Собрать мозаику (СИ)

— А различали ли вы интенсивность тепловой отдачи, студентка Стенфилд?
— Конечно, профессор, — с готовностью отвечала я. — Наибольшая теплота и энергия шла от кусков горных пород, затем от древесины, затем от остальных предметов. По убывающей шкале.
— Вы понимаете, почему так происходило? — с любопытством спрашивал профессор.
— Наибольшая теплота и энергия земли шла от самых не обработанных человеком предметов, профессор. Наиболее приближенных к земле и совсем недавно еще бывших в ее недрах. Чем больше предмет обрабатывается человеком, тем меньше энергии магии земли в нем содержится.
— Отлично, студентка Стенфилд. Вы молодец! Садитесь, — профессор Закошцелич был полностью удовлетворен моим ответом.
Покрасневшая и довольная, я села на свое место.
— Надеюсь, что все выполнили домашнее задание также великолепно, как студентка Стенфилд, — обратился профессор ко всем студентам. — Теперь мы переходим к следующему этапу. Всем вам нужно будет насыпать в какую-нибудь емкость землю, или можно положить в нее кусочки твердых горных пород, после чего нужно сесть в отдалении от емкости с землей или горными породами около метра. Предпочтительнее, чтобы емкость была стеклянная, чтобы можно было смотреть и видеть предмет. Вам нужно будет сконцентрироваться на этой земле, стараясь не отводить от нее взгляда и не моргать. Попробовать мысленно ее потрогать, ощутить ее прохладу и сухость. Запомнить эти ощущения. В момент пока вы концентрируетесь, думайте о качествах этой земли, о ее сухости, прохладе, о ее тяжести. Данная медитация должна выполняться по два часа три дня подряд. Если же вы предпочтете взять куски горных пород, то вам тоже нужно будет сесть и закрыть глаза, и представить себя камнем, посреди каменистой местности: тяжелым, холодным и прохладным. Привнесите эти ощущения в свое физическое тело усилием воли настолько четко насколько это возможно, постоянно концентрируясь вниманием на том, что вы — камень. Так! Что-то я не пойму, почему маги огня не дают мне нормально проводить занятие?!
Грозный рык профессора заставил меня вздрогнуть. Я с опаской проследила за разгневанным профессором и увидела, что в открытую дверь нашей аудитории просунуты две головы. Одна черноволосая принадлежала Кирстану, вторая блондинистая — Донату. Моим друзьям.
— И к кому же пришли эти молодые люди? — профессор Закошцелич грозно оглядел всех в аудитории.
Я сделала вид, что уж точно не ко мне, пытаясь взглядом показать парням, чтобы исчезли.
— Молодые люди, вы не ошиблись аудиторией? — раздраженно спросил профессор парней.
— Ошиблись, господин профессор, — с готовностью откликнулся Кирстан. — Мы искали друга, которому хотели сообщить, что будем ждать его у фонтана, который находится у административного корпуса, ровно в шесть вечера, но, к сожалению, мы ошиблись аудиторией.
Я вспыхнула от наглости Кирстана и опустила голову, чтобы профессор не увидел моего смущения.
— Ну, да, ошиблись аудиторией и поэтому так подробно мне все объясняете, — фыркнул насмешливо профессор.
— Извините, что помешали, профессор Закошцелич, — с лукавой улыбкой извинился Кирстан.
— Ничего страшного, атер Стефанович, — спокойно ответил профессор, давая понять, что в курсе, кто срывает ему урок. — Передайте вашему другу, когда ЕЕ встретите, что ОНА будет отвечать на моем экзамене на дополнительный вопрос и еще не забудьте передать ЕЙ, что это вина ЕЕ друзей, результат их невоспитанности и наглости.
Кирстан и Донат не выглядели теперь довольными, скорее растерянными, а я была раздосадована. Ну, при чем здесь я? Я же нормально веду себя, соблюдаю дисциплину, выполняю все задания, отвечаю на все вопросы. И как он понял, что они пришли ко мне? Я осторожно подняла голову и сразу же встретилась с насмешливым взглядом профессора.
— Не так просто быть хорошенькой молодой девушкой, студентка Стенфилд, как вы считаете? — язвительно спросил он меня.
— Не знаю, господин профессор, я не отношу себя к ним, — как можно спокойнее ответила я.
И тут я услышала громоподобный хохот нашего профессора.
 
— Какая же вы кокетка, студентка Стенфилд, — смеялся профессор. — Такие красавцы ходят за ней хвостом, а она, видите ли, не относит себя к хорошеньким девицам. Ха. ха. ха… Насмешила меня.
Я покраснела как маков цвет, испепеляя взглядом Кирстана с Донатом. Те, слава Богине, сразу исчезли и закрыли дверь.
— За вашу скромность и за великолепную подготовку к уроку я, так и быть, забуду о сегодняшнем инциденте, студентка Стенфилд, — добродушно посмеиваясь, произнес профессор Закошцелич. — Только предупредите своих нетерпеливых поклонников, которые владеют магией огня, чтобы больше не срывали мне занятия для магов земли.
— Спасибо, профессор! — радостно поблагодарила я профессора. — Я им такое устрою, — злопамятно пообещала.
А профессор вновь расхохотался.
— Вот видите студенты, я же говорил вначале урока, что магия земли — это первооснова всех магий. Вот, например, мы на деле увидели, как маги огня тянутся к магине земли, потому что понимают, что без магии земли их жизнь не полноценна, что именно стихия земли дает жизнь всему сущему, — двусмысленно произнес профессор.
Теперь уже все студенты хихикали, посматривая на меня, а я сидела, красная и возмущённая от намеков профессора. На что это он намекает? Ух, и задам я Кирстану с Донатом за срыв практического занятия.
  
Глава 16
 
Настоящее время.
Я просыпалась, тревожное состояние вновь овладевало мной — я вспоминала, что Джейсон Тубертон мертв, все "зеленые лучи" мертвы и истерзанное сердце замирало от боли и шока. Этого не может быть. Я не могу в это поверить.
— Она просыпается, — услышала сквозь сон озабоченный голос сестры Таисии. — И уже волнуется и переживает, посмотрите на ее лицо.
— Искусственный сон прошел и теперь она начинает вспоминать последние события, которые расстревожили сознание, — спокойно ответил ученый Стонич. — Состояние пациентки оставляет желать лучшего — пока не нужно просыпаться, последние воспоминания, связанные с генералом Мирадовичем, сильно потрясли ее. Сейчас необходимо как можно больше положительных воспоминаний.
— Лера Тубертон, засыпайте, — сквозь сон просочился монотонный голос ученого.
Я попыталась сопротивляться — я не хотела спать, нужно узнать правду.
— Джейсон, — с усилием прошептала, — Джейсон… — родные глаза стояли передо мной, но не яркие, радостные и живые, а тусклые, пустые и безжизненные глаза без искры огня. Я не могла это выносить.
— Нет, пожалуйста, — в отчаянье прошептала. — Джейсон, пожалуйста… нет…
— Магическая академия, лера Тубертон, — настойчиво проникал в сознание голос ученого. — Магическая академия, друзья, экзамены, встречи…
— Джейсон… он… не должен… умереть…
— Что она шепчет? — недоуменно спрашивал ученый Стонич. — Вы можете разобрать слова, сестра Таисия?
— Нет, господин Стонич, — тихо ответила сестра милосердия. — Но лера Тубертон сильно переживает.
— Я это вижу, сестра, — раздраженно пробубнил ученый.
 
— Магическая академия, лера Тубертон, — вновь проникал в мой разум настойчивый голос ученого. — Вспоминайте магическую академию, где вам было хорошо и спокойно.
Марилия. Столица город Мар. САМИМ. 3198 год.
Я торопилась на последнюю лекцию по расписанию, которую читала моя тетя, профессор Манцевич. Меня остановила группа малознакомых девчонок с другого факультета, одна девушка вышла и подошла ко мне — старшекурсница Миранда Канчаловски, которую знала вся академия как сильного мага воздуха. Умница, красавица и аристократка.