Свадьбы и разводы (СИ)

– Хорошо – не о вас. Но мой вам совет: он должен как следует помучиться, прежде чем его простят. Если простят.
Она лишь на секунду вскидывает взгляд, на дне которого застыло разочарование и обида, но затем тихо произносит:
– Спасибо за совет.
Оставшуюся часть пути проводим в молчании. И даже, когда поднимаемся в лифте, Олеся отводит взгляд, сосредоточившись на чём-то своём, что её гложет и нервирует, а когда оказываемся в холле, на диванчике замечаю мужчину чуть за тридцать с ярко-голубыми глазами. И судя по реакции Коршуновой, которая теряется и сжимается, это и есть источник её плохого настроения и доставщик маргариток.
– Привет, а я тебя жду. Ты на сообщения не отвечаешь и звонки…
– Пойдём, – не позволяя ему договорить, Олеся тащит мужчину в офис, скрываясь из вида.
Внутри лениво извивается давно похороненное чувство, от которого я, казалось, отделался ещё в юности. Ревность? Или же фантомные ощущения, когда кто-то трогает то, что присмотрел для себя?
– Добрый день, Максим Максимович, – меня встречает сияющая Вероника, которой утром здесь не было.
– Добрый… Стоп. Как ты здесь оказалась?
Хорошо помню, что накануне отец негативно высказался в отношении секретаря, решив сменить на другого.
– Яна Марковна позвонила и сказала, что я могу возвращаться на рабочее место. Вопросов я не задавала, но пообещала более ответственно относиться к своим обязанностям.
– Отлично.
К ней я привык, а скромные нюансы, раздражающие Яну, меня не напрягают. Её я и нахожу в переговорной в компании мужчины средних лет. Он смакует кофе, видимо, сегодня принесённый вовремя, и оценивающе посматривает на компаньона.
– Очень хорошо, что ты вернулся. Готов делить ложки?
  
Глава 15
 
Олеся 
– Зачем пришёл? – останавливаю Даню, как только двери офиса закрываются, скрывая наши фигуры от взгляда Ворона.
– Ты не отвечала на сообщения.
– У меня была встреча с клиентами. В субботу свадьба депутата, которая должна пройти идеально. Неприлично переписываться с тобой в присутствии других людей.
– А он тоже присутствовал? – указывает за спину, имея в виду Максима. – Хороший у тебя сосед, – хмыкает, прохаживаясь по помещению, – не мог выбрать другое место для офиса?
– Вероятно, не мог. К тому же помещение долго пустовало, потому как аренда непомерная.
– Хочешь, я сниму тебе соседний офис?
– Ч-что? – у меня даже дар речи пропадает от щедрости Дани, который раньше напоминал, что я шикую, занимая такое большое пространство и легко могла бы снять подвальное помещение в старой части города. – Ты вдруг стал хорошо зарабатывать?
– Напоминаю, я шеф-повар престижного ресторана.
– И как, всех накормил обещаниями, или только меня и Крылову?
– Олесь, – опускается на стул с тяжёлым вздохом, – я действительно сожалею, что оставил тебя в день свадьбы. Был не готов. Не тогда, понимаешь? А Ленка… Она так, временный эпизод в моей жизни. Ты лучшая!
Вспоминаю слова Ворона, сказанные в машине, и подтверждаю правоту: Даня сравнил и сделал выводы, что я наилучший вариант. Вот только знать бы что и с чем он сравнивал…
– Сравнил?
– Не понял…
– На основании чего ты сделал вывод, что я лучшая? По сравнению с кем? С бывшими или последующими? И откуда мне знать, что тебя опять не сдует для внезапных сравнений?
– Леська, – подскакивает, захватывая мои ладони и целуя их, – ты самая замечательная. Я тебя люблю, понимаешь? Я совершил ошибку. Непростительную, с чем согласен, но мы ведь знаем друг друга сто лет. Никто не понимал меня лучше, чем ты. Ты – моя единственная, – искренность, сбивающая с ног, подкупает, но внутри дребезжит звоночек, не позволяющий поддаться здесь и сейчас.
– Дань, – избавляюсь от его прикосновений, которые пока не могу принимать спокойно, – я прочту твои сообщения и обдумаю каждое сказанное слово, но только вечером, когда останусь наедине со своими мыслями. Сейчас ответ дать не готова. Мне нужно время, чтобы понять, могу ли я тебя простить.
 
– Я хотел пригласить тебя на ужин. Сегодня.
– До конца недели не получится, – мечусь по кабинету в поисках фигурок жениха и невесты, которые забросила на днях в ящик. – У меня важная свадьба и значительный гонорар. Торжество было организовано в короткие сроки, мне нужно перепроверить, всё ли готово к субботе. Поговорим о встрече в воскресенье.
– Я надеялся, что сегодня останусь у тебя…
– Серьёзно? – не контролируя себя, смеюсь, удивляясь наглости бывшего жениха. – Так просто? Цветы, сообщения, «прости» и ты уже в моей постели? Нет, милый, – подхожу вплотную, проговаривая каждое слово в пухлые губы, – так не получится.
– Я понял, – медленно отходит, понимая, что столкнулся с иной Олесей: несговорчивой и раздражённой. – Я позвоню, можно?
– Попробуй.
Провожая взглядом Даниила, вспоминаю, как вчера и сегодня он звонил больше сотни раз, и прислал столько же сообщений, которые так и висят непрочитанными. Именно они приковывали внимание Ворона и знатно раздражали. Уверена, он считает подобного рода общение глупостью, не заслуживающей внимания. Хотя с кем ему общаться, если женщины в его жизни не задерживаются дольше, чем на сутки.
Но моя раздражительность обусловлена тем, что я элементарно не выспалась, потому что до трёх ночи объясняла Дане, почему не могу простить его здесь и сейчас. Здесь – у подъезда моего дома, где он меня дожидался с букетом маргариток. Мне кажется, он обесчестил мои любимые цветы пренебрежительным, и таким необдуманным отношением. Раньше они мне казались замечательными, пока бывший не завалил ими мой офис, надеясь на быстрые извинения. К тому я имела неосторожность рассказать маме о попытках Дани вернуться, получив тонну советов. А на прощание она сказала: «Что тянуть, всё равно ведь примешь», сделавшее мой день паршивее во сто крат.
В какой-то момент хотелось поделиться с Вороном накопившимся напряжением, но я вовремя себя остановила, вспомнив, что ему в принципе неизвестны переживания и сомнения. Он-то, в отличие от меня, не задумывается, что чувствуют женщины, оставленные после одной ночи и не заслуживающие продолжения.
– Олеся, платье свидетельницы, – Вера влетает в офис, неся над головой наряд. – Марина всё подготовит, Алла договорилась с парнем, который вписывается в тематику свадьбы с репертуаром. Евгения Дмитриевна будет доставлена к назначенному времени, а затем отправлена обратно. Валерий Родионович заверил, что весь сад и главный зал в нашем распоряжении. В общем-то, всё.
– Спасибо. – отчего-то не сдерживаю порыв, обнимая девушку, которая в ответ поглаживает меня по спине. – Без тебя я бы не справилась.
– Не волнуйся. Всё успеем. Как прошла примерка платья?
– Отлично! Евгения примерила пять, выбрала одно. На это у нас ушло два часа, которые сопровождались прекрасным настроением и позитивным настроем. Кстати, мы справились быстрее, чем мальчики, – подмигиваю, вспоминая, как Изотов не мог определиться с цветом, а Ворон помог кому угодно, только не другу.
– Всегда бы таких невест, – бурчит Вера, определяя платье в шкаф. – Вспомни оливковую свадьбу: были во всех свадебных салонах, примерив, кажется, всё. А в итоге невеста остановилась на брючном костюме.
– И так бывает. Что с освещением?
– Освещение… – Вера сглатывает, прикладывая ладонь к губам, и я понимаю, что этот момент был упущен.
– Я поехала.
Хватаю сумочку, по дороге к лифту вызываю такси, чтобы успеть в «ПрофСвет» до закрытия. Через час топчусь в приёмной директора, чтобы ещё долго обговаривать территорию «Версаля» и количество осветительных приборов. Свадьба в стиле «Голливуд» подразумевает в яркий, ослепляющий свет, направленный на пару, а затем и гостей. Без этого момента всё окажется блёклым и полутёмным. Стремление к идеальности раздражает Кручинина, но извещённый о моей дотошности, он всё же соглашается с каждым пунктом.