Брак во имя Альянса (СИ)
Я улыбнулась сквозь слезы.
Ты ведь знаешь, Марго, как изменить.
Ты вернешься и взорвешь здесь все, но перед этим вытащишь Аэдо, в каком бы состоянии он не оказался. Лишь бы был живым, а все остальное - поправимо.
И совершенно незачем рассиживаться и вытирать рукавом сопли и слезы. Надо всего лишь собраться и вылететь за помощью. Где ее взять? И это ты тоже знаешь, только не можешь решиться.
На миг я все же зажмурилась, воскрешая в памяти то, как отчаянно и одновременно бережно меня любил мужчина, которого у меня отобрали уже второй раз. Мне вовсе не хотелось, чтобы это осталось только воспоминаниями. А значит, Марго, надо поднимать задницу и двигать по направлению к катеру.
Я вздохнула, поднялась кое-как, окинула взглядом крокобелку.
«Иди за мной. Теперь ты подчиняешься моим командам».
«Да».
И кибербионик вильнул толстым крокодильим хвостом. Я посмотрела на устрашающего вида зубы и кивнула, соглашаясь с собственными мыслями. Определенно, не нужно разбрасываться таким преимуществом, как собственный динозавр. Уж где-нибудь пригодится.
ГЛАВА 7. ОСИНОЕ ГНЕЗДО
Говорят, один в поле не воин. Я, однако, не была согласна с этим утверждением. Очень редко бывают обстоятельства настолько неодолимой силы, что один человек по-настоящему бессилен что-либо изменить. И наоборот, при наличии желания, граничащего с сумасшествием, один человек может сделать очень многое, о чем свидетельствуют многочисленные локальные войны и революции матушки Земли.
Терять мне было нечего, кроме самой себя. Из всей родни только отец интересовался моей жизнью, но он получил мое сообщение, а потому будет ждать и верить… даже если ждать придется до конца жизни. У меня не было ни сестер, ни братьев, ни детей, которые бы горевали, случись что со мной, а потому я собиралась рискнуть. Более того, я собиралась уцелеть – и выиграть эту безумную партию.
Собиралась я второпях, потому что корабль, с которого забрали Аэдо, начал стремительно остывать. Следовательно, мне нужно было как можно быстрее убраться с корабля, прихватив все самое нужное, и начать претворять в жизнь план, которого, по сути, еще не было.
От будущего плана пока что жил только зародыш, который заключался в том, что враг моего врага – мой друг. Поскольку врагом девиран и Верховного стора был Мишель, то… что ж, мне придется навестить его в ближайшее время. С неприличным предложением.
Я перебралась в катер Аэдо, неся на плече кибербионический цветочек, в сумке – линзы, фальшивые отпечатки пальцев, алмазы и модули памяти с данными от Аэдо (ведь он сам мне их дал? Самолично вручил мне оружие в борьбе с Верховным стором, получается). За мной тяжело топал динозавр-крокобелка. Я решила взять ее с собой, потому что будет жаль, если такой интересный образец кибербионического организма замерзнет.
Катер стоял в запасном отсеке и видом своим напоминал зеркальную, очень вытянутую каплю, с такими же, но гораздо меньшего размера, каплями по бокам. Это в самом деле была едва ли не последняя разработка Альянса – высокоскоростной, чрезвычайно маневренный… А вот системы управления Аэдо полностью переделал. Заменил практически всю начинку. Несмотря на вполне «земной» внешний вид, внутри корабль, по сути, был кибербиоником. Меня привычно встретили зеленые бархатные стены с пробегающими световыми импульсами и пружинящий под ногами моховый пол. В катере было всего два отсека: шлюзовый и капитанская рубка. В рубке, помимо панели управления, зеркальной, хромированной, ничего не было, но я подозревала, что стоит только призвать диван, как он тут же появится из-под покрытия. Впрочем, хотя бы пилотское кресло было, полупрозрачное, словно желе – в него я и села, скомандовав MR-12 разместиться у стены. Я не удержалась, обернулась: крокобелка неуклюже разлеглась на животе, подобрав под себя мощные задние лапы, вытянув передние и положив на них зубастую морду с немигающими глазами. Крокодилий хвост кибербионик обернул вокруг себя, как это делают коты.
Убедившись, что мой помощник устроился, я положила руки на зеркальную панель – как учил Аэдо. Она тут же взялась мелкой рябью, словно это была ртуть, мои пальцы утонули в странном блестящем желе, но тут же стало горячо в виске, там, где имплант нейроинтерфейса. Я прикрыла глаза, чтобы ни на что не отвлекаться: корабль сам сделал запрос на подключение к управлению, мне оставалось лишь дать согласие. Через несколько секунд имплант транслировал мне акутальное состояние системы, помощника по управлению, окно приложения-навигатора и карты ближайших звездных скоплений. Сперва я даже немного растерялась, но затем сообразила, что есть что: Аэдо все-таки был человеком, а потому процедура управления переделанным кораблем была организована интуитивно понятно.
- Что ж, тогда пора, - прошептала я и вытащила руки из липкой панели.
Когда активирован нейроинтерфейс, можно просто сидеть в кресле и смотреть в лобовое обзорное стекло – на черноту космоса, на далекие светящиеся туманности, на игрушечные шарики планет. Сейчас, правда, я видела внутреннюю обшивку отсека, и, судя по тому, что световые импульсы пробегали по ее поверхности все реже, корабль был обречен.
Я еще раз окинула взглядом замершую крокобелку, погладила кибертолстянку, вцепившуюся в плечо. Внезапно стало жаль и корабль, и рощу вокруг бассейна, и все, что я испытала здесь – такое внезапное, но яркое, подобное вспышке сверхновой. Вспомнились первые часы здесь, безнадежные и болезненные, а потом то, как Аэдо гладил меня по плечам, пытаясь успокоить. Бедный мой… Ему тоже было больно. И наверняка сейчас больно. Хочется верить, что на этот раз я успею, верну давний долг.
Я отдала команду на открытие отсека.
И включила режим маскировки. Ведь ни Альянсу, ни Верховному стору не нужно знать о том, что юркий скоростной катер покинул корабль медиума.
***
…Кайена была периферийной и аграрной по большей части планетой, только-только ступившей на путь глобальной цифровизации. Именно поэтому глобальной цифровизации, как таковой, еще не случилось. Данные, собираемые на планете, обрабатывались здесь же, периодически архивировались и отправлялись в главный реестр Альянса.
Космопортов здесь было два, оба поблизости к экватору, оба континентальные. Я выбрала тот, что поменьше, посреди приветливой зеленой долины в обрамлении невысокого горного хребта. И, пока катер на автопилоте делал круг над посадочной площадкой, думала о том, куда податься дальше.
К слову, кое-что изменилось за время полета: устрашающей крокобелки больше не существовало. Вместо нее на полу послушно лежал серый мохнатый ослик, еще одно неожиданное решение, принятое искусственным интеллектом MR-12. Когда я отправила запрос, в какое неагрессивное животное он может трансформироваться и может ли, MR-12 молча поднялся, трансформировался, перещелкивая суставами и втягивая крокодилью кожу внутрь. Вместо нее вылезла густая темная шерсть. И копытца. И длинные мохнатые уши. Я вздохнула. Спорить с таким решением казалось неуместным, тем более, что известна по меньшей мере одна историческая личность, отдавшая предпочтение ослику как животному мирному.
Я лишь задала вопрос: а как же зубы?
Ослик послушно открыл рот, и оттуда резко выпрыгнули клацающие челюсти, усаженные игольчатыми зубами. Я вздохнула еще раз. Такое я тоже как-то видела, в кинематографическом наследии древней Земли.
Толстянке я никаких вопросов не задавала. Что может быть более мирным и не привлекающим внимания, чем пухленькая зеленая веточка, приколотая к плечу?
Так я совершила посадку на Кайене, на крайней площадке космопорта. Глядя сквозь панорамное окно, как к катеру спешат двое мужчин в форме служащих Альянса, я поспешила им навстречу. Не нужно им видеть то, во что Аэдо превратил катер. Ослик неслышно последовал за мной, я не возражала.