Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Вполне логично! – прокричала, указывая Сиянием Рассвета на костяного дракона, которого данмер отвлек на себя. – Эту смертельную опасность только слепой не заметит!
– Используй свои мозги и меч, зачарованный против нежити! – прорычал Барбас, ощерившись. Шерсть на его холке встала дыбом, а хвост напряженно выгнулся. – Я его отвлеку!
– Свиток… – выдохнула, провожая пса взглядом. – Свитком можно это изгнать!..
Дракон развернулся и его длинный хвост, прочертив дугу, ударил по земле, попав как раз туда, куда ринулся Барбас. Сердце замерло, но когда поднятая ударом пыль осела и я увидела целого и невредимого пса-даэдра, то на душе стало гораздо спокойнее. Конечно, не забыла, что он бессмертный, но кто знает, может, есть что-нибудь в Лабиринтиане, что способно ему навредить. Например, этот дракон или тот, кто его воскресил.
Понимая, что тоже должна предпринять какие-нибудь действия, запутать противника, который никак не желал спускать пылающих магией глаз с Эрандура, решила, что защитные чары в таком случае будут нелишними. Прочла Дубовую Плоть, наблюдая, как Барбас зубами вцепился в ногу дракона и повис, не причинив тому при этом ни малейшего неудобства. И толку от его даэдрической природы?
Данмер, водящий нежить по кругу и пытающийся поднырнуть под крылья, чтобы нанести удар, заметно сбавил темп. Мне не верилось, что эбонитовым мечом можно навредить драконьему скелету, но у жреца был свой безумный план. Пока я, не решившись тратить свиток, медленно подходила к нежити, глядя то на машущие крылья, то на опасно крутящийся хвост, Эрандур смог подбежать под дракона, выставив руку вверх и опалив его кости, после чего оказался позади врага и развернулся.
Дракон с висящим на ноге Барбасом поворачивался крайне медленно, но мне стала ясна задумка – поджечь нежить снизу, чтобы магический огонь обратил кости в золу. Это могло сработать, но пламени необходимо было на порядок больше. Мысль о том, что могу также пробежать под драконом, я отмела сразу. В лучшем случае меня раздавят, в худшем – перекусят пополам. И как назло, гениальнее идеи не приходило на ум. Разве что, стукнуть его мечом, авось пламя Меридии распространится по скелету. Не она ли намекала, что Сияние Рассвета – это дар для спасения мира?
Решив, что пробил час, подняла меч, заорала, срывая связки, громкое протяжное:
– А-а-а-а-а! – и ринулась вперед, приблизившись к передней лапе дракона.
Вопль, прозвучавший не как героический рык норда, а скорее как призывный рёв оленя в брачный период, действительно придал храбрости. Но на будущее, решила получше отработать воинственный клич, если ещё когда-нибудь случится его издавать.
Ударив по лапе клинком, почувствовала, как сквозь рукоять ладонь обожгло силой, а кость вспыхнула, обуянная бледными языками неистового синего пламени. Этот удар, напитанный магией даэдра, почувствовал даже дракон-скелет. Он топнул лапой, дернул ею в сторону пытаясь отмахнуться от назойливой женщины. Я попыталась отпрыгнуть назад, уворачиваясь одновременно от опускающегося вниз костяного крыла. Горячее пламя с лапы перекидывалось на ключицы и ребра, а кости начинали чернеть.
Барбас отцепился от драконьей ноги, подбежал ко мне, выкрикнув:
– Спасайся!
После меткого удара внимание дракона переключилось на меня, но, несмотря на то что его лапа обуглилась, пламя вскоре схлынуло, и замедлившийся враг продолжил гонять нас по залу как рорикстедских коз.
– Нужно ещё пару раз ударить! – я хоть и побежала назад к решетке, но пыталась придумать, куда бы стукнуть мечом так, чтобы этой жуткой нежити досталось по самую тазовую кость!
Крылья явно ему уже не нужны, а если не сможет ходить, то и не догонит. Оставалась одна малюсенькая проблема – теперь его цель изменилась и не получится просто так взять и ударить его, не получив удара в ответ.
Странно, но первоначальная паника схлынула, уступив место холодному расчёту. Видимо, до этого я боялась слишком долго, потому что все действия, выполняемые мной, неожиданно приобрели чёткую цель. Побежав по дуге вдоль стены зала, навстречу жрецу, пыталась сохранить побольше сил, чтобы не задохнуться и, в то же время, выбрать уязвимую точку дракона.
 
Данмер немного перевёл дух и, бросив меч в сторону, принялся обстреливать скелета огненными стрелами с двух рук, привлекая к себе внимание. Нежить никак не думала загораться, но массивный череп планомерно покрывался обугленными пятнами от каждого попадания. Я пробежала чуть подальше от Эрандура, остановилась у правой стены зала, чтобы восстановить дыхание, и дракон, наконец, сменил цель обратно на жреца, когда тот метко выстрелил огненной стрелой в сверкающий глаз.
Жадно ловя ртом воздух, вцепившись в Сияние Рассвета, как в последнюю нить, которая могла бы удержать меня на ногах, чувствовала, как пылают щеки, и понимала – настал мой выход! Мой шанс победить дракона!
Пока пламенные заряды, не прекращая, летели в череп, разбиваясь о челюсти, лоб и скулы с черным дымком, я, подняв меч над головой и готовясь наносить единственный удар, который умею, ринулась к скелету, домчалась до передней лапы, с плеча рубанула по пальцам, а потом еще раз наискось по суставу. Обуянный пламенем дракон завалился набок, и у меня едва получилось отбежать в сторону. Остов крыла вспорол землю, взметнув воздух пыль и комья грязи. Я, развернувшись на месте, ударила снова, уже не целясь. Просто начала бешено молотить мечом, не зная, попадаю куда-нибудь или нет. Захваченная яростью боя, видела только огонь и кости, слышала щелканье массивной челюсти, заглушаемое неистовым лаем.
Подбегая к дракону и отбегая от него, начала понимать, что план сработал! Почерневшая от огня Меридии, нежить перестала двигаться и рухнула наземь, растеряв по капле дарованную жизнь. Последний раз дернулось крыло, и теперь я почему-то испугалась, неуклюже сев, перед поверженной грудой костей, покрытых сажей.
Лицо пылало, грудь сжимало ужасом, коленки затряслись так, что и встать бы не получилось.
Барбас вприпрыжку подбежал ко мне.
– Ух, какая молодчина! Кто бы мог подумать! – радостно загавкал он, а у меня даже дар речи пропал.
Эрандур, подобрав меч и рюкзак, подошел ко мне, снял шлем и протянул руку. Я уцепилась за его ладонь в перчатке, и жрец почувствовал, как меня трясёт, после чего решил, что поднимать меня с пола пока не стоит, поэтому присел рядом.
– Видит Мара, это был настоящий подвиг… – произнёс он с гордостью, вытаскивая меха одной рукой. – За это стоит выпить!
Не смогла ни разрыдаться, ни отпустить его руки – только коротко кивнула, соглашаясь приобщиться к браге.
– Ты на меня не злишься? – хрипло выговорила, обретя дар речи.
– За что? – в рубиновых глазах мелькнуло недопонимание, лицо потемнело.
– Ну… ты… стал выпивать и уходить… Думала, что это из-за меня. Из-за того, что я обманула Фендала, например… или… – я замолчала, заметив, что он сдерживает улыбку.
– Ты, конечно, нехорошо с ним поступила, но, когда вы ругались, высказала верную деталь. Если бы у той девушки действительно были чувства к Фендалу, она бы разобралась с письмом и без посредников. Что до меня и до выпивки… – Эрандур мельком взглянул на Барбаса, протянув мне меха. – Не обращай внимания. Просто призраки прошлого.
– Прямо как здесь? – спросила и сделала большой глоток горького пойла, чувствуя, как отступает дрожь.
– Да.
Пёс-даэдра, с интересом слушающий наш разговор, приподнял уши, слегка ощерил клыки, точно улыбнулся.
– Кошмары? – спросил он, и моё сердце взволнованно заколотилось. – Говорят, что у смертных это случается часто. Чаще, чем у даэдра…
 
– Почему ты ничего не сказал? – я высвободила свою ладонь и вернула данмеру меха.
– Думал, это пройдёт, но всё оказалось не так просто, как раньше. Тем более не хотел обременять тебя своими проблемами, когда ты должна будешь решить судьбу Коллегии, – жрец со вздохом встал, забрал вещи и помог мне подняться перед бесформенной грудой драконьих костей. Вернувшись за своим рюкзаком, с тоской посмотрела на закрытую решётку и направилась дальше, к следующим дверям, ведущим не иначе как в бездну.