Счёт за любовь (СИ)

— Она точно не сбежит оттуда?
— Не переживай, проволока толстая, труба крепкая и наручники надёжные, я всё проверил.
— Как бы не замёрзла, ночи стоят холодные.
— На матрасе есть одеяло, при желании согреется, если не побрезгует.
— Ты хоть поесть ей отвези, да и воды тоже. Вот увидишь, Стокгольмский синдром тут же проявится во всей своей красе. Ты же не прочь с ней замутить?
— И ничего-то от тебя не скроешь.
— Даже не пытайся.
— Насчёт еды и воды можешь быть спокойна, отвезу обязательно. Кстати, о птичках, я и сам не прочь поужинать, а потом завалюсь спать.
— А что, Вадим тебя не кормил?
— Ему было не до этого. София варила нам кофе вёдрами и бутеры делала, до сих пор изжога. В обшем, хотелось бы перебить этот вкус чем-нибудь посущественней.
— Кстати, а ты в курсе, что она беременна?
— Кто? Сонька?
— Да нет же, Майя.
— Фуф, напугала, я уж думал эта каланча от меня залетела.
— И что же тебя так напугало? Я бы, например, не прочь заиметь племянника или племянницу.
— Не дай Бог, только не от Соньки.
— Но ты же спишь с этой девушкой время от времени, а значит не так уж она плоха?
— Так, давай не сейчас. Вернёмся лучше к нашей овечке, ты уверена, что она в залёте?
— На все сто, я никогда не ошибаюсь, ты же знаешь.
— Знаю, потому и страшусь. А сама Майя об этом знает?
— Пока нет, срок ещё слишком маленький. Поэтому, было бы неплохо, чтобы ты с ней переспал уже в самое ближайшее время.
— Легко сказать.
— А что такое? Ты же у нас любую сможешь уболтать?
— С Майкой не всё так просто.
— Ой, я тебя умоляю. Повалишь на матрас и все дела, не мне тебя учить.
— Прости, я в душ, потом договорим.
— Как скажешь, дорогой братец. Вижу, тебя это возбудило.
Постоял под струями горячей воды, потом переключил на холодную, чтобы охолонить свой разгорячённый организм. Мысль оприходовать жену друга взволновала меня не на шутку, прямо, как вчерашнего подростка.
Минут через 10 обтёрся полотенцем, оделся и вышел из ванной комнаты, направившись прямиком на кухню, где меня ждала Галина. Нестерпимо хотелось выпить, но я сдержался, завтра с утра садиться за руль, не хотелось бы сюрпризов на дороге.
Полез в холодильник, достал оттуда помидоры с огурцами на салат и яйца с колбасой, чтобы пожарить яичницу. Зажёг огонь, поставил сковородку на плиту, налил масла. Потом решил приколоться над сестрой.
— Ужинать со мной будешь, Галюнь?
— Очень смешно. Между прочим, на ночь есть вредно.
— Ничего подобного, вредно ложиться на голодный желудок.
— Смотри, растолстеешь, бабы не любят мужиков с пузом, а ты склонен к полноте.
— Ничего страшного, на крайняк женюсь на Соньке, эта дурёха меня любым примет.
— Хвастун. Женился бы уже на своей Соне или на ком-то ещё.
— Чур меня, чур, мне и так неплохо живётся. К тому же, ещё неизвестно, как жена отнесётся к тебе. Я не хочу выбирать, ты же знаешь.
— Знаю, Володя. Но когда-нибудь нам придётся расстаться, вряд ли я смогу вечно присматривать за тобой. Это неизбежно и ты должен смириться.
— Даже слышать об этом не желаю. Мне хватило той аварии и смерти наших родителей.
— Ладно, не будем о грустном. Ешь и ложись спать. Завтра трудный день.
Майя
После ухода Штельвака, я какое-то время пребывала в ступоре. Не так-то легко свыкнуться с мыслью о его предательстве. Он был лучшим другом моего мужа и всегда поддерживал нас во всём. Даже взял Вадима к себе на работу, чтобы тот не рисковал своей жизнью и здоровьем, разъезжая по горячим точкам.
Что это нашло на Владимира? Вот так общаешься с человеком и не знаешь, чего от него ожидать. Неужто всему виной та страшная аварии, в которой погибла вся семья Володи? Но ведь это случилось так давно, ещё на первом курсе универа.
Вадим вместе со своими родителями старался всячески поддержать друга, почерневшего от горя, он даже жил у них какое-то время. Мне об этом стало известно от свекрови.
И вот значит чем ты отплатил за доброту, Володенька? Ну, ничего, держись Штельвак. Ничего у тебя не выйдет, хрен ты угадал. Костьми лягу, но освобожусь из плена.
 
Я обследовала всё вокруг для того, чтобы убедиться, что выбраться отсюда почти нереально. Подёргав наручники, попыталась освободить руку, но тщетно, нужна шпилька или невидимка. Жаль, не заколола волосы. Я была на грани отчаяния.
Заботливо оставленное ведро призывно глядело с другого конца помещения, приглашая опорожниться. Всенепременно воспользуюсь, оставлю сюрприз для похитителя, пусть поухаживает, раз уж подписался под это дело.
Глава 9
Всю ночь не мог уснуть, голова была забита мыслями о Майе. Забылся ближе к утру и сразу же провалился в длинный тягучий сон из которого долго не мог выбраться. В своём сновидении я занят поисками жены, брожу в каких-то развалинах, что-то похожее на заброшенные склады.
Ни разу не был в этом месте, поэтому точно не скажу, в каком городе я нахожусь. Упорно пробираюсь вперёд и тут передо мной появляется сестра Вовки Штельвака. Я с досадой отмахиваюсь и иду в другую сторону.
Но от назойливой Галины не так-то просто отделаться. Неотступной тенью она следует за мной, причём своими ногами, совсем как до несчастного случая, который произошёл якобы по моей вине. Хотя, спорный вопрос.
Вот ведь глупая, взяла и прыгнула с 4 этажа из-за неразделённой любви ко мне. И это в 15 лет, ну не дура ли? А всё потому, что я отказался с ней переспать, когда услышал грубые намёки и непристойные предложения, которые были для меня неприемлемы.
Когда я смотрел на Галку Штельвак, то видел перед собой своего друга Вовчика. Они были похожи друг на друга, как две капли воды, поскольку являлись однояйцевыми близнецами, что уже само по себе нонсенс. Ведь однояйцевые близнецы бывают разного пола только в одном случае.
Например, если изначально были зачаты близнецы мужского пола, но потом что-то пошло не так и один из них потерял мужскую хромосому. Плод продолжает полноценно и успешно развиваться, но уже в женском облике. Такая аномалия даже имеет своё название — «синдром Тернера».
Вот почему брат и сестра имели особую связь друг с другом. Владимир обожал Галинку и всегда был за неё горой. В тот день она подкараулила меня возле подъезда своего дома, когда я шёл к Вовану.
Постаравшись придать своим наивно распахнутым голубым глазам роковую страсть, она облизнула по-детски припухшие губы и произнесла с придыханием и дрожью в голосе, заранее боясь отказа:
— Здравствуй, Вадюша.
— Привет, Галка. А ты чего это глазами моргаешь и ресницами хлопаешь? Ба, да ты никак их накрасила? Смотри, тётя Наташа враз тебе подвалит.
— Не подвалит, я уже взрослая.
— Ух ты, ну-ну, и губы-то намазюкала, упасть не встать.
— Вадь, да ты дашь мне сказать?
— Ой, прости, говори, Галюня. Я весь внимание.
— Наша с Вовкой любимая тётушка уехала в санаторий и поручила мне присматривать за своей квартирой.
— Ну и что с того?
— А то, что она оставила мне ключи.
— Поздравляю, Галь. Наверное, очень ответственно, быть ключницей?
— Ну ты чего, не догнал ещё, Вадюш? Пойдём со мной, я тебе кое-что покажу.
— Куда?
— К тётке на квартиру.
— А я тут причём? Если боишься тёткиного домового, обратись к брату.
— Вадим, я хочу пойти с тобой. Пойдём, пожалуйста, не пожалеешь.
— Да чего я там не видел?
— Между прочим, у нашей тётушки есть видак и я случайно нашла одну любопытную кассету, мы можем посмотреть её вместе. Там такое…
— Ого, а твои родители в курсе, как ты проводишь свой досуг?
— Нет конечно, ты что? Не дай Бог узнают, это тётка у нас свободных взглядов.
— Понятно, что ничего непонятно.
— Ну, так как? Ты согласен?
— Согласен на что?
— Не тормози, Вадичка. Я предлагаю посмотреть вместе порнушку, со всеми вытекающими отсюда последствиями.