Бывшему посвящается... (СИ)

— Я таким и являюсь.
— Ты можешь в этом убеждать кого угодно, но только не меня, — легкий порыв ветра, играет в его волосах. — Ты мне как брат. Я знаю тебя с детства.
— И что ты хочешь от меня, Майк? — устало произношу, не желая продолжать этот неприятный разговор.
— Хочу тебе напомнить кое-что очень важное. Кажется, ты просто забыл!
Дуглас, отпускает меня и возвращается к автомобилю. Я недоуменно смотрю ему в след. Друг достаёт из багажника потрёпанный временем знакомый до боли футляр для бейсбольной биты. Я вскидываю голову к быстротечно мелькающим над головой облакам. В душе всё как-то скомкано и сумбурно, словно в моей жизни грядут серьезные перемены, и я физически ощущаю это на себе. Майк манит меня за собой взмахом руки и идёт вперёд, огибая ряд каменных надгробий. Я неуверенно плетусь за другом, глядя под ноги. «Зачем ему это всё?» Знаю куда мы направляемся, к его деду — Трею Дугласу. И правда, давно я здесь не был. Совсем забыл навещать старика, хотя тогда, в больнице, мы с Майком ему обещали, что будем приходить часто и никогда его не забудем. Дуглас останавливается у светлой плиты и я читаю выгравированную на ней надпись из последнего интервью знаменитого бейсболиста.
«Самый важный час — настоящий, самый значимый человек — тот, кто всегда рядом, самый верный смысл — это твои действия к достижению цели, а самое ценное в жизни — любовь»
— Ну привет, дедуля! — я вздыхаю, касаясь холодного мрамора и оборачиваюсь к молчаливому Майку. На мгновение в его карем взгляде я узнаю добрый, детский отклик счастья. Дуглас прикрывает глаза, а затем касается пальцем разбитой губы и облизывает ранку.
— Что это у тебя? — участливо интересуюсь.
— Врезал Фредди, за то, что полез под юбку Мелл. Этот подонок зажал девчонку в углу коридора. Она кричала, между прочим, а помочь было некому! Это должен был быть ты, а не я.
Моё настроение резко сменяется на гнев, я в ужасе смотрю на друга. Мне хочется сорваться и прямо сейчас размозжить Хилла и закопать на этом кладбище.
— Что? Мелл в порядке? — мой голос предательски оседает.
Майк криво улыбается и в его глазах начинают плясать бесята.
— Не всё потеряно значит!
— Дуглас, не издевайся надо мной! Как Мелисса? Он не сделал ей больно?
— Не беспокойся, ты сделал ей больнее в тысячу раз! — бьёт прямо под дых Майк.
Никчёмность, отвращение к себе самому, подавленность и бессилие — это меньшее из того, что я сейчас ощущаю. Я не могу скрывать это от лучшего друга, но пытаюсь. Под лопатками пробегают невольные мурашки.
— Я так не думаю. Ей будет лучше, если я буду держаться подальше. Ты ведь сам сказал, что я веду себя как ублюдок!
— О, я ещё и причину знаю, — он вспыхивает, произнося это в сердцах, — но хочу чтобы её озвучил ты!
— Ну уж, нет!
Отрицательно качаю головой, бросив короткий взгляд в сторону друга и уже собираюсь уйти, но Майк резко хватает меня за плечо и удерживает силой.
— Помнишь, мы дрались с тобой за «огненную» биту дедушки? — Майк впервые улыбается за всё то время, что длится наша встреча.
Приятные воспоминания лавиной накрывают меня с головой, унося в далекие школьные годы. Бейсбольные тренировки на старом стадионе до поздней ночи, разбитые в кровь коленки и громогласный голос дедушки Трея. Помню, как здоровенный питчер, хулиган из старших классов, что нагонял на меня недюжинный страх, подставил мне подножку во время игры и я вывихнул колено. Я тогда психанул, струсил. Игра не клеилась и я бросил биту на землю категорично заявив, что не стану больше заниматься бейсболом. Дедушка Трей тогда на глазах у всех достал «огненную» из чехла и сказал: «Когда я беру эту биту в руки, то точно уверен в своей победе. Я отдам её тебе Логан, если ты забудешь о том, что такое страх». Мы тогда победили и дедушка сдержал своё обещание.
— Помню.
Майк расчехляет бесценную реликвию с выжженным на ней автографом своего деда и с восхищением поглаживает ладонью, затем обводит тёплым взглядом могилу.
— Человек — легенда. Человек, который, как казалось, не боялся ничего на этом свете и не сдавался ни при каких обстоятельствах, даже когда рак поедал его изнутри он улыбался, — лицо друга, выражает максимальную серьёзность. — Мой дед, тогда поверил в тебя Логан, и я в тебя верю не меньше его. Ты в силах победить свои страхи и вновь взять «огненную» в свои руки.
 
— Я вернул биту, Майк, не только потому что тогда бросил спорт на два года. Ты его внук — она твоя.
— Я кэтчер, если ты помнишь, не беттер, как был он или ты. Мне бита ни к чему.
— Я не возьму, — без восторга покосившись на биту, глубоко вздыхаю. В тёмных глазах Дугласа разгорается настоящее пламя ярости.
— Потому что трус? Признайся, ты ведь оттолкнул Мелл из-за страха влюбиться?
— Майк… — давлю щемящее чувство в области грудной клетки, стискиваю зубы и отсчитываю пару вдохов и выдохов.
— Боишься обжечься снова? Только она не Джинни. Не стоит подгонять всех женщин в одну рамку! — он перестаёт кричать. — Я помню тебя другим. Я знаю каким ты можешь быть, Харпер! Всё то, что я вижу сейчас перед собой это сцена. Зайди за кулисы, вернись уже к себе настоящему! Сними эту пластмассовую корону! Единственный страх который ты можешь себе позволить сейчас — это потерять высшую лигу, потерять Мелиссу по собственной глупости! Ты ведь четыре еб@ных года ни разу ни за кого не зацепился! Ни одной девушке не удалось пробудить в тебе такие чувства. И что ты делаешь теперь, когда кто-то по-настоящему тебе нравится? — он всматривается в моё лицо. — Ты бежишь! Я понимаю тебя, меня тоже пару раз кидали, но я не согнулся, как видишь. Так что же делаешь ты, Логан? Бросаешь «огненную» на землю из-за того, что жизнь предлагает тебе любовь? Придурок ты самый настоящий!
— Пожалуйста, Майк, — я сдавленно шепчу, задержав дыхание на несколько секунд, позволяя мучительному беспокойству прожевать и выплюнуть все мои внутренности.
— Вот, — он тычет пальцем у моего лица, — это страх! Ты даже говорить о прошлом боишься, не то, что позволить Мелиссе стать ближе. Признайся уже себе, что она тебе нравится, это не сложно!
— Мне нравится только свобода!
— Твоя свобода иллюзия, ты вовсе не свободен. Ты одинок, а это разные вещи.
Майк пихает в мою грудь биту и я кладу руки в карманы, глядя на «огненную», словно меня парализовало.
— Давай, Логан, откинь страх, возьми биту и скажи мне правду. Почему ты бросил Мелл? Почему так с ней поступил?
На секунду перед моим лицом возникает нежный образ Ламберт, затем тёплый взгляд дедушки Трея. Я нерешительно обхватываю гладкую поверхность гикори и медленно поднимаю болезненный взгляд на друга. Он едва заметно улыбается, крепко сжимает моё плечо и с уверенностью заглядывает в глаза. Я нервно выдыхаю, стараясь справится с раздирающим щемящим душу чувством. По моей щеке скатывается слеза.
— Я испугался что могу нравится ей так же, как и она мне. Доволен?!
Майк широко улыбается и обхватывает голову руками. Оборачивается к могиле и смотрит на надгробие, словно Трей напротив стоит.
— Да черт возьми! — друг даже подпрыгивает. — Ты слышал, дедушка?
Я безмолвно глотаю обжигающие соленые слезы. Чёрт, невероятно. Я плачу, как маленький ребенок. Майк делается серьёзным. Обнимает меня, а затем обхватывает моё лицо обеими руками.
— Повтори ещё разок, — радость проскальзывает в бодром голосе, — пожалуйста, Логан!
— Ты прав, мне очень сильно нравится Мелисса! — мой громкий бас, наверное слышен на том конце кладбища.
— Да!
Друг радостно восклицает снова и снова. Ощущаю, как невидимый камень, словно рухнул с одного плеча. Чёрт, как же это было непросто. Как же нереально хорошо! Дуглас обнимает меня за шею и трясёт кулаком у лица.
— А теперь, Харпер, возьми свои яйца в руки, откинь на хрен страхи, прошлое и начни уже жить! В конечном итоге мы все встретимся с Треем Дугласом, а пока у тебя есть возможность сделать эту охрененную девушку счастливой и вновь позволить себе любить. Сделай это!