Ты моё лакомство (СИ)

Я чувствовала колотящееся в груди сердце. Ощущала сбившееся дыхание, пахнущие вином губы Сана. И не хотела останавливаться. Да и он, похоже, бросать дело незавершенным не собирался — всё время целовал без устали. В клубе, откуда мы благополучно сбежали под аплодисменты его друзей. В машине, где Фам смущенно поглядывал на нас через зеркало заднего вида, при этом изображая полную неосведомленность о творящемся на заднем сидении. И в доме. Его губы на разлучались с моими, едва мы переступили порог.
Стоило моей спине коснуться стены, как он отстранился и заглянул в глаза. Совсем, как тогда — на кухне. Словно спрашивал разрешения. И только когда я положила ладони ему на плечи, возобновил поцелуи. А затем подхватил на руки и понес к дивану. Представив, что выгляжу сейчас, как домогающаяся самца верткая обезьянка — сижу на его руках, охватив за пояс ногами — мысленно рассмеялась.
Однако Сан не повалил меня на диван. Что было вполне ожидаемо для такой ситуации. А опустился на него сам, откинувшись всем телом на мягкую подушку. Я оказалась в некотором смысле сверху и беспрепятственно занималась понравившимся делом — продолжала целоваться. И так увлеклась, что даже не заметила, как Сан сменил положение — теперь он просто сидел рядом. А с моих губ переключился на шею, после чего уделил внимание глубокому декольте. И что-то в этом было очень знакомым!
В голове как выключателем щелкнуло — поздний вечер, несущееся по ярко освещенной трассе такси, мужчина рядом со мной, которому я жалуюсь на холодное отношение Сана. Неужели?! Да не может быть! Я испуганно уперлась руками в грудь Сана и оттолкнула его, всматриваясь в лицо.
— Что случилось, Юна? — он склонил голову набок и попытался меня снова поцеловать.
Я смущенно отвернулась.
— О чём ты думаешь?
— Я… Это ведь был ты, правда? Той ночью?
Во мне непроизвольно закипала обида. Опять игра? Но самое неприятное — Сан и не подумал отрицать!
— Да…
— Нравится делать из меня дурочку? Я, ведь, всё это время думала, что поцеловала незнакомца!
— Прости.
Прости и… всё?!
— Сан, почему твоё отношение настолько изменилось? Ты обозвал меня призрачной маской Судьбы. Лживой маской…
Он аккуратно погладил меня по плечу. Чёрт возьми! Сидит по-прежнему очень близко. Настолько близко, что вижу чёткую границу между чёрными зрачками и темно-коричневой радужкой. Красивые глаза… А ещё замечаю некое подобие раскаяния на обычно невозмутимом лице.
— Я уже сказал, что люблю тебя. Ты не веришь? Всегда любил! С того самого момента, когда увидел тебя в люльке.
Что он несёт? Разве можно полюбить кого-то с пеленок? Но так хочется верить в эту сладкую ложь!
— Повтори ещё раз!
— Я люблю тебя, Юна Диэро.
— Почему нельзя было сказать раньше? Почему признался только сейчас?
Во мне говорил обиженный ребенок. Сан вздохнул и провёл пальцами по моей горящей румянцем щеке.
— Не хотел, чтобы эти слова прозвучали не к месту. Хотел, чтобы ты сама увидела, насколько дорога мне. Прости… не следовало испытывать твоё терпение… и говорить обидные вещи!
Сан мягко поцеловал меня в губы, не позволив в этот раз уклониться. А затем шепнул в ухо:
— Ты сейчас живешь рядом. Это… пытка… не могу больше сдерживаться.
Его голос заметно дрожал. Чёрт возьми… А я могу сдерживаться? Целоваться с ним просто верх наслаждения. Но он опять прервался!
— Юна… ты же не пьяна сейчас? Понимаешь, что мы с тобой делаем?
Говорить не могу от нахлынувшего волнения. Поэтому просто киваю.
— Угу…
И несмело снимаю с него пиджак. Сегодня он без галстука. Мелкие пуговицы рубашки легко поддаются моим пальцам. Тонкая ткань расходится в стороны и глазам оказывается великолепный мужской торс — мощные грудные мышцы, ярко выраженные кубики пресса. Теперь прекрасно понимаю, ради чего он следит за здоровым питанием. Чёрт возьми! Да я сама с этой минуты буду только за него, за это чёртово сбалансированное меню.
Украдкой смотрю на лицо Сана и сталкиваюсь с ответным взглядом. Карие глаза напротив, как у пьяного — влажно блестят. От этого мне вмиг становится жарко. Сан подхватывает на руки. В этот раз очень прилично, как женихи носят невест на свадебных церемониях. И быстро несет на второй этаж. "Его спальня…" — мелькает в разгоряченном мозгу. Но что-то менять уже поздно!
 
Сан бережно укладывает меня поперек кровати. Она у него здесь просто необъятных размеров. И одним движением снимает рубашку, а следом расстегивает ремешок на руке, опуская на прикроватную тумбу часы.
Забываю, как дышать, когда он, упершись коленом о кровать, нависает надо мной, удерживаясь только за счет рук.
— Скажи мне, если что-то не так. Хорошо, Юна?
— Да…
Голос ещё не успевает затихнуть, отраженный высоким потолком, как меня накрывает чужое тело. И тут же в рот забирается настойчивый язык. Сан мастерски целуется! Решаюсь взять инициативу на себя — слишком непривычно чувствовать беспомощность — пытаюсь перевернуться. К моему удивлению Сан подчиняется. Позволяет оседлать его.
Правда, плата за такое моя блузка. Он стягивает её через голову и принимается целовать грудь. Сегодня немножечко пошалила — вышла из дому без белья. Всё теперь слишком доступно… Непроизвольно вздрагиваю в его руках и не могу сдержать протяжного стона.
Сан реагирует на это вполне по-мужски — теперь уже я оказываюсь в нижней позиции. Его поцелуи предельно откровенны. Я расцелована полностью! От раскрасневшегося лица до пояса узких штанов. Кажется, на мне нет ни сантиметра, ещё не побывавшего во власти его губ и языка.
Он привстает, медленно расстегивает ширинку и снимает брюки под моим любопытным взглядом. Отвечаю ему тем же — расстегиваю пояс и пытаюсь справиться со штанами. Получается не очень. Благо Сан не из стеснительных. Последний элемент моей одежды оказывается на полу.
Снова тяжесть его тела и глубокие поцелуи. В голове шумит от приятной истомы. Я напоминаю тряпичную куклу, послушную и податливую. Каждая клеточка тела плавится в ожидании большего. И это, наконец, ко мне приходит — короткой пронзительной болью, тут же сменившейся полным восторгом. Сан движется мягко и осторожно, как маятник, помогая расслабиться и войти во вкус.
Хорошо… боже, как хорошо. Моя рука сплетается с его рукой, непроизвольно сжимаясь вместе со стоном, срывающимся с полураскрытых губ. Правду пишут в любовных романах! Мир крошится на тысячи радужных искр. Остается лишь ощущение невообразимого полета над бездной. Томно-сладкого и непередаваемо прекрасного.
***
Помню, что заснула от усталости. А разбудило чужое дыхание, касающееся щеки. Открыла глаза и ахнула. Меня в упор рассматривал Сан, обернутый полотенцем по бедрам.
Я тут же сообразила — под этим ненадежным покрывалом больше ничего нет, и попыталась зарыться в одеяло.
— Сан… ты что делаешь?
— Любуюсь своей невестой. Нельзя?
И, правда, я же в его комнате и в его постели! Нашла, чему удивляться.
— Можно… но ты меня смущаешь!
— Привыкай. Теперь каждое утро будет начинаться с этого. И с поцелуя, конечно!
Сан склоняется ко мне и тычет пальцем в свою ещё небритую щеку. Аккуратно чмокаю его и тут же укрываюсь с головой.
— Ты на работу собираешься?
— Не слышу! — Сан бесцеремонно стягивает с меня одеяло.
С трудом отстаиваю свои позиции, не позволяя утащить его целиком. Мой парень весело хохочет, но всё же перестает подшучивать — отходит к шкафу и достает оттуда наглаженную рубашку.
— Почему стесняешься? Прошлой ночью я уже всё рассмотрел.
— Сан! То было ночью… а сейчас ты меня смущаешь.
— Ты знаешь, что очень милая, когда стесняешься?
Молча наблюдаю, как великолепное тело Сана исчезает под рубашкой. Разочарованно вздыхаю. Самое забавное, он замечает это и мгновенно оказывается у кровати, чтобы оставить на моих губах сладкий поцелуй.
— Ты счастлива?
— Да! А ты?
— Самый счастливый на Ксэ-до. Веришь? Если бы не рабочий день, не отпустил тебя из постели.