Раб государства (СИ)

Все, негра готова, сейчас взорвется. Агора в прыжке рывком сдергивает с себя белые трусики, насквозь промокшие от пота и выделений. Крутит в ритм над головой и кидает в меня. Блин! Выносливая. Полячка сейчас свалится, а этой хоть бы хны. Темп еще увеличивается. Иссиня-черная стерва рвет на партнерше черные трусики и швыряет их в Петровского. Все, дальше может быть опасно. Вскакиваю мысленно крича: — Сета выключай ее.
Успеваю подхватить на руки падающую без сил Катаржину, отношу к дивану и устраиваю лежа головой на моих коленях. По сети приказываю Станиславу оттащить гребаную начальницу в спальню и бросить там на кровать. Глажу тяжело и часто дышащую девушку по голове и, сосредоточившись, очень осторожно лезу в память. Ну ни хрена себе! У нее «С-2» и она каким-то образом сумела это скрыть от рабовладельцев. Потому и довел ее до физического истощения, чтобы не заметила моего исследования ее памяти. Ого! Podpu?kownik [12]. Двадцать семь лет. В S?u?ba Wywiadu Wojskowego [13] с шестнадцати. Специалист в первую очередь по психологическому воздействию. Родители в раннем детстве заметили не совсем стандартное отношение ребенка к некоторым взрослым. Кого-то боялась, а к другим лезла на руки, впервые увидев. Долгие консультации с различными специалистами по детской психологии. Пока случайно не нарвались на слабенького экстрасенса. Тот и определил таланты девочки. Вот с пяти лет ребенка и учили. Так, первая и судя по всему последняя любовь. Секс по желанию и по работе. Не интересно. Различные операции в разных странах, включая и те же Штаты и Россию. В основном успешные. И это меня не интересует. Все выхожу из ее памяти. Главное уже понял — можно доверять на все сто. Не предаст.
Чуть отдышавшаяся Катаржина открывает глаза и долго смотрит на меня. Прикрываться даже не думает — совершенно не стесняется. Только тихо шепчет «Спасибо». Медленно притягивает мою руку и неожиданно целует в раскрытую ладонь. Выдергиваю, спрашивая:
— За что?
— За то, что ты есть. Если бы ты только знал, как это тяжело, когда совсем одна и некому довериться, некому открыть душу.
Зову Сету: — Ну ты как? Все скачала?
«До дондышка! Ничего особо интересного. Через нейросеть вписала ложную память. Ты, хороший мой, почти до утра трахал ее во всех позах. Черная гнида будет просто в восторге. Гарантирую».
— Спасибо! У тебя хоть немного сил еще есть?
«Для тебя, родненький, всегда найдется. Хочешь Катаржинке ошейник заблокировать?»
— Опять мысли читаешь?
«Уже десять минут как. И чувства тоже. Я очень быстро восстанавливаюсь. Особенно, когда испытываю хорошее отношение ко мне любимого».
— Действительно любишь?
«Люблю, но давай об этом завтра. Ты пальчики-то на замочек положи. Вот так, еще несколько секундочек. И пожалуйста, не обижай девочку».
— Девочку? Да она на десяток лет старше меня.
«Психологически ты сильней. Слишком сильно тебя в детстве жизнь ломала. Вот и закалился. Она это чувствует и считает старшим. И так будет всегда. И постель твоя ей не нужна. Хотя нет, нужна, но без секса. Просто чтобы ты был рядом и утешил ее. Все, я сейчас отключусь, сам поймешь, когда пальцы можно будет убрать. И не бросай ее в эту ночь. Пусть будет рядом, согреется».
Смотрю в глаза Катаржинки, а она вновь целует раскрытую ладонь моей свободной руки. Вот глупенькая. Все, чувствую, что ее ошейник уже заблокирован. Поднимаю, целую в губы доверчиво прильнувшую ко мне обнаженную женщину. Помогаю натянуть комбинезон и веду в свою каюту. Там снова раздеваю, сам скидываю комбез и долго мою под душем, ласковыми движениями проходя по всему ее телу. Так и заснули на одной подушке под тонкой простынкой.
* * *
— Милый, а кто был у тебя первой?
Ну и что я должен ей ответить на этот вопрос? Ну и денек. Такое ощущение, что все вокруг решили загрузить меня по полной. А ведь как хорошо начался.
 
Просыпаться в объятиях обнаженной очень красивой женщины, которой ты нужен как брат, но не как мужчина, оказалось очень приятно. Катаржинка откинула простынку в сторону, довольно потянулась, пусть не намеренно, но полностью демонстрируя свое роскошное тело, окатила счастливой улыбкой, чмокнула в губы, резко вскочила и позвала в душ.
— Хорошего утра, родной! Давай быстрее. Мне скоро на работу, а я жутко голодная. Знаешь же, что вчера с этой черной гадостью выложилась до предела.
Резво поднялся и, заказывая завтрак в каюту, позволил вымыть себя — нельзя отказывать в такой малости близкому человеку. Женское любопытство все равно неистребимо. Девушка сноровисто ополаскивала меня, разглядывая очень подробно. Чуть недовольно покачала головой, тщательно промывая волосы. «Вечером подстригу. И не думай возражать». Ну так я же только за. С восхищением прошлась ладонью по буграм грудных мышц. С не меньшим огладила бицепсы и кубики на животе. Хихикнула, направляя душевую насадку на скукожившийся орган. Напоследок с оттяжкой шлепнула по попе и отодвинула в сторону. «Жди, я сама. А то опять лапать будешь, как вчера, а на это нет времени».
Ну не лапал же, просто мыл. Женщина удивительно быстро ополоснулась сама, притянула ближе обсыхать вместе, опять-таки проворно причесалась и мою шевелюру буквально в несколько движений расчески привела в божеский вид. Завтракали, а Костик смотрел то в тарелку, то на Катаржину, пытаясь понять, что не так. Потом все-таки въехал — комбинезон. Девушка так подогнала его отделку, что природная красота пряталась за ней, как за броней — одетая, Ката выглядела уже не сверх привлекательной. Чмокнула в щеку и умчалась.
Принялся было под кофе с сигаретой планировать день, но вдруг сбился на размышления о девушке, с которой провел эту ночь. Ну ведь хороша же, просто слюнки на нее текут, а трахать почему-то не то что не тянет, просто есть какой-то внутренний запрет. Явственное ощущение, что это будет оскорблением красавицы. И так прикидывал, и сяк, но вот отгоняющее от этого дела именно с Катаржинкой чувство и причины вполне серьезные в наличии, но только в чем они состоят? Ни хрена не понятно. Потом все-таки дошло. Пойти на это здесь на станции, значит приравнять ее к негре. Ту трахал, теперь эту. А Катаржинка пусть только подсознанием, но поймет, что ставит их на одну ступеньку. Следовательно, нельзя! Ни в коем случае нельзя! Он же сам себя уважать потом перестанет. И девушку психологически сломает таким приравниванием.
Даже какое-то облегчение почувствовал, когда разобрался в не такой и простой ситуации. Но тут прилетело сообщение от негры, к джоре помянутой. «Спасибо, любимый, я в восхищении от прошедшей ночи! Только почему ты так быстро утром убежал?» и следом адрес новой каюты. Докурил, осмотрел комнату — ничего особо ценного здесь не было. Недавно приобретенные стол с креслом оставил Петровскому. Повернулся и пошел в новое жилище. Оно оказалось вполне пристойным. Что-то типа гостиной с парой столов, несколькими креслами и большим угловым диваном-трансформером. Впрочем, позже выяснилось, что оба стола тоже могли менять как размеры с формой столешницы, так и ее высоту. Бар оказался классом выше. Во всяком случае, в нем была кофемашина. Точнее — кофейный синтезатор, которым тут же и воспользовался, указав только крепость, объем, процент содержания и тип подсластителя. Вкус выставил на «случайный выбор». От других добавок, включая молочные, отказался — всегда предпочитал черный. Осторожно взял чашечку с одуряющим ароматом, глотнул и, взлетая на небеса — кофе с таким вкусом еще не пробовал, пошел дальше исследовать каюту. В немаленькой спальне с зеркальным потолком, который тут же привел к нормальному виду, была огромная постель, которую иначе как траходромом и не назвать, и приличных размеров гардероб рядом с дверью в ванную комнату. А вот в ней, плюс к уже привычным удобствам, оказалась огромная джакузи со встроенным гравитатором — силу тяжести можно было менять в широких пределах. У негры похожая, но похуже, без гравитатора. Особо порадовал кабинет. Хотя этим словом называть его уже было нельзя. Стол, отличное анатомическое кресло с автоподстройкой и встроенным массажером. Несколько кресел попроще. Но главное — присутствовал неплохой универсальный тренажер. Надо признать, прилично задумано — качественно поработал головой и можно оттенить нагрузку мозга физической.