Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Раздевайся! – коротко приказал он.
– Чего?! – вытаращилась я, роняя Ваббаджек.
– Раздевайся, или я сам сорву с тебя одежду! – повысив тон, повторил Эрандур.
Мне сейчас казалось, будто я провалилась в один из нелепых и очень пошлых снов, потому что на самом деле такого происходить в принципе не может. С чего бы это Эрандуру вдруг так говорить мне?
Тем не менее, я медленно сняла плащ, отстегнула капюшон-накидку, положила рядом на кровати и принялась нервно развязывать тесёмки на воротнике рубашки, от чего они только больше путались.
Жрец приблизился ко мне вплотную, рукой дотронулся до волос, пока я не сводила с него ошалевшего от ужаса взгляда. Вот только Эрандур вовсе не смотрел мне в глаза, и вид его сделался невообразимо мрачен.
Он горячими пальцами коснулся моей шеи, а я вдруг ощутила жгучую боль.
– Так и знал. Сангвинаре Вампирис, – изрёк данмер, отстраняясь.
– Что?.. – опешила я, задирая рубашку.
– Я уже увидел то, что нужно, – Эрандур остановил меня, положив ладони на плечи.
– П-погоди-ка, – испуганно залепетала, рухнув на кровать. – Ты сейчас сказал «вампирис»? Это значит… Значит, я… – закрыла лицо руками и еле сдерживала рыдания и панику. Сопоставив свой сон с нынешним, явно нездоровым, состоянием ощупала шею и обнаружила две саднящие точки.
– Боюсь, что так, – подтвердил данмер. – Тебя укусили. Подозреваю, что этой ночью.
– О боги! – паника всё-таки одолела меня. – И что теперь?! И как?! Я стану вампиром? Нежитью? Что делать? Я… я же умру, да? Умру насовсем? По-настоящему умру?
– Не волнуйся и не бойся, – спокойно заговорил Эрандур, присев на одно колено рядом с кроватью и принявшись невозмутимо затягивать шнуровку на моей рубашке. – Когда-то давно одного моего друга укусил вампир, так он предпочел убить себя, только чтобы не стать одной из этих… тварей. Но тогда мы были ещё слишком молоды и не знали о том, что на начальных стадиях вампиризм излечим. Только зелье для него нужно особенное. Поэтому сейчас мы отправимся в лавку, купим необходимые ингредиенты, и я изготовлю лекарство.
Я громко всхлипнула носом, а жрец завершил шнуровку аккуратным бантиком.
– Сколько у меня времени?
– Не больше трёх суток, полагаю. После болезнь может перейти на следующую стадию и тогда избавиться от неё… – он резко встал. – Нет! Не стоит об этом. Мы найдем лекарство. Я обещаю.
Не поверить другу было невозможно, и я даже выдавила из себя некое подобие кривой и немного нервной улыбки, но страх при этом никуда не отступил. Выходит, женщина не приснилась мне, и мы с ней в самом деле… Лучше бы оказалось, что я всё ещё сплю!
На всякий случай я побольнее ущипнула себя за руку. Интересно, хоть кто-нибудь в целом мире, сделав этот отчаянный жест, просыпался?
Мы спешно покинули таверну и буквально вломились в «Хижину Тауматурга», снова увидев пустые полки, несколько готовых зелий на прилавке и скучающую Лами, протирающую алхимический стол.
– Приветствую! – она дежурно улыбнулась, повернувшись к потенциальным покупателям. – Могу предложить вам усиленные зелья восстановления запаса сил.
– Нужен прах вампира! – нетерпеливо выпалил жрец. – И порошок из клешней грязекраба!
Лами вздохнула, медленно перевела взгляд на полки.
– Мои запасы, к сожалению, подошли к концу. Ничем не могу помочь. Быть может, у Фалиона что-то найдётся?
Я не стала прощаться с Лами, просто вытекла из дверей лавки, чувствуя, как усталость сковывает конечности стальными цепями и как раздражает треклятое солнце! Поиск лекарства начал казаться безнадежным, но, героически настроенный спасать меня, жрец так быстро сдаваться не хотел.
– К Фалиону! – объявил он. И пришлось идти.
Редгард выглянул из дома, заметил нас, тихо, сквозь зубы, выругался.
– Прах вампира? – пробормотал колдун, пытаясь захлопнуть дверь перед носом надоедливых гостей. – Может вам ещё костной муки мелкого помола? Оставьте меня в покое! Ничего такого у меня нет.
– А порошок из клешней? – не унимался Эрандур, придержав дверь.
– Да провалитесь вы! – злобно зашипел Фалион. – Продам за пятьдесят септимов, и вы отсюда уберетесь! Или я позову стражу!
 
– За сколько?! – возмутилась я, услышав озвученную цену. – Да ему цена десять монет!
– Джулия!.. – осадил меня данмер и полез в кошелек. – Хоть что-нибудь у нас будет.
Колдун вытащил из дома небольшой флакон, забитый до пробки серым порошком, взял деньги и закрыл дверь. Послышался даже громкий лязг засова. Для меня закрытая дверь стала символом бесславной гибели от укуса вампира.
Я побрела по мостку вдоль улицы, глядя на заледеневшую тёмную воду и застывшие кое-где в её толще белые пузыри воздуха. И не утопишься даже – только нос разобьешь.
– Пообещай, что убьёшь меня быстро, – шмыгнув носом, всхлипнула я и с печалью взглянула на друга. – Быть вампиром это же… ненормально.
– Замолчи и дай мне немного подумать! – данмер стал выглядеть довольно сурово. Рубиновый взор пронзал замерзшую даль за городом, где просматривались силуэты лысых кривых деревьев и лазурное безоблачное небо.
По моему мнению, думать было больше не о чем. Надо срочно покупать гроб. Только я совсем не подумала о том, что станет с Эрандуром, если он убьёт меня. Может, будет грустить обо мне или, наоборот, гордиться, что избавил мир от жуткой, пьющей кровь нежити?
– Ты помнишь, как тебя укусили? Кто это был? – наконец, спросил жрец.
Одарила его кислой улыбкой, не зная, с чего же мне начать и насколько подробным должен быть рассказ.
– Я переспала с женщиной этой ночью. Думала, она мне снится, как в прошлый раз, но она оказалась настоящая.
– Постой, – Эрандур поднял руку. – В прошлый раз?
– Ну… тогда, – я махнула в сторону таверны. – Когда я тебе рассказала про беременность.
– Ты спросила меня, видел ли я женщину, – жрец хлопнул себя по лбу. – Конечно! Зря я не прислушался к тебе. И ты говорила с ней?
– Она вроде сказала, что её зовут Алма… или Алва, и чтобы я не боялась её.
– Если она в прошлый раз была здесь и снова нашла тебя, значит наверняка её логово где–то поблизости! Или даже в самом городе! – в его голосе зазвучали пугающие стальные нотки.
– Может, спросим у Джонны? – предложила я, чувствуя, как в груди разгорается надежда. – Она знает сплетни обо всем городе!
– Скорее! – и друг снова поволок меня за собой, не желая сдаваться, хотя было не совсем ясно, что даст нам эта информация.
– А что дальше-то? – я бежала за ним, придерживая капюшон, норовивший сползти и подставить моё лицо противному солнечному свету.
Ворвавшись в таверну, мы напугали пьяницу, который от неожиданности икнул и выронил кружку эля. В итоге пришлось возместить ему убытки, дав пять септимов. Ужасный день, что и говорить – вампиризм, непредвиденные расходы. Боюсь представить, что будет дальше.
Джонна вышла с кухни, вытирая руки о полотенце, и, увидев беспорядок, недовольно покачала головой. Я облокотилась на стойку и с интересом уставилась на хозяйку, Эрандур прожёг меня взглядом, намекая, чтобы не тянула с расспросами.
– А кто такая Алма? – ляпнула, узрев на лице редгардки отразившееся недоумение.
– Никакой Алмы не знаю. Может, Алва? – переспросила она.
– Да, наверное. Это кто?
Джонна закинула полотенце на плечо, зашла за стойку и, наклонившись, достала откуда-то снизу тряпку, чтобы меланхолично, подобно всем хозяевам трактиров, протирать стойку.
– Старая песня. Та баба, к которой переехал Хроггар. Живет по соседству с нами. Иногда вечерами в таверну заходит, не работает нигде, а любовники ей только побрякушки покупают. Хроггар, правда, всех отвадил.
 
– Нигде не работает? – мои глаза расширились. – Точно! – я стукнула кулаком по стойке. – Значит, она вампир!
– Что? – тонкие брови Джонны синхронно поползли на лоб.
– Тише, не на всю таверну! – зашипел на меня жрец. – Ты еще иди в городе покричи, чтобы она тебя точно услышала! – Он вдруг улыбнулся дрожащей редгардке. – Где, говорите, живет Алва?