Раб государства (СИ)
— Спекся, — сделал вывод про себя парень и обратился к нейросети: — Что там с диагностикой?
«Практически закончена, остались мелочи, которые ни на что не влияют. Можно начинать инсталляцию имплантов. Всех типов по одному экземпляру — в первую очередь для ознакомления. Очень хочется узнать, что придумали нового за тринадцать тысяч лет. Я уверенна, что смогу самостоятельно вырастить значительно лучшие нейросистемы, чем предлагаемые образцы».
— Откуда ты знаешь о том, сколько прошло времени?
«Часы, отображаемый вид которых мы вместе настраивали, работают без перерыва с момента изготовления».
Костик индифферентно воспринял информацию — сил удивляться уже не было, охренелка на сегодня окончательно сдохла — стянул с себя трусы и полез в медкапсулу, успев сообщить Лен Каху о том, что все импланты нужны только по одной штуке. Медтехник несколько воспрял духом, сообразив, что оставшиеся тоже можно будет загнать. В этот раз парень не заснул, нейросеть не дала, полностью отключив болевые ощущения в месте имплантации. Сеточка подробно комментировала ход операции, попутно объяснив, что все делается под нижней границей черепа методом лапароскопии тончайшими гибкими манипуляторами. Полуторамиллиметровый разрез был залечен в пару десятков секунд. Константин покинул уже несколько надоевшую медкапсулу и под кофе с сигаретой выслушал инструкцию по записи информации в блок идентификации. Точнее не слушал, а просто транслировал ее нейросети.
Отныне при любых проверках и углубленных диагностиках на самых навороченных мадкапсулах Содружества, будет выявляться следующее:
Базовый интеллектуальный показатель двести двадцать пять единиц. Текущий — пятьсот четырнадцать с вероятным увеличением в течение года до пятисот сорока трех.
Нейроактивность с учетом якобы инсталлированного импланта «Пилот-экстра-24-200+» двести девяносто четыре единицы.
Способен переносить перегрузки до семнадцати стандартных «G» без потери работоспособности.
Ментопластичность девяносто четыре и семь десятых процента.
Пси активность Е-6. Поднятие величины на одну единицу можно объяснить отличной работой еще не до конца развернувшейся нейросети «Персонал-универсо-9УМ+».
«Очередной запрос от Лен Каха» — сообщила Сеточка.
— Ответь.
Медтехник считал идентификационные данные и расцвел — получилось! Затем протянул парню снятый перед первой его загрузкой в медкапсулу коммуникатор:
— У него есть штатная функция считывателя. А вот это, — на свет появилась пластинка информационной базы с приклеенной чистой полоской тонкого пластика, — все, что я тебе обещал плюс ознакомительная учебная база «Империя Арвар и Звездное Содружество независимых государств».
Как только комм оказался на запястье нейросеть немедленно сообщила: «Обнаружен коммуникатор модели ЗАГ-1897. Подключить? Да/нет».
— Естественно «да».
«Выполнено. Опасности для тебя не представляет».
Вставить информационный носитель или, как привычно обозвал его Костик, одноразовую флешку, оказалось довольно просто. Сеточка за несколько секунд — скорость считывания была ограниченна возможностями комма — переписала все себе. Изучив ознакомительную базу чуть ли не быстрее, чем она была считана, парень немного подивился простоте и надежности регистрации любых договоров. Чуть подумал и решил немедленно использовать. Покрутив в пальцах ложечку, аккуратно наискосок сломал ее, получив вполне подходящий для задуманного инструмент. Встал, шагнул к Лену Каху, обхватил левой рукой затылок, приставил правой к глазу ни хрена непонимающего медтехника острую щепку и вежливо потребовал:
— А теперь, пожалуйста, добровольно подтверди «под протокол», что неинсталлированная нейросеть и неиспользованные импланты на двадцать пять процентов принадлежат мне. И что ты обязуешься немедленно по их реализации передать мне соответствующую сумму в Галактических кредитах.
Пиндос вымученно улыбнулся и все подтвердил. Проводил взглядом отправившуюся в блюдце щепку, покрутил освобожденной головой и добавил: — В Содружестве не принято произносить прилагательное «галактические» при любом упоминании кредитов. Других нет и быть не может по определению, — прикурил сигарету, с заметным наслаждением глубоко затянулся, выпустил дым и, с чувствующейся опаской глядя на Костика, спросил: — Зачем ты это сделал?
Парень радушно улыбнулся во все ныне идеальные тридцать два зуба: — А ты поставь себя на мое место. Может ли бесправный раб доверять почти всемогущему «хозяину»? Тебе ведь это несложно после десятков лет, проведенных в рабском ошейнике.
Медтехник, не глядя в глаза, согласно покивал головой, молча указал на комбинезон, мол, облачайся, дождался напяливания Костиком оранжевой гадости и только после этого сказал: — Я устал. Приготовься, сейчас включу в лаборатории связь.
Запрос от станционного искина поступил сразу же. Тут же последовал приказ не двигаться. Через несколько минут дверца входного люка распахнулась, и перед парнем появились четыре заметно напряженных негра с направленными на него стволами. Лен Ках передал одному из них рабский ошейник. Надевание с защелкиванием произошло в секунды.
Сеточка немедленно доложила: «Обнаружено потенциально опасное для жизни устройство. Обезвредить? Да/нет».
— Погоди, — решил Константин, — пока максимально возможно изучи.
Негры расслабились, закинули оружие на ремнях за спину и покинули лабораторию.
— Я доложил, что инсталляция твоих нейросистем прошла успешно, но с некоторыми осложнениями. То есть требуется периодическая расширенная диагностика. Особенно в первое время. Все, можешь идти.
Получив от искина подробный маршрут, парень отправился в свою каюту. По пути с помощью Сеточки разобрался со своим комбинезоном. Во-первых, при аварийных ситуациях он оказывался спасательным средством — превращался на пару часов в простенький космический скафандр. Считалось, что этого времени достаточно для спасателей или самостоятельной эвакуации к ближайшему шлюзу. Ну и встроенная подгонка по фигуре в небольших пределах все-таки присутствовала. Чем парень прямо на ходу и воспользовался. Теперь это был не бесформенный балахон, а вполне пристойная чуть подчеркивающая мышечный рельеф одежда. Удалось, пользуясь недокументированными возможностями, немного пригасить яркость оранжевого цвета и даже добавить кофейный оттенок. Позже из специальной одноранговой учебной базы узнал, что все нормальные комбинезоны для космоса, способные не просто поддерживать жизнь в условиях космического вакуума и сверхнизких температур, а в первую очередь высокую работоспособность на многие часы или даже не на одни сутки, были оборудованы мини системой жизнеобеспечения. Эта система не только следила за составом, давлением, температурой и влажностью воздуха для дыхания, но и обеспечивала чистоту космонавта, удаляя любые выделения тела, и своевременное кормление жидкостью со всеми необходимыми питательными высокоэнергетическими добавками. Белье, точнее трусы, были из специальной ткани, довольно быстро растворяемой и утилизируемой системой очистки. По этой же причине женщины в космосе бюстгальтеры не носили. Их функции выполняла еще одна система на внутренней стороне грудной области комбинезона — поддержки бюста. Впрочем, как позже выяснилось, многие вообще отказывались от какого-либо нижнего белья, частенько так настраивая свои комбезы, что они выглядели второй кожей, достаточно отчетливо демонстрируя все женские прелести.
* * *Курил, смотрел в потолок, бездумно через Сеточку даже прямо не обращаясь к ней, играл с освещенностью в каюте, и все пытался понять, что же с ним произошло. Затем, осознав, что нейросеть джоре должна быть полностью в курсе происходящего, довел текущую ситуацию до нее. Говорил бы с женщиной, сказал бы, что та очень впечатлилась. Сеточка же… с виду спокойно подтвердила все планы Костика. Затем доложила, что полностью разобралась с рабским ошейником, заблокировав возможность подрыва ВВ. Порекомендовала не отключать сигнал искина на включение волны боли, а снизить воздействие до минимальной величины. Разве что оставить индикацию уровня наказания, чтобы при необходимости было проще имитировать его. Потом не то чтобы потребовала, но настойчиво порекомендовала отправиться в кафе для пополнения ресурсов организма. Спорить не стал, в очередной раз ощутив зверский голод.