(Не) брать! (СИ)
— Ты зачем столько лет приходил? Зачем пугал меня? И почему только раз в год? Ты, думаешь, я не узнала тебя? — подняла указательный палец вверх и помахала им из стороны в сторону. — Я сразу как глаза твои увидела, вспомнила. Как и просил, тебя вспомнила.
Не дала и минуты подумать над сказанным, прижала ладонь к щеке и тихо сказала:
— Поцелуй меня.
Он тут же притянул Полину к себе и обрушился на ее губы, вбирая ее в себя, всю без остатка. Девушка тихонько начала постанывать, пробралась к нему под майку, провела пальчиками по плоскому накачанному животу, а у него дыхание перехватило. Понял, если сейчас не остановятся, до отеля они не дотянут, и у водителя есть все шансы стать свидетелем соития прямо здесь, в авто. По большому счету, Глебу плевать на водилу, но он не хотел, чтобы тот увидел ее. Напряжение продолжало набирать обороты, искрилось в воздухе и, кажется, могло уже обеспечить электричеством небольшой город.
Сжав руку в кулак, отстранился от девушки, аккуратно убрал ее руку из-под майки. Она недовольно вздохнула. Глеб рявкнул шоферу:
— Долго еще?
— Минут пятнадцать, мистер Орлов.
— Даю десять минут, ускорься.
Подъехали, Глеб вышел, обошел машину, рывком открыл дверь, взял девушку за руку и быстрым шагом направился к номеру. Как только зашли, захлопнул дверь. И этот звук закрывающегося замка стал спусковым крючком. Не сдерживаясь, и больше не контролируя себя, он прижал девушку к стенке, прямо там, у двери, и вновь обрушился на ее губы. Она отвечала с неменьшим жаром, кусала его губы в ответ, целовала шею, ее пальцы хаотично гладили его спину, руки, поднимались к голове, зарываясь в волосах. Дрожащими руками снял с нее платье, отшвырнул в сторону. Она же, не отставая, судорожно стаскивала с него майку. И все на полувздохе, все на полувсхлипе, будто опаздывали, будто боялись не успеть. На секунду остановился, пытаясь хоть чуть-чуть восстановить контроль, чтобы не навредить ей, она такая маленькая в его руках, такая хрупкая. Но она не оставила ему ни единого шанса.
— Я хочу тебя! Боже, как я хочу тебя! — выдохнула ему в губы, судорожно расстегивая ремень на его брюках.
К черту самоконтроль! К черту все! Быстро снял с себя, с нее остатки одежды, отшвырнул.
— Обхвати ногами, — приказал.
Она подчинилась. Он резко вошел в нее, сразу полностью, без прелюдий, без промедления. На секунду остановился. Перевел дыхание, сделал пару толчков, остановился опять. Она всхлипнула, недовольно пошевелилась.
— Не шевелись! Черт, замри! — процедил сквозь зубы.
Она послушно замерла.
Еще через мгновение, собрав себя по запчастям и не дав разлететься на осколки сразу же, начал движение. Медленно, мучая себя и ее. Но надо продержаться, для него это почему-то было именно сейчас важно. Обычно плевать он хотел на желания других баб, надо — подстроятся, но тут… Она другая, он чувствовал это. Останавливаясь, он целовал ее губы, ее шею, давая себе время собраться.
— Я…я не могу больше, я…я сейчас… — всхлипнула она.
Услышав это, он сорвался, бешено вколачиваясь в нее, он подводил их к пику. Просунул руку между телами и умело нажал на ее самую чувствительную точку. И она взорвалась, закричала, ощутимо прикусила кожу на его плече, вцепилась ногтями в спину, неистово сжимая его внутри. Через секунду он последовал за ней, проваливаясь в нирвану, улетая в какой-то другой мир. Вернулся в реальность. Все еще полностью не восстановив дыхание, чуть отстранился от нее, посмотрел внимательно, в ответ она чуть улыбнулась дрожащими губами.
Не отпуская ее, понес в ванную. Аккуратно поставил на пол, как хрустальную вазу, боясь причинить вред. Отрегулировал воду и легонько подтолкнул в душ, присоединяясь к ней. И вроде только снял напряжение, но она взяла гель для душа, выдавила на свою ладошку, повернулась к нему и начала намыливать его, медленно водила ладонью по груди, рукам, спине и ниже. Он быстро убрал ее руки, смыл с себя и с нее остатки пены, сдернул с полки махровое полотенце, вытер наспех девушку и себя, подхватил ее на руки и понес в спальню.
Это безумство длилось несколько часов. Он не мог остановиться, он вбирал и вбирал ее в себя. И вроде только закончат, а у него опять как каменный, как-будто виагры обожрался.
— Вы знакомы? — вернул его в реальность голос приятеля, внимательно разглядывающего девушку. Глебу не понравился этот взгляд. Хотелось укрыть от него Полину. И с чего вдруг?
— Было дело. Да, Полина Викторовна?
— Я..эмм… да, — тихо ответила она, отводя взгляд.
А Глеб уже во всю скользил глазами по ее телу. Охренительное платье, но лучше без него, — подумал и завелся не на шутку.
***«Надо ретироваться отсюда и как можно скорее», — подумала я и сделала шаг к выходу с террасы.
— Ты куда? — схватил за руку Глеб. И тепло пробежало от прикосновения его пальцев.
— Мне холодно, — соврала я.
— Да, брат, действительно, на улице не май месяц, — вмешался Фролов.
Глеб недовольно зыркнул на приятеля, отпустил мою руку и открыл дверь, пропуская внутрь зала.
Я зашла и тут же двинулась в сторону выхода, все еще не веря в происходящее. Что такое не прет и как с этим бороться?
— Далеко собралась? — снова перехватил меня на полпути.
— Я…ну мне нужно..
Он внимательно смотрел на меня.
— Куда нужно?
— В дамскую комнату, — нашлась я.
Медленно кивнул, и я, стараясь идти как можно спокойнее, чтобы не вызвать подозрения, двинулась на выход из зала.
***Орлов-младший не верил в совпадения. Его жизнь научила: не доверять ни кому и ни чему. И ее появление здесь, после встречи на Родосе явно не просто так. И он намерен выяснить, какого хрена здесь происходит и на кого она работает. Многие примут это за паранойю, но ему было плевать. Это его мир и здесь нужно быть осторожным во всем.
Глеб проследил за ней взглядом, достал мобильник, набрал ответственного за безопасность и дал четкое указание:
— Девушку в длинном светлом платье, с темными волосами — не выпускать.
— Принято, Глеб Аркадьевич, — раздалось в трубке.
Это так, меры предосторожности, мало ли… Теперь надо выяснить, кто ее пригласил. Списки сюда утверждал отец и Люда. Вход строго по приглашениям, мимо охраны мышь не проскочит, значит она есть в списках. Но вначале он попробует это выяснить у нее. Не дура же она, чтобы не понимать, что он все равно узнает.
Прошло двадцать минут. А она так и не вернулась. Связался с начальником охраны.
— Нет, девушка, подходящая под описание, не выходила.
Глеб двинулся из зала в сторону дамской комнаты, без предупреждения резко открыл дверь. На счастье или несчастье там никого не оказалось. Проверил кабинки — все открыты, все пустые. «Черт!» — ударил кулаком в дверцу. Куда она делась?
***Как только двери зала за мной закрылись, я сорвалась на бег. Я понимала, что он может мне запретить покинуть это мероприятие, и это не шутки. Значит, надо быстро преобразиться и уйти тем же путем, как и пришла. Как солдат, пока горит спичка, за секунду сбросила с себя наряд, туфли, зашвырнула все в сумку, и забросила ту поглубже в шкаф. Надела джинсы, кофту, куртку, на ноги ботинки. Чуть повозиться пришлось с волосами. Миллион шпилек и тонна лака не давали их распустить. Кое-как справилась с этой проблемой, не обращая внимания на то, что половина шпилек осталось в голове, достала резинку для волос и соорудила небрежный пучок.
Через пять минут я уже бежала вниз по запасной лестнице, молясь всем богам, чтобы беспрепятственно покинуть ресторан.
У черного выхода стояла все та же охрана. Они без интереса взглянули на меня и отошли в сторону, пропуская на свободу.
Как только завернула за угол, перешла на бег. Надо быстрее добраться до дороги и взять такси. И только, когда я приземлилась в машину, ощутила весь ужас произошедшего сегодня вечером. Меня не по-детски затрясло. Достала телефон и написала сообщение Ане: «Я уехала». Но той, наверное, некогда и прочитать его, такая круговерть с этим банкетом. «Мда, хреновая из меня золушка», — почему-то подумалось мне, — «мягко говоря никакая».