Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)
– Ничего. Меня туда не впустили, – отрезал друг, одарив меня мимолетной кислой улыбкой. Я с неудовольствием отцепилась и, показательно обидевшись, стала выискивать глазами свободные повозки.
– Морфал! Ещё два места! – вдруг выкрикнул кто-то, заставив меня подпрыгнуть на месте от неожиданности. Даэдра мне удачу даровали? Или наоборот, ведут прямиком к смерти?
***
В Морфал прибыли только поздним вечером двадцать седьмого числа месяца Утренней Звезды, и немедленно отправляться в Лабиринтиан просто не нашлось сил. Я, спустившись с повозки, сгребла рюкзак и оружие и быстро зашагала в сторону таверны. Слабо соображая, что происходит – уснула в пути и теперь чувствовала себя паршиво. Хотелось пить и есть, но одновременно подташнивало от волнения.
Эрандур с Барбасом целенаправленно шли вдоль улицы по мостку: пёс при этом с любопытством осматривался и, время от времени, обнюхивал деревянный настил. Впрочем, по сравнению с первым прибытием сюда, больше никакие запахи не тревожили моё обоняние, только щипучий мороз, от которого хотелось поскорее спрятаться.
Спутники дождались меня на пороге, причем псу-даэдра на мороз было плевать, и он спокойно сидел, чуть помахивая хвостом. Эрандур же зябко топтался на месте. Уж не задумал ли жрец и здесь напиться? Попыталась вглядеться в его лицо, но увидела только святящиеся глаза, в которых прочесть задумку друга было невозможно.
Втроём мы вошли в таверну, где, несмотря на ярко горящий очаг, всё равно казалось прохладно. Вместо Джонны за стойкой крутилась молодая девушка, служанка, а зал, как водится, оставался пуст. Увидев нас, помощница хозяйки растянула розовые губы в широкой улыбке, но выглядело это скорее пугающе, чем приветливо, поэтому я помешкала, прежде чем задать вопрос о комнате. Данмер меня опередил, повторив тот же заказ, что и в «Спящем великане»:
– Две комнаты и бутылку самой крепкой браги!
После чего быстро расплатившись, ушёл в указанную комнату. Мне достался ключ от нашего с Барбасом спального места, но теперь голову заполнили чересчур тревожные мысли.
Пёс смотрел на меня выжидающе, а толковое решение принять не получалось. Надо было бы еды заказать и эля кружечку, посидеть у очага, приводя организм в порядок, да только раньше я всегда отдыхала вместе с Эрандуром, а теперь он внезапно начал избегать моего общества по совершенно непонятным причинам. Если это как-то связано с появлением Барбаса в нашей компании, то мог бы и намекнуть – даэдра точно не обидится, даже если поймёт в чём дело.
– Дайте чего-нибудь поесть, – повернулась к жутко улыбающейся девушке и положила на стойку восемь септимов. – И эля кружку.
– Сейчас, госпожа! – прозвенел приятный голосок. – Присаживайтесь у очага, согрейтесь, я всё подам!
Кивнув служанке, направилась к ближайшему столу, но усевшись на лавку, повернулась к огню. Барбас растянулся у моих ног, поближе к очагу, и замер, словно в дремоте. Выглядел ничем не отличающимся от обычного пса, грелся, уши опустил, поэтому я, непроизвольно умиляясь, залюбовалась на него, пока ждала ужин.
Пёс приоткрыл глаз, фыркнул на мою довольную физиономию и перевернулся на спину, задрав лапы кверху.
– Можно еще животик почесать, – выдал он.
Я в ужасе уставилась на стойку, за которой никого не было и, успокоившись, выдохнула.
– Прямо сейчас, что ли?
– Гляжу, тебе просто нечем заняться…
– Вот когда у меня будет посох Магнуса, тогда и почешу! – отвернулась от наглого зверя и облокотилась на стол, сверля глазами потухшую свечу, перекосившуюся в светильнике из козьего рога.
– Госпожа! – мелодичный голос служанки раздался со стороны кухни, и девушка выплыла оттуда, держа в руках жестяную кружку эля и чашку подогретой мясной похлебки.
Мой желудок призывно заурчал, напоминая о том, что не получал пищу с самого утра. Начав жадно поглощать солоноватый бульон с плавающим в нём мелко порубленным мясом и кружочками моркови, я старалась позабыть о том, что завтра отправлюсь в самое опасное путешествие в жизни.
Стоило только подумать об этом, сразу всплыл образ врат и раскачивающейся клети с мертвецом. Эта же картина потом мучила меня и перед сном, после чего плавно перетекла в сновидение. Абсолютно белое, пронизанное свистящим ветром и колючей порывистой вьюгой, рыком троллей и перешёптываниями призраков.
Проснулась оттого, что стало слишком жарко. Барбас придавил мои ноги к кровати, и лодыжки и ступни онемели. Я попробовала подвинуться, но сердце упало в пятки, когда увидела стоящего подле кровати высокого мужчину в знакомых золотисто-желтых одеяниях монаха из ордена Псиджиков.
– Ну, хоть не вампир, – благодарно выдохнула, глядя на ночного гостя. Альтмер мягко улыбнулся.
– Пора! – произнеся всего одно слово, Псиджик исчез. Растворился, шагнув в гремящую воронку портала, а я с перепуга рывком села на кровати.
– Пора… – выговорила, пробуя слово на вкус, и пнула пса. – Вставай! Они говорят – пора!
– Кто говорит? – Барбас лениво открыл глаза, в недоумении подняв бровь. По крайней мере, на его морде начерталось нечто напоминающее именно это.
– Псиджик! – радостно чирикнула я, не понимая, чему конкретно радуюсь. Тому, что таинственный орден соизволил обо мне вспомнить?
Пёс спрыгнул с кровати, а я только свесила ноги вниз, в ожидании, когда онемение спадёт, потом быстро обулась, выскочила в зал таверны и продолжила бормотать как безумная:
– Пора. Пора! Пора…
========== Глава пятидесятая. Призраки прошлого ==========
– Ну и как это втыкать? – разомкнутое с одной стороны резное кольцо-ключ оттягивало руки ощутимым весом металла, из которого было сделано. Ухватив его покрепче, чтобы не уронить, разглядывала массивные треугольные врата, испещрённые нордскими узорами, и пыталась приставить кольцо к паре отверстий на уровне предполагаемого замка.
– Повыше и слегка надави! – со знанием дела посоветовал Барбас.
Я с раздражением посмотрела на пса-даэдра, а потом перевела обжигающий гневом взгляд на пьяного жреца, пошатывающегося на лестнице с мечом в руке и якобы высматривающего снежных троллей.
Дело, к которому так долго готовилась, стремительно приближалось к полному провалу. А тот, на кого я всегда рассчитывала, подкинул такую подлость! Напился с вечера так, что поутру ещё оставался пьян, и хоть бы объяснил причину, но нет. Молчал, смотрел хмуро и готовился раздавать тумаки нежити и троллям, источая вокруг аромат совершенно не подходящий жрецу.
Приподняв кольцо повыше, сопоставила его с отверстиями и прижала, как советовал Барбас. Ключ действительно подошёл к углублению, я надавила, и он, соприкоснувшись с поверхностью врат, словно утонул в них. Что-то внутри стены ударило, заскрежетало, загремело, точно камни начали противно тереться друг об друга.
Пёс-даэдра отбежал подальше от врат, приходящих в движение.
– Джулия, отойди! – Эрандур быстро оказался рядом и, взяв меня за локоть, оттащил назад.
Врата, громыхая, опускались вниз. Запечатанный город открывался, вынося из древних подземелий нам в лица запахи пыли, тлена и воющий ветер.
В спину вдруг ударила яростная вьюга, колючие снежинки понеслись во мрак, а перед глазами мелькнуло то ли видение, то ли воспоминание. Шесть призрачных фигур однажды вступили во тьму в поисках могущества и канули в бездне.
Я потрясла головой, сглотнула застрявший в горле комок и смело шагнула вперёд. Помирать так с гордо поднятой головой, теперь смысла убегать нет.
– Ты видел что-нибудь? – на всякий случай поинтересовалась я у данмера, неровно двинувшегося следом за мной.
– Нет, – глухо прозвучал его голос из-под шлема. – Ты что-то заметила?
– Показалось…
За вратами расстелился широкий коридор с уходящим в неразличимую высь потолком. Темноту возле входа слабо рассеивал дневной дневной свет. Неровный полукруг света замер на пороге как полный восторга пес, которого пустили в комнату, где он еще не бывал, но давно мечтал. Эрандур зажёг факел, а я размотала ткань на гарде Сияния Рассвета и на всякий случай призвала огонек.