(Не) брать! (СИ)

— Глеб, — позвала, — мне пора.
Он выключил многострадальный телевизор, поднялся.
— Сейчас отвезу, — не глядя на меня, прошел в коридор, оделся и взял мою сумку.
— Глеб, — перехватила его запястье прежде, чем открыл дверь.
Он остановился и посмотрел на меня.
— Не злись, пожалуйста, но по-другому я сейчас не могу поступить.
Он кивнул и молча вышел, я вздохнула и последовала за ним. Какой же он упрямый!
Мы практически в тишине доехали до моего дома. Остановил машину, заглушил двигатель, сложил руки на руле, уставился, не мигая, в лобовое, будто, собираясь с мыслями. За эти дни я немного его узнала, изучила, хотя мне кажется, я его знала всю жизнь и быстро могла считать все его эмоции. Может, успела надоесть и он за эти дни понял, что я не такая уж и пара ему, не такая уж и заводная, не такая свежая, не такая…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Поль, я вынужден улететь. Это ненадолго, — ворвался в мою, охваченную паникой голову, его голос. Я с удивлением посмотрела на него.
— Так внезапно?
— Да, так получилось.
Вот так вот. Не прости тебе, не извини. А, может, зря я все это затеяла, может, он уже пожалел о своем предложении? — и сомнения вновь стотонной плитой обрушились на меня.
— Поль?
— Да.
Вздохнул.
— Постарайся без меня не во что не вляпаться. Я скоро буду. Слышишь?
— Постараюсь.
— По любым вопросам, если мне не дозвонишься — звони Косте. Номер скину сообщением.
— Хорошо.
— Обещаешь?
— Да.
— Ключ от моей квартиры на тебя оформят, возьмешь у охраны.
Значит, все было всерьез, — выдохнула про себя я.
— Без вариантов тебя убедить сегодня же полностью ко мне переехать?
— Без вариантов, — улыбнулась я от осознания того, что Глеб идет на уступки, а не наседает, как обычно.
— Я буду скучать.
— Я тоже.
Он прижался своими губами к моим, но вместо обычного ощущения, когда спирает дыхание от предвкушения, от возбуждения, от тысячи приятных мурашек по телу, я почувствовала щемящую боль, тоску и грусть. Это крайне странное чувство: обнимать человека, ощущать удары его сердца под своей ладонью, дыхание и мягкость губ, но скучать по всему этому. Скучать до какого-то скулящего, болезненного состояния. Я еще не поняла этого в полной мере на данный момент, но знала, что пойму. Знала! Потому что люблю его! Давно! Своей больной, сумасшедшей любовью. Но мы оба пока не готовы к признаниям — ни он, ни я.
— Я пошла, — выдохнула ему в губы.
— Еще чуть-чуть, — не отпускал меня.
В квартиру я зашла далеко за полночь.
А утром следующего дня приехал Слава. Зашел с большой сумкой наперевес, бросил ту у входа, потянулся и поцеловал в губы. А мне стало мерзко, будто посторонний внезапно без спроса прикоснулся ко мне. Отстранилась.
— Как доехал?
— Да все хорошо. Соседи нормальные попались. Спали, в основном, так что шумно не было, смог выспаться.
А меня перетряхнуло. «Смог выспаться? Он сказал «смог выспаться»? Две недели отвалялся у мамы на диване. Палец о палец не ударил, чтобы помочь ей! Видать, там он не высыпался!» — продолжал меня накручивать маленький язвительный бесенок внутри. Но вслух бросила:
— Главное — выспался, — развернулась и прошла в комнату, доставая брюки и джемпер, которые купил мне Глеб.
— Обновки? — тут же «нарисовался» Слава.
Еле сдержалась, чтобы не заорать: «Да, бл*ть, обновки! А что, не имею права?! Я женщина! Или ты забыл?» Но приказав сидеть моему бушующему зверю, вслух сказала:
— Да, на распродаже взяла.
— Понятно.
Замолчал. А я, продолжая одеваться, не глядя на него, отсчитывала: пять, четыре, три, два, один, и… тадааам:
— Сколько стоили?
Сдерживаясь из последних сил:
— Не помню уже. Слушай, мне надо бежать. Работаю сегодня, — почти не обманула. Я же ведь еду обговаривать зарплату и другие моменты моего сотрудничества с агентством.
Вышла в коридор, взяла пальто с вешалки.
— Пальто тоже по распродаже? — напряженно выпытывал Слава.
Я зыркнула на него, ничего не ответила и вышла за дверь. Тут же набрала номер Аньки. Естественно, где бы ей быть в пятницу — ресторан.
 
— Надо же, какие люди! Вспомнила про подругу? — без обиды подколола она.
— Я о тебе всегда помню, — парировала.
— Именно поэтому ушла с радаров? По телефону ничего не рассказываешь и встречаться — не встречаешься.
— Ань, куча новостей. Нужна «помощь зала».
— Интригующе. Вечером у меня? Сегодня банкетов нет. Думаю, часов в десять освобожусь.
— Договорились.
Вышла на улицу и направилась в агентство по организации праздников. Света меня встретила более, чем радушно. После часа общения и двух чашек выпитого кофе я была принята на работу на очень приличных условиях. И зарплата выше, чем на предыдущем месте работы, и график плавающий — в целом, я была крайне довольна. Ребята из агентства, с которыми я успела познакомиться при выполнении прошлого заказа, были рады новому члену коллектива.
Покинула офис и поняла, что первый раз за долгое время я предоставлена самой себе и мне некуда податься. Домой к мужу не хотелось, по магазинам тоже, разве, что в книжный заглянула бы с удовольствием. Решив, я направилась к остановке, а спустя двадцать минут входила в большой двухэтажный книжный магазин. Каждый раз, посещая его, мне казалось, что я окунаюсь в какой-то другой мир. Все проблемы, заботы оставались за пределами этого царства. Царства, в котором в воздухе витали знания, фантазии авторов, теории научных сотрудников. Я обожала запах новых книг, запах только недавно высохшей типографской краски. Еще одна прелесть магазина — почитать можно прямо там, примостившись на диванчике, что в моей ситуации было бесценно.
Подойдя к стеллажу с надписью «Любовная лирика», что никак лучше подходило под мое настроение, я перебрала с добрый десяток книг, читая аннотации и выискивая ту самую. Удача улыбнулась — вот оно, заветное произведение. Отыскала свободное место, удобно расположившись, открыла первую страницу, погружаясь вместе с автором в другой мир.
Я понятия не имею сколько просидела за этим интересным занятием, когда услышала голос:
— Вот это встреча!
Подняла глаза — передо мной стоял знакомый мужчина. Напрягла память — это тот, с остановки. Валера, если не ошибаюсь. Несмотря на то, что общаться не хотелось, правила приличия обязывали меня это сделать. Что-то отталкивало в нем и заставляло держаться на расстоянии. Блин, да это уже похоже на паранойю! Потапова, совсем кукушкой поехала? — подумала, а потому улыбнулась и как можно приветливее:
— Добрый день! Валера, кажется?
— Здравствуйте, Полина! Вы помните мое имя? Это приятно. Я, если честно, ждал вашего звонка. Но, наверное, вы потеряли мою карточку, — подсказал мне оправдание мой новый знакомый.
— Наверное. А вы как тут?
— Вы будете смеяться, но только здесь я могу почувствовать себя в одиночестве. Место, где никто не дергает.
— О, я прекрасно вас понимаю.
— Что читаете?
— Думаю, эта книга не из жанра, любимых вами.
— А вы попробуйте, — усмехнулся.
— Любовная лирика.
— Ох уж эти женщины. Но вы правы. Мне ближе триллеры и детективы.
Я достала телефон, посмотрела на экран. Время пролетело незаметно, но и до вечера еще далеко, домой возвращаться по-прежнему не вариант. А новый знакомый все больше напрягал. Назовите это интуицией. Решение пришло само собой: срочно убраться подальше от него.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Рада, Валера, встрече, но мне надо идти.
 
— Я провожу вас.
— Нет, благодарю.
— Полина, я могу вас на ужин пригласить?
Какой до безобразия прилипчивый, — неприязненно подумала я.
— Кхм, боюсь, моему молодому человеку это не понравится.
— Это всего лишь ужин. О книгах, например, пообщаемся.