней душ. В частности, артефакта Азуры. Мейлин был одержим идеей бессмертия, хотел заточить свою душу в Звезду, но, к несчастью, чёрная душа данмера не подходила для этой цели. Тогда он осквернил артефакт, чтобы тот впитывал в себя и чёрные души. Азура решила воспрепятствовать этому и начала сводить Мейлина с ума, посылая ему видения.
Альтмер замолчал, видя мою заинтересованность и хмурое лицо Эрандура.
– И что с ним случилось? – спросила я, нетерпеливо ёрзая на месте.
– Вероятно, он умер. Я покинул ряды его последователей, когда увидел, что даэдра сотворили с его разумом. Артефакт начал разрушаться, и Мейлину требовались десятки жертв, чтобы его сохранить…
– А почему у людей чёрные души? – этот вопрос заинтересовал меня ничуть не меньше, чем печальная история Звезды Азуры.
– Не только у людей. У всех разумных существ. Считается, что они больше и мощнее, нежели белые души. Поэтому для поглощения различных душ используются камни разной величины, – пояснил Неласар.
– Чёрная магия, – прошипел Эрандур.
– Неизбежное зло для тех, кто постигает основы зачарования, – альтмер надменно скосился на жреца, полагая, что он наивный моралист. – Но порой это приводит к катастрофическим последствиям, а манипуляции с чёрными камнями душ невероятно опасны для тех, кто несведущ в этой области.
– Но раз Мейлин Варен мёртв, значит, Звезду Азуры больше никто не оскверняет? – вопросительно взглянув на Неласара, вызвала у него тонкую снисходительную улыбку. Начала раздражать подобная реакция на мои слова.
– Я был не единственным учеником Мейлина. Подозреваю, что в полуразрушенном затонувшем форте на берегу озера Илиналта его последователи до сих пор преданы ему.
– Илиналта? – оживилась я, услышав знакомое название. – Это около Ривервуда?
– Там неподалеку есть деревенька с таким названием, – подтвердил альтмер.
– Стало быть, и Звезда там…
– Хм, – высокий эльф хитро взглянул на меня. – Если так случится, что вы отыщите артефакт, принесите его мне. Я вам хорошо заплачу.
Пресловутая алчность, воспылавшая в моих глазах, столкнулась с гневным взором Эрандура, поэтому пришлось попрощаться с Неласаром, ничего ему не пообещав.
– Ты в деле? – я обернулась к жрецу.
 
– Я в сомнениях, – мрачно выдал он.
Мы прошли через зал, захватив по бутылке эля, и снова скрылись в его комнате, чтобы обсудить детали. В Коллегию возвращаться сегодня не спешила – больше не видела смысла идти туда.
Откупорив пробку, вдохнула приятный аромат и пригубила прохладный пенный напиток.
– По какому поводу сомнения? Из-за даэдра? – по-хозяйски усевшись на кровать Эрандура, я скинула надоевшие сапоги и поджала ноги. Данмер кисло взглянул на меня.