Атлант 2 (СИ)

Но, всё же, Кирт волновался за Глорию. А сейчас, зная, что она растит его сына, эти волнения возросли ещё больше. Он прекрасно понимал, что эти два любимых им человека, были его слабым местом, и боялся, что враги непременно попытаются нанести удар именно по ним, чтобы достать его. Поэтому, он принял решение, о котором и сообщил:
— Мы едем домой к Глории. К моему сыну. И, пускай никто не пытается нас остановить! Когда речь идёт о моих родных, я буду беспощаден!
— Вот это правильно! — Одобрил решение друга Ватизар. — Нужно беспокоиться о нас, своих родных.
* * *
Недовольство Ратского было настолько ощутимым для окружающих, что сделавшие доклад о неудачной ночной охоте агенты, помимо своей воли, пытались держаться на безопасном расстоянии от своего начальника. Такая предусмотрительность и боязнь шефа, была непонятна и самим агентам, ведь полковник никогда ещё не срывался и не применял физического наказания к своим подчинённым. Но, когда речь заходила о Кирте, и о неудачах, связанных с того поимкой, Ратский становился сам не свой. Из спокойного, всё заранее продумывающего и взвешивающего каждое своё слово, уверенного в себе командира, он превращался в какого-то психа, неврастеника, казалось, готового всё ломать и крушить. Так что, было не удивительно, что агенты стали побаиваться своего командира, ведь, если Ратский и в самом деле впадёт в бешенство, то, может наломать столько дров и тел, что ужасно было и представить.
О боевых способностях полковника ходили настоящие легенды. Хоть никто ещё не убедился в их правдивости, да и желающих не находилось испытать на себе умения Ратского. Одни из слухов утверждали, что полковник мог запросто всего лишь с одним ножом выйти против медведя, или мог голыми руками вывести из строя десяток вооружённых холодным оружием противников. Но, сам Ратский об этом никогда не распространялся, и запрещал это делать другим. Причиной же этому была вовсе не скромность, а стратегическая уловка. Именно такой стратегической уловке постоянно учил полковник своих подчинённых. Заключалась же эта стратегическая уловка в следующем: Когда противник не знает, на что ты способен и что от тебя можно ожидать, он действует не так продуманно, хитро и эффективно, как следовало бы. Поэтому и проигрывает.
Всех своих лучших агентов, гордо величавшихся элитой Ратского, полковник тренировал лично сам. В числе этих элитных учеников был когда-то и майор Кружинков, чью гибель его командир воспринял, как личное оскорбление и унижение. Теперь его лучшим учеником был брат покойного майора, Тимур Кружинков, для которого так же, как и для самого полковника, было делом чести отомстить Кирту за смерть брата. Но, главное было взять атланта живым. Может раненым, но живым! На Кирта у Ратского были свои планы, про которые кроме него самого никто не знал.
Помимо того, что Ратский злился из-за неудачных ночных поисков Кирта, для его гнева была ещё одна причина. Про это он и решил поговорить с агентами.
— Понимаете, меня бесит не то, что вы не смогли разыскать этой ночью Кирта. А то, что мне не было сразу же сообщено о том, что в Харьков приехала Глория Мердинсон! Она ведь приехала сюда не просто так. Не как журналистка. Она приехала сюда до Кирта! И вы, не додумались мне сразу же сообщить об этом! Не установили за ней слежку. Наверняка она уже со своим любимым Киртом.
Трое агентов, которым всё это высказывал полковник, виновато опустили глаза к полу, так как не могли выдержать испепеляющего взгляда своего командира. Отчасти Ратский был по всем обвинениям прав. Но, только отчасти. Агенты и в самом деле совершили ошибку, не установив за Глорией слежку, но что касалось первого обвинения, то оно было уже не справедливо. О приезде Глории, полковнику было сообщено практически сразу. Но, прежде чем агентам поступил приказ о слежке, девушка успела пропасть из зоны их наблюдения. А этой зоной был вокзал, который они не имели права покинуть без прямого на то приказа.
Видя, что агентам нечего сказать в своё оправдание, Ратский взял со стола листок бумаги, и стал читать написанное на нём. По мере прочтения, гнев на лице полковника сменялся довольным выражением. Наконец, закончив читать, он снова посмотрел на агентов.
 
— Вашу неудачу перекрыла информация, которую вы собрали про Глорию Мердинсон. Похоже, теперь я знаю, что связывает эту девушку и Кирта. Понимаю, зачем она приехала сюда к нему, спустя семь лет после расставания. И, догадываюсь, куда они теперь вместе поедут.
— Куда? — Не удержался от вопроса один из агентов.
— Они поедут к их сыну. — Как-то хищно, с маниакальным блеском в глазах, пояснил всё Ратский. — Похоже, у американки от нашего парня сынок. — Последние слова полковником были сказаны так радостно, как будто этот сын был от него самого.
— И, что это нам даёт? — Так до конца ничего и не понял агент, только что задававший вопрос.
— А это нам даёт то, что Кирт теперь не будет скрываться. — Стал спокойно, всё с той же радостью, разъяснять Ратский. — Он попытается уехать вместе с Глорией к их сыну. Тут-то мы его и возьмём! Но, чтобы перестраховаться окончательно, мы ещё кое-что предпримем. Пока же, нужно усилить наблюдение на вокзалах, в аэропорту, на автострадах. Мы не дадим ему покинуть этот город. Покинуть его он сможет только вместе с нами. В качестве нашего пленника. И, запомните, больше ни одного прокола! Ошибок, я больше не прощу!
Поняв, что угроза полковника была не простыми словами, агенты пришли к единому выводу, что Кирт был для Ратского кем-то более значимым, нежели просто враг. Но, ломать над этим голову никто не собирался. Теперь для них было главным, не дать Кирту покинуть этот город.
* * *
— Она вернулась. — Сообщил радостную новость Ватизар. Отвернувшись от окна, в которое он вёл наблюдение в течение последнего часа, брак довольно улыбаясь, посмотрел на Кирта.
Атлант и сам это прекрасно слышал, по приближающимся к дому шагам девушки, уже через несколько секунд вошедшей в средину. Прямо с порога Глория сообщила о результатах своего выхода в город, а именно в американское консульство.
— У меня для вас хорошие новости! Я достала для Кирта паспорт гражданина США! Так что, теперь он может спокойно ехать со мной в Америку. Не опасаясь ни местной полиции, ни полковника Ратского с его ФСБ. Теперь у Кирта документы представителя посольства США, и соответственно, полная неприкосновенность!
— Ну, да. — Пренебрежительно, с недоверием скривился Ватизар. — Можно подумать, их остановят какие-то документы?
— Должны остановить. — С надеждой, заверила девушка. — Они, ведь не хотят международного скандала.
— А мне, документы ты сделала? — С надеждой посмотрев на Глорию, поинтересовался Ватизар.
— Извини Ватизар, но тебе придётся, как и всегда, лететь своим ходом. — Сочувственно посмотрев на брака, сообщила ему неутешительную новость Глория. — Ты не очень-то похож на американца. Ну, разве что на коренного. И то, на шамана в ритуальной маске.
Последние сравнения девушки, рассмешили как Кирта, так и её саму. Один только Ватизар остался серьёзным, так как в последнее время разленился до того, что теперь долгий перелёт при помощи крыльев, был для него настоящим наказанием. Поняв всё это, атлант попытался утешить своего помощника.
— Нечего так кривиться Ватизар. Для вас, браков такие перелёты не представляют ничего сложного. И, пойдёт он тебе на пользу. Сбросишь несколько лишних килограммов. А то, за последнее время, ты, кажется, разъелся ещё больше.
 
— Не разъелся, а накачался! — Поправил его пройдоха. — А если хочешь, чтобы я сбросил несколько килограммов, так я сейчас схожу в туалет.
Пропустив слова о туалете, Кирт решил уточнить по поводу возражений брака, что мол, он не разъелся.
— Это чем ты накачался? Пивом?
Поняв, что эта парочка может продолжать пререкаться долго и нудно, Глория решила вмешаться. Тем более что Ватизар уже открыл рот, собираясь сказать что-то Кирту в ответ.