Зимние вибрации (ЛП)

— На что ты там смотришь? — спросил Дуглас, мельком взглянув в телефон. — О, это же Аспин? Бро, я завидую. Хотел бы я, чтобы мы уже были в горах.
— Совсем скоро, друг, — я закрыл приложение и спрятал телефон в рюкзак. — Итак, Аспин сейчас с кем-то встречается?
Дуглас отрицательно покачал головой.
— На сколько я знаю, нет. У неё просто нет на это времени. Думаю, она пытается попасть в лыжную сборную США, и папа говорит, что у неё есть шанс. Кроме того, не верю, что на земле есть парень достаточно хороший для нее.
— Что ты подразумевал под «достаточно хорош»? — спросил я, стараясь говорить беспечно. Я никогда не обсуждал свои чувства к Аспин с Дугласом. Одним летом, когда мы были на озере, я почти решился, но в итоге смолчал. Время было неподходящим. Подумал: зачем поднимать вопрос, когда она все равно пока недоступна? Но теперь ей девятнадцать… А я в конце зимы закончу колледж. Всё менялось.
Но кое-что осталось неизменным — мои чувства к этой девушке.
Дуглас убавил громкость, когда начала играть рождественская музыка.
— Я имею в виду, что Аспин так невинна. Она жила в пузыре последние пять лет, и мне ненавистна мысль, что кто-то может воспользоваться ею. И её наивностью.
— Да? Но она могла встречаться с парнями, Дуглас, — я решил настоять. — Она все старшие классы провела в лыжной школе, кто знает, чем она там занималась, — я сам надеялся, что это неправда, но неконтролируемые подростки могут стать причиной целой катастрофы. Или хотя бы их вечеринки. Мне казалось, именно мой друг здесь был самым наивным.
— Ты давно её не видел, Коул. Я говорю тебе, она невинна с большой буквы «Н». Кроме того, Аспин сдержала обещание «Три «С», которое дала родителям, уезжая из дома.
Я рассмеялся, услышав об этом.
— Что за «Три «С» такое?
— Никаких: свиданий, спиртного и спайсов, — Дуглас пожал плечами, не сводя глаз с недавно расчищенной от снега дороги. — Я и правда думаю, что она сдержала обещание. Знаю, я слишком заботливый брат, но ни один парень её не достоин.
— Ни один не достоин? — я провёл рукой по своей челюсти.
— Ни один, — покачал друг головой.
Я тяжело вздохнул, думая о том не было ли ошибкой приехать сюда на Рождество. Аспин определённо под запретом. Проблема в том, что она единственное, чего я желал.
  
Глава 3
 
Аспин
Душ помог успокоить мои нервы… или, по крайней мере, убрать ноющую боль в сердце. Дав обсохнуть, я выключила вибратор и спрятала его обратно в сумку с ванными принадлежностями, а потом направилась к чемодану на кровати, стараясь выбрать во что бы одеться. Проблема заключалась в том, что я паковала вещи для ленивого и комфортного отдыха со своей семьей, а не для встречи с Коулом.
Я вытащила свои темные джинсы, которые обтягивали мои бедра, и красный свитер из синели, плотно облегающий грудь. Не слишком сексуально, но всё же подчёркивало те места, которые я хотела, чтобы Коул заметил. Нуждаясь в лифчике и трусиках, я облизала губы, расстегивая боковое отделение в своем чемодане. Прежде чем успела схватить нижнее белье, я замерла, почувствовав жар в своей киске, когда невольно посмотрела на огромный ассортимент игрушек, которые привезла с собой. Я решила, что, поскольку это отпуск, то мне нужно насладиться им в полной мере.
У меня имелся вибратор для точки G, кролик, один весьма реалистичный, двойной стимулятор и мой любимый волшебный жезл. Вздохнув, я отодвинула их в сторону, доставая подходящий красный бюстгальтер и трусики. Моя коллекция «вибраций» — единственная слабость в жизни. Я не тратила деньги на маникюр или педикюр и никогда не была из тех, кто делал себе модные прически. Зато я использовала свой бюджет на эти игрушки для удовлетворения своих желаний.
И хотя они приносили мне удовольствие, иногда я хотела разделить это веселье с партнёром. И под партнёром я имела в виду Коула. Я ведь никогда даже не целовалась с мужчиной — хранила эти моменты с мыслями о Коуле. И я приняла желание родителей. Именно поэтому держала обещание «Три «С» все три года.
 
Когда я видела Коула три года назад, летом, мы были на озере, и мне было всего шестнадцать. Ему уже исполнилось двадцать, и Дагги ушёл, дабы захватить нам каких-то закусок для перекуса. Плавать в озере остались только я и Коул. И когда моя нога запуталась в водорослях, я невольно вскрикнула. Он моментально оказался рядом, обвив руки вокруг моей талии.
— Это просто водоросли, — сказала я, едва дыша. Палящее солнце и кожа к коже. Его мускулистая грудь прижата к моей. Вода была ледяной, из-за чего мои соски торчали сквозь белое бикини.
— Ты напугала меня, — сказал Коул, так и не отпустив. А я и не хотела этого. Я всем сердцем желала остаться в его объятиях навек.
И несмотря на ледяную воду, я почувствовала нечто горячее. И твёрдое. Его.
Я сглотнула, желая поцеловать Коула… и многое другое. Как мне хотелось стянуть с него плавки, развязать свое бикини и избавиться от него, а потом обвить ноги вокруг талии Коула.
И, могла поклясться, он тоже этого хотел. Коул посмотрел в мои глаза, и пламя между нами словно вспыхнуло из глубин ада.
— Коул, — прошептала я, но он резко отодвинулся. И отплыл на метр от меня.
— Чёрт. Нам пора возвращаться, — сказал он, увеличивая расстояние между нами.
Прошло три года, а я так и не видела его с того самого дня.
Но эти воспоминания всё ещё ускоряли мой пульс… И это было так правильно — находиться в его руках. Я знала, что он тоже это почувствовал.
Или, по крайней мере, я так думала.
Я быстро оделась, высушила волосы. Макияж никогда не наносила, но воспользовалась блеском для губ и достала увлажняющий крем вместе с солнцезащитным — важная необходимость, когда столько времени проводишь на улице.
Потом я направилась в гостиную со своей электронной книгой. Я накачала множество сладких рождественских историй, и намеревалась погрузиться в одну под названием «Обнимашки реальны». Наслаждаясь потрескивающими брёвнами в камине, решила сделать себе горячий шоколад прежде, чем залезть под одеяло и читать весь день.
Гостиная была украшена владельцами, и я порадовалась, что уезжать из дома на Рождество не было мне в новинку. За эти годы мои родители много раз приезжали в Бенд, чтобы отпраздновать вместе со мной. Как семья, мы всегда верили, что дом там, где сердце, поэтому я чувствовала себя нормально, не будучи в доме моих родителей на праздники. Я просто счастлива, что сейчас у меня появилась возможность быть с ними. В углу стояла рождественская елка, а над камином — кедровая гирлянда. Свеча, которую зажгла на кофейном столике, пахла корицей, и я сделала глоток какао, ощущая как тает зефир, который добавила для сладости.
Уютно устроившись на диване, я быстро погрузилась в историю на своём устройстве. Электронная книга согревала меня, и мое тело ныло, когда я читала некоторые самые пикантные сцены, представляя их с Коулом. Всё, что я знала, это то, что если бы застряла в шале наедине с Коулом на Рождество, это было бы весьма неплохо.
Я уснула после прочтения и проснулась, лишь когда входная дверь открылась. Ожидая родителей, не стала подниматься, но, когда Дуглас спросил, есть ли кто дома, осознала, кто на самом деле приехал.
Соскочив с дивана, я бросилась в объятия брата. Он был высоким и подтянутым, изучал спортивную медицину в колледже.
— Дагги, как же я скучала по тебе!
— Я тоже скучал, Аспин, — он слегка сжал меня прежде, чем отпустить. — И Коул тоже скучал.
Я посмотрела на Коула, и моё тело растаяло. Забудьте о единении в шале с ним, я готова для него, где угодно и когда угодно — просто лишь бы быть с ним. Наедине.
Он стал красивее, чем когда — либо, — и те фотографии, которые мама присылала на протяжении многих лет, не передавали и части его красоты. Его плечи стали еще шире, на подбородке выросла сексуальная щетина, темные волосы теперь падали ему на глаза, и когда он откинул их назад, я невольно облизала губы. Его зеленые глаза — словно лес, в котором я могла бы заблудиться.