Брак во имя Альянса (СИ)
«Похоже, единственный способ что-то исправить – это исчезнуть нам обоим. Но для меня это невозможно».
И, пока я пыталась осмыслить сказанное, Аэдо тяжело прошлепал за моей спиной к двери и вышел из каюты.
- Куда ты? – тут я поймала себя на странном ощущении, как будто мы с ним давным-давно женаты, и вопрос этот… такой обыденный, какой задает встревоженная жена своему мужу после небольшой размолвки поутру в постели. Глупости какие, Марго. Наверное, ты сама сходишь с ума на этом странном корабле и вместе с этим странным человеком-без-лица.
«Мне нужно поплавать», - пришло сообщение, украшенное подмигивающей рожицей.
***
Потом медиум плавал, неспешно рассекая стеклянно-прозрачную воду бассейна, я сидела на берегу среди искусственных суккулентов. Они шевелились за моей спиной и, как мне показалось, так и тянулись потрогать меня кожистыми листьями. Один раз я даже хлопнула особенно настойчивую ветку ладонью, и она тут же обиженно убралась.
Щурясь, я смотрела, как медиум плавает, и вместе с этим думала о том, что вся эта девиранская цивилизация – чья-то очень крупная афера, и что с этим надо что-то делать. А еще в голове моей крутились мысли и о том, что медиум сам себя загнал в ловушку, потому что теперь ему, чтобы уцелеть самому, нужно было отправить на «Содружество» сообщение о моей гибели, и это тоже не понравится ни Верховному стору, ни Альянсу. Более того, когда в Альянсе узнают об этом, то обязательно сообщат и моему отцу… а он этого просто не переживет.
Мягкое покрытие рядом с моими ногами зашевелилось, треснуло и вытолкнуло из себя пакет с черной одеждой. Следом и медиум подплыл к бортику, подтянулся на руках и медленно, как-то неловко, уселся там, опустив ноги в воду, спиной ко мне. Мне казалось, что ему все еще было плохо: сидел он, нахохлившись, словно больной ворон, опустил голову… Я посмотрела на белый, гладко выбритый затылок. Со своего места я видела еще и черные проводки, убегающие куда-то внутрь черепа из-под интерфейса.
Я вздохнула, поднялась и, подобрав пакет с одеждой, положила его рядом с Аэдо. Кажется, он тяжело вздохнул.
«Спасибо».
- Не за что. Давай, я запрограммирую MR-12, чтобы он приготовил обед?
«Только для тебя. Я не могу сейчас есть».
Он потянулся левой – искусственной – рукой к пакету с одеждой, вскрыл его и вытащил штаны.
- Ты придумал, что нам делать дальше? – тихо спросила я, отворачиваясь, пока Аэдо облачался в привычную уже черную «пижаму».
«Что-то придумал».
- Даже боюсь спрашивать, что именно.
«Я отключу тебя от внешних сетей. Таким образом, для Альянса ты перестанешь существовать, они не смогут поддерживать информационный обмен с тобой. Следовательно, никто не сможет доказать твое здесь присутствие».
- И это будет означать, что меня больше нет?
«Именно».
Я поежилась. Как у него все просто – отключил от внешней сети – и нет больше человека.
- А дальше? У альянса возникнут вопросы.
«Я признаю свою вину и выплачу компенсацию».
- А дальше?
«После того, как тебя отметят в реестре погибшей, я найду подходящую запись женщины, которая бы значилась пропавшей без вести, и ты станешь ей. Можно будет немного поменять внешность, но не думаю, что это станет проблемой. Таким образом, никто больше не будет тебе угрожать».
- А ты?
Он помолчал. Я повернулась – Аэдо уже оделся и как раз занимался тем, что застегивал свою мантию.
«А я останусь».
Он выпрямился, и я буквально кожей ощущала, как скрытый за маской взгляд скользит по мне – тяжело, изучающе.
- То есть, ты меня отпускаешь?
«Да».
- И ничего не потребуешь взамен за спасение?
«А что я мог бы потребовать?»
Я подумала, что, на самом деле, много чего мог бы, но… Хорошо же ему промыли мозги. Как из этой черной скорлупы достать человека? Вернуть то, что было раньше?
- Ты сперва сказал, что идеальным вариантом было бы исчезнуть нам обоим, - пробормотала я растерянно.
«Я не смогу жить вне нашей информационной структуры».
Я всплеснула руками.
- О, господи! Да кто тебе это внушил? Чушь все это! Мы придумаем, как снять с тебя этот интерфейс, и ты сможешь жить… нормальной жизнью. Не вот это все, что ты сейчас имеешь. Нормальной, человеческой жизнью, понимаешь?
«То есть, несмотря на то, что я могу оказаться психопатом, собирающим твои цифрографии, ты мне предлагаешь бежать вместе?»
Я смутилась. Ну да. Примерно так это и выглядело – да и не только выглядело. Это было именно так. И, прислушавшись в те мгновения к себе, я внезапно поняла, что мне действительно хочется, чтобы мы сбежали вместе. Я совершенно не думала о том, что мы будем делать потом, как будем жить, и кем останемся друг для друга, но… именно в тот миг я была совершенно уверена в том, что очень хочу вытащить Аэдо из всей этой мерзости, в которую его запеленали, не спрашивая.
- Почему бы и нет, - я подняла лицо, глянула прямо в золотые соты, - мне кажется, что я – не самая плохая компания для побега. И это будет хороший, правильный ход, потому что мы смешаем карты всем: и Альянсу, и вашему стору. Вряд ли он будет перепроверять всех ранее без вести пропавших, а потом обнаружившихся в космосе.
Он прислал мне сообщение с розочкой. А потом – «К сожалению, это невозможно. Я не смогу жить, будучи отключенным от системы. Так что мы отключим – а потом снова подключим только тебя».
- Мой отец не переживет новости о моей смерти, - мрачно ответила я.
«Хорошо. Я и над этим подумаю. У нас есть еще немного времени».
И он вдруг очень галантным, очень человеческим жестом предложил мне руку. Я, все еще думая о том, как реализовать совместный план побега, рассеяно вложила свою руку в его, большую, крепкую и затянутую в перчатку, и так мы пошли прочь, сквозь рощицу кибербиоников, а они тянули вслед за мной кожистые листья и шелестели, тем самым создавая иллюзию ветра.
***
Я не помню, когда мне поставили импланты и подключили к сети, я была слишком мала для этого. Подобные модификации в пределах Альянса делаются всем детям до года – легкая, но обязательная операция, от проведения которой зависит, выдадут ли тебе гражданство или отправят куда-нибудь на задворки галактики.
Хорошо помню, как, ложась спать, тянула себе из сети мультики и тайком их смотрела по пол-ночи, а родители думали, что я уже сплю.
Потом еще было воспоминание о том, как воспалился глаз, и меня водили к серьезному врачу, капали едкие капли, а мама все переживала, не испортится ли имплант.
Отключение от сети Альянса, как заверил медиум, должно было пройти совершенно безболезненно: мне всего-то нужно немного поспать в кресле, пока он будет перекрывать информационные каналы. В дальнейшем, конечно, я смогу подключиться к сети – но это уже после того, как «пропавшая без вести» вернется.
Он уже начал поиск подходящей кандидатуры. Их было предостаточно, и даже похожих на меня внешне. И идентификаторы их имелись в реестре, так что Аэдо заполучил исчерпывающую информацию о женщинах, одной из которых я могла стать впоследствии.
«Конечно, ты много потеряешь, - заметил он, - но и обретешь немало. Свобода того стоит, я думаю».
«А чего стоит твоя свобода?» - язвительно поинтересовалась я.
Он не ответил, то ли обиделся, то ли задумался.
Итак, Аэдо привел меня в лабораторию, которая была выдержана в общем стиле корабля. То есть, не было там ничего, кроме большого кресла, зеленого и мохового, и круглого стола, вероятно, из затвердевшей прозрачной слизи – я уже не верила, что на этом корабле бывает мебель из обычных материалов. Пока я устраивалась в кресле, он что-то делал у стены – оказалось, встроенный шкаф, откуда медиум извлек вычислительный модуль, какие я иногда видела в исследовательских лабораториях. Он поставил модуль на стол, развернул голографическую панель управления и уже сквозь нее посмотрел на меня.