Нелюбимая для босса (СИ)

— Конечно, пап. Как иначе-то?
С улыбкой смотрю на родителя и целую его в щеку. Повесив пальто в шкаф, собираюсь идти в свою комнату. Хочется поскорее смыть с себя косметику и переодеться в любимые домашние штаны.
— Давай скорее. Поужинаем все вместе. Мы ждем тебя на кухне.
Взгляд соскальзывает за спину отца. В кухне за обеденным столом сидят Инга и Валя. Они о чем-то весело перешептываются, листая какой-то журнал. Когда-то я делала точно так же со своей мамой.
Впервые смотрю на Ингу не как на разрушительницу нашего с папой уютного мира, а как на женщину-мать. Если отбросить в сторону наш с мачехой «конфликт», то она выглядит совершенно обычной и нормальной мамой. Я никогда не видела, чтобы она ругалась с дочерью Валей. Никогда не слышала, чтобы она заставляла её что-то делать, всегда все происходило через слова, через разговоры, через аргументацию.
Может дело вовсе не в Инге? Может все же дело исключительно во мне? Что если я сама мешаю нам всем жить дружно?
Я построила глухую стену между нами с той самой первой секунды, как увидела эту рыжеволосую женщину рядом с отцом. И естественно не допускала даже и мысли о том, чтобы Инга стала для меня кем-то важным. Вроде близкой приятельницы или женщины-подруги.
Хотя почему бы и нет?
Сейчас папа — мой самый близкий человек. Он готов обсуждать со мной любые темы: от менструации до сексуального воспитания. Вот только с каждым годом я становлюсь старше, меняюсь не только внешне, но и внутренне. В голове появляются какие-то барьеры, какие-то комплексы, которые с папой обсудить увы не получается. Просто потому, что папа — мужчина и не всегда понимает природу тех или иных женских проблем.
К сожалению, приходится признать, что одного папы в воспитании девочки недостаточно. Присутствие женщины рядом с взрослеющей девочкой просто необходимо.
— Сейчас приду, — сообщаю папе и быстро иду к себе.
В моей комнате все как обычно. Утром пронесся ураган Влада и оставил после себя бардак: не заправленная постель, кавардак на столе, стопка вещей на стуле, открытый шкаф.
Я не знаю, отчего так происходит. Всегда считала, что у меня достаточно чуткий сон и я слышу каждый шорох в квартире по ночам. Но, оказывается, чем ближе утро, тем крепче я засыпаю. Совсем не слышу сработавший будильник. Чаще всего меня будят возмущающиеся Валя или Инга, которые приходят из других комнат ко мне. Они жалуются на большую громкость мелодии и настоятельно просят сделать потише. Но если бы я могла.
Надеваю на себя домашний тёплый комплект, состоящий из серых штанов и большого свитшота. Волосы завязываю резинкой в высокий хвост.
Мягкий гель для умывания и тёплая вода творят со мной чудеса. Я будто оживаю заново. Все трудности рабочего дня смываются вместе с пылью улицы.
Смотрю на себя в зеркало и улыбаюсь. Глаза горят, ресницы трепещут, щеки покрыты румянцем. Мои губы своей припухлостью показывают, что все ещё помнят жаркие поцелуи с Титовым.
Трогаю пальцами подбородок и вспоминаю как борода Дениса при каждом слиянии наших ртов волнительно щекочет мне кожу.
Мне снова становится жарко. Предложение поехать к мужчине домой взбудоражило не только разум, но и тело.
В груди присутствовало отчаянное желание отбросить подальше все внутренние запреты, и поехать за Титовым куда он скажет.
Особенно остро эти чувства горели, когда между нами воцарилась неловкая минута молчания после моего откровенного признания.
А вдруг больше не будет этих поцелуев, не будет объятий? Что если я оттолкнула его этим? Или испугала… Но страшнее всего было услышать дурацкую отговорку «с девственницами дел не имею, потому что муторно это все».
Внутри меня синим пламенем горела смесь отчаяния и надежды, абсолютного доверия к мужчине и полного непонимания к происходящему.
Со мной такого еще никогда не было.
Как правильно реагировать на такое предложение? Как поступить верно и не сделать ошибки?
Где нащупать ту грань между инстинктом самосохранения перед реальной опасностью и обычным страхом перед выходом из собственной зоны комфорта?
 
— Всем привет, — говорю я абсолютно нормальным голосом, без какого-либо подтекста. — Что делаете?
Инга с Валей кивают мне в ответ и дальше продолжают листать какой-то каталог.
Папа начинает суетиться. Встает из-за стола и накладывает мне в тарелку немного киноа, овощного салата и котлету.
— Или две? — спрашивает папа. Он ведет себя обычно, но по немного дрожащим рукам, я вижу как он волнуется.
— Одной достаточно. Спасибо.
Забираю тарелку и сажусь на свободное место за столом.
— Что изучаете?
— Мама принесла каталог готовых свадебных платьев из салона. Выбираем для нее лучший наряд. Ведь до праздничного дня осталось совсем чуть-чуть.
Боковым зрением замечаю как папа внимательно смотри на меня и ждет реакции. Ждет что я закачу истерику или устрою скандал? Не спорю, любое упоминание об этом дне вызывает в моей груди ноющие спазмы.
Я хочу попытаться построить с Ингой нормальное общение. Для этого в первую очередь необходимо изменить свое поведение. Поэтому превозмогая ноющую боль в сердце, я смотрю на папу и спокойным голосом отвечаю Вале:
— Круто. А можно мне посмотреть?
Три пары глаз одновременно глазеют на меня. Инга с недоверием прищуривается и склоняет голову на бок, Валина челюсть медленно ползет вниз, а папа, кажется, перестал дышать в этот момент.
— Что? Я тоже девочка и тоже люблю разглядывать платья.
Мачеха не произносит ни слова, как и папа. Ситуацию разряжает Валя. Неродная сестра подталкивает в мою сторону небольшого формата каталог и показывает на открытый разворот.
— Смотри, мы присмотрели два платья. Они немного строгие, как по мне, но мама говорит, что ей по возрасту уже не положены платья-тортики и пятьдесят подъюбников. А как тебе они?
По телу бежит волна мурашек. Подмышки потеют. Высокий уровень семейного внимания к моей персоне заставляет поскорее опустить глаза в глянцевые страницы и погрузить мозг в белые наряды.
Оба выделенных Ингой платья длиной до колен, в отделке отсутствуют рюши, пайетки, сверкающие камни. Обычные платья для торжества, свадебными их делает только белый цвет.
— Эмм… Миленько. Но как-то уж совсем обычно они выглядят. Все-таки свадьба — это особый день. — Я переворачиваю пару страницу далее по каталогу и вижу вариант намного привлекательнее. — Вот это платье намного лучше, чем те, как на мой вкус. Эта кружевная вставка на горловине придает образу невесты нежности и легкости. А небольшая вышивка в зоне декольте смотрится очень элегантно. Но при этом длина платья такая же как и у предыдущих вариантов. Посмотри, Валь?
Жму неопределенно плечами и чтобы скрыть смущение, отправляю в рот новую порцию каши.
— И правда, очень красиво. — Соглашается сестра. — А тебе как, мам?
Инга недоверчиво склоняется над журналом и с удивлением вкидывает брови вверх.
— Да, очень красивое платье. Спасибо, Влада, за помощь.
— Не за что, — неуверенно бормочу я, переводя застенчивый взгляд на папу. Он облегченно выдыхает и подмигивает мне. Безмолвно шепчет губами «спасибо» и улыбается.
Я чувствую некий трепет от того, что старания не проходят даром. Как минимум папа рад таким переменам в моем поведении.
Надеюсь, мама, ты меня поймешь. Никто и никогда не заменит тебя. Ты навсегда останешься моей единственной и любимой мамой.
Но в данный отрезок жизни я ощущаю острую нехватку близкого человека, старшей подруги рядом. В моей жизни пустует место женщины, той советчицы к которой я могла бы подойти с насущным вопросом, с волнующей проблемой или с неразрешимой задачей. Не у кого спросить, правильно ли то, что я чувствую к своему боссу? Или это все же аномалия? Сумасшествие ли влюбиться в мужчину значительно старше себя или нет? И нормально ли вступить с мужчиной в более близкий контакт, если в душе есть маленькие сомнения?
Доедаю свой ужин и желаю всем спокойной ночи. Чувствую себя эмоционально истощенной. Психологические перемены почему-то всегда даются мне сложнее, чем физические нагрузки.