Отныне - Главный герой! Том 1 и 2 (СИ)

Примерно в этом время я мог её выловить.
Ах, откуда я знаю все эти цифры?
Дзюн забыла свой дневник.
Ну ладно. Что же теперь? Я присел на кровать и задумался.
У меня было вдоволь времени съездить в город и сделать ставку. Дзюн, всё-таки, была первостепенной. Просто так выжидать было немного бессмысленно. Да, схожу я, пожалуй, в её школу. Узнаю побольше про девочку, её интересы, может быть даже познакомлюсь с ней уже там… Ну а потом в город.
Я кивнул и пошёл на выход. Открыть дверь изнутри было просто, закрыть без ключа — не очень, но уж надеюсь никакой грабитель сюда не заберётся. Да и что воровать? Семья Аяме жила бедно. Облазив почти всю квартиру, я нашёл едва ли пару тысяч йен мятыми купюрами, эквивалент где-то дюжины долларов. Я взял эти деньги с собой, разумеется собираясь вернуть их потом. Лет через пять… С процентами.
Далее всё пошло гладко. Я вышел во двор — забавно было видеть, как ночные пейзажи преобразились при свете дня, — затем сел на автобус и доехал до школы. Она оказалась довольно мелкой и бедной по сравнению с моей. Белое здание едва ли было заметно на фоне своего же пустынного дворика.
Уроки уже начались, и физра по всей видимости не была ни у кого первым занятием, потому что на спортивном поле не оказалось ни одной души. Не теряя времени, я отправился в школьное здание. Забавно, когда я был ребёнком, у меня были фантазии пробраться в другую школу под видом ученика… Но все они разбивались о логичный вопрос — а зачем?
Я пробрался на второй этаж и завис у классного помещения Дзюн. Слева было большое окно, справа — нарисованный на стене милый жираф. Урок уже заканчивался. Если я что и знаю о детсях, так это какие они безумные. Скорее всего только прозвенит звонок, как они выбегут из кабинета резвиться, — вообще все, — тогда-то я Дзюн и поймаю.
Оставалось только пождать…
Я подошёл прямо к дверце и приставил к ней ухо, чтобы услышать, если произойдёт что-нибудь важное.
И оно произошло. Спустя пару минут унылого урока, — как будто я сам был в школе, — прозвучало знакомое имя:
— Аяме! А это ещё что такое? В школу нельзя приносить игрушки.
— Я… — отвечал слабенький детский голос.
— Никаких я, ты уже не ребёнок. Где твой дневник? Доставай сюда.
— Я… Нету… За-забы…
— Дневника нету? Значит игрушку в школу принести мы не забыли, а дневник забыли. Слушай меня, Аяме, немедленно возвращайся домой, оставляй там эту штуку и приноси дневник, ясно? И что это лицо такое красное, совсем как ребёнок, марш!
В классе зазвучал шквал смеха, — дети те ещё беспощадные ублюдки.
Я немедленно отпрянул от дверей и забежал за угол. Не прошло и минуты, как в коридор вышел ребёнок. Немного мутноватые чёрные волосы до подбородка и тёмненький костюмчик. В руках у него был рюкзак, открытый, из которого вылазили плюшевые ушки. Дзюн хныкала, и лицо у неё было совсем красное. Она захлопнула дверь и свалилась на колени.
Подойти и утешить её? Нет, сейчас ещё опасно… Я подождать пару минут, пока ребёнок не пришёл в себя. Дзюн достала платочек из переднего кармана своей рубашки и просморкалась. Благодаря этому жесту я смог внимательней рассмотреть лицо девочки — оно было очень нежное, немного тощее, но мягкое, с большими чёрными глазками и длинными ресницами. Долго я его рассматривать не смог. Вдруг Дзюн повернулась в мою сторону, — я едва успел спрятать голову за стену. Спустя пару секунд зазвучали шаги, — ребёнок отправился на лестницу, и я тихо последовал за ней.
Мне повезло, вся эта ситуация сэкономила немало времени.
В идеале нужно было перехватить её где-то на выходе из школы и увязаться вместе с ней… Как-нибудь. А потом приготовиться к происшествию во дворе…
2.
Сила: F+
Выносливость: F+
Интеллект: B+
Кэндо: D-
Чего и следовало ожидать.
Я отвернулся от журнала и выглянул в окно автобуса. В теле ребёнка все мои характеристики значительно упали. Даже кэндо, но оно свалилось потому что когда уменьшается сила, умение владеть мечом тоже становится хуже.
Поэтому у Томы в своё время был D вместо положенного C-, когда он ходил в гипсе. А сам навык не пропал. Он был у меня в голове.
 
Это хорошо.
Неприятно быть совсем беззащитным.
Меж тем автобус остановился, и заговорил диктор. Эта была последняя остановка перед нужной. Я посмотрел на несколько сидений вперёд, туда, где расселась Дзюн. Обнимая свой рюкзак обеими руками, она прильнула лбом к окошку.
Я спрятал журнал в карман. В этом плане, кстати говоря, довольно удобно находиться в теле ребёнка. Так я могу читать его без того, чтобы это выглядело странно. Я поднялся и пошёл на выход. Спустя ещё некоторое время автобус снова остановился, двери открылись, я был уже одной ногой на улицу, как вдруг остановил себя. Потому что Дзюн всё ещё сидела. Я повернулся и увидел, что ребёнок всё также растерянно пялился в окно.
Вот проклятье, она же так пропустит свою остановку.
Что же мне делать. Немного помявшись, я снова вернулся в автобус и присел на прежнее место. Мы поехали дальше — одну остановку, другую… На третьей я заволновался, что мы как-то уж слишком далеко, но примерно тогда же Дзюн опомнилась, испугалась и побежала на выход, когда двери уже закрывались. Я бросился за ней, и мы едва ли не синхронно выскочили из автобуса. Дзюн попятилась от меня, — я молча прошёлся вперёд, поглядывая на неё из-за спины.
Девочка выглядела взволнованной. Автобус высадил нас возле широкого моста через низкую речку, покрытую с обеих сторону зелёным скатом. Не прошло и секунды, прежде чем Дзюн стала растерянно вертеть головой. Я встал немного подальше, наблюдая за ней со стороны. Прямо на моих глазах лицо ребёнка побледнело, и на нём засверкали слёзы.
Пора?..
Нет, ещё рано… Я спустился по зеленому скату к речке, засёк время и потом ещё целых пять минут убивал его, швыряя в воду камешки. Затем я снова взобрался по холму, и увидел, что Дзюн словно слабый магнитик то идёт вслед за каким-нибудь взрослым, — их тут было немного, — то снова поворачивает и делает вид, что ничего не знает, и что она совершенно точно не собиралась ни с кем заговорить.
Дети.
Какие же они неловкие создания
Я вздохнул и прошёлся к девочке, когда она в очередной раз повесила голову.
— Эй.
— А? Аааа?! — Дзюн вздрогнула и отпрянула.
— Всё в порядке? — спросил я её спокойным голосом.
— Д-да, да… — ответила она тише травы. В руках девочки был её портфель. Из него выпирали длинные ушки.
— Точно в порядке?
— … — она прикусила губу.
— Знаешь куда идти?
— Н-нет, т-т-то есть знаю, знаю.
— Да? Просто я знаком с районом, так что могу проводить, если куда-то нужно.
После этих слов девочка вздрогнула, и глазки её загорелись. Пару секунд она помолчала, а когда собралась с духом, выпалила:
— Если… Мне нужно на… Улица Норисаки, 34… Ты знаешь, как туда попасть? Можешь сказать?
— Да, легко. Могу даже показать. Идём, — я махнул рукой, и Дзюн сразу же побежала за мной. Мы пришли на другую остановку. Девочка всё время молчала. Когда мы зашли в автобус я присел на место возле окна, — Дзюн в это время уже засматривалась на другое, пустое сидение, но я ей махнул, и не желая отказывать она неловко присела со мной. Ребёнок заметно нервничал и поглаживал выпирающие из рюкзака ушки.
— Забавные, — сказал я.
— Ах!? Я-я-я… — Дзюн вздрогнула, когда я показал на кролика. И покраснела.
И замолчала.
Ха…
Сложно с детьми.
Следующие несколько остановок мы проехали в полной тишине.
— Здесь, я тут живу… — вдруг сказала Дзюн и показала в окно.
— Ну тогда пошли.
Автобус остановился. Мы вышли. С этой стороны дороги действительно открывался хороший вид и на дом номер 34, и на прилегающий к нему широкий двор.
— Мне туда…
— Тебя проводить?
— Нет, я так… Спасибо, — помотала головой и ответила мне Дзюн. И пошла. Я проследил за ней до зебры, потом достал журнал и вздохнул. Индикатор отношений был всего лишь на тройке — в скобках было записано сухое и вылянькое «спасибо…» Может мне позвать её и предложить дружить, как это было с Мураками? Нет, тут оно не сработает. Даже если Дзюн согласиться из простой вежливости, этого было недостаточно.