Круг второй (СИ)

Ноябрь. Монтана. Ночь. Родник. Раздевшись до гола я стою и как то ссу влезать в воду у которой температура три градуса плюс по Цельсию. Но на улице всего то плюс восемь и под любопытными взглядами охраны я закрыл глаза и прыгнул в чашу. Родник знатный. Мощный, сильный и народ наш монтанский давно выложил вокруг него чашу из горного камня. Усилием воли задержал вопль и нырнув до дна схватил родниковой грязи и какие то растения. Вынырнул выполз на берег и яростно растер грязь и траву по телу. Потом сорвал пучок пожухлой травы на берегу и применил его как мочалку. И опять нырк да с головой. Семь минут и я бегу к Ролсу, там на капоте мой шмот и пачка бумажных полотенец. Случайно завалялась в упакованной машине. Хех.
Вы бы видели глаза охраны и водилы и только один мужик снисходительно улыбнулся. Явно чел с боевым опытом и понимает ситуацию. Ну и гуд. Киваю на машину.
— Миссис Джобс уснула. Потихоньку вывезете ее на станцию, погрузите машины на платформы. Для госпожи пригласите горничную. Она поможет навести порядок с одеждой. Грузитесь на свой литерный поезд и езжайте с богом в Вирджинию.
Старший смены отрицательно качнул головой.
— Такое решение может принять только сама хозяйка.
Смачно выдаю факи с шитами и махнув рукой иду к своему Доджику. Бас сел нам на хвост и сейчас видимо спит в машине, в полуха и в полглаза разумеется.
Время спрессовалось до значений давления на материю в магнетаре. Половина седьмого утра. Понедельник. Девятое ноября 1959 года. Почта Биллингса.
Почта открылась в шесть утра но я для вежливости подождал до половины седьмого и сейчас набираю домашний номер мэра. Щелчок.
— Что за срань⁈ Даже утром покоя нет!
Рычит злобный мужик в трубку. Мысленно хмыкаю. Наш мэр такая душка! Хех.
— Ээ? Сильно извиняюсь мистер Найт. Это Стиф Норг и мое дело очень горячее.
— Шит! Норг! Ты меня с горшка снял.
— Кхм! Сэр. Глубочайшие извинения.
— К чертям все политесы! Слушаю.
— Нужно срочно собрать всех опекунов. Я понимаю что время нет, на железной дороге кризис и город лихорадит, но это важно.
— Мм?
Мэр завис. Потом задал вопрос.
— Для кого важно?
— Для всех. И для Биллигса как города в первую очередь.
— Шит!
Опять пауза.
— Окей Малыш. Я обзвоню всех и ровно в половине восьмого в моем кабинете.
— Спасибо сэр.
— Мы послушаем что ты скажешь. Потом спросим за вчерашнюю вечеринку. Готовь солидол, Малыш. Про мыло и веревку пока рано вспоминать, но вдуем мы тебе крепко. По самые гланды.
— Но полчаса у меня будет?
— И ни минутой больше. Ровно в восемь, в мой кабинет ворвутся десятки очень злых мужчин.
— Я понял сэр. И спасибо за сотрудничество.
— Не обосрись сынок. И это будет лучшим спасибо.
— До встречи мистер Найт.
— Черти бы вас всех драли.
Буркнул мэр и кинул трубку. Еще два звонка. И везде меня приветствовали матами и обещали кары небесные. Нормально. Это Монтана и мэр прав. Тут политесами не пахнет. Закончив с разговорами еду к мэрии.
— Красавес.
Буркнул я. Это я стою в приемной мэра и любуюсь на свою рожу с порванным пиджаком в огромном зеркале в полный рост. Дамы крепко меня подрали. Кошки драные — хех! Ладно. Сейчас отстреляюсь на комиссии и сразу в магазин. Надо хотя бы шмот новый прикупить.
Пока крутился у зеркала заметил пристальный взгляд секретаря мэра миссис Панеш. Разворачиваюсь.
— Мои глубочайшие извинения миссис Паниш. Вам пришлось прийти на работу на сорок минут раньше. Готов компенсировать ваше личное время потраченное на меня.
Миссис улыбнулась как кошка заметившая в чашке сметанку и муркнула.
— Готов значит?
— Эээ? В рамках приличий, разумеется.
Я резко сдал назад.
— Ну что ты, Стив? Приличия это святое. Особенно для тебя, да?
— Ээ? Не совсем понимаю вашу мысль, миссис Паниш.
— Понятно.
Миссис Паниш кивнула и вежливо поинтересовалась.
— А что за драка произошла на вечеринке у Мегги О,Райз?
— Эээ? Сам мало что знаю. Мэгги сцепилась с девушкой. Я растащил их. Собственно все.
— Оу? Какой хороший мальчик наш Стив. Быстро разнял девиц и не дал окончательно испортить вечеринку. Да ты герой.
 
— Ээ? Мне больше нечего сказать.
— Да? А режиссер с Голливуда? А камеры? А толпа массовки и сцена из награждения Оскаром? А откуда взялся дорогущий Ролс Ройс? Это что было? А Стив?
Я утвердительно киваю головой.
— Это была съемка для моей песни. Некое театрализованное действо которое потом наложат на саму песню. Такой маленький художественный фильм для одной песни.
У дамы глаза начали распахиваться.
— Ого⁈ Стив⁈ А потом что? Куда этот фильм?
— Как куда⁈
Теперь уже я распахнул глаза.
— На телевидение конечно!
Аут. Тетка выпала в ступор. Ну и ладушки. Хоть отстала с этой дракой. А про Ролс Ройс вопрос он самый страшный. Эээх! Жизня! И без баб никак и с бабами обвал и камнепад на мою больную голову.
Все четверо опекунов зашли в приемную и мэр кивнул мне.
— Быстро в кабинет.
Стою, мужики сидят.
— Так. Времени в обрез. Мы тебя слушаем Стив.
Достаю из портфеля четыре акции Железной Дороги и раздаю каждому.
— Таких у меня ровно десять тысяч. По ним ни разу не получено дивидендов. Сами акции стоят пятнадцать миллионов долларов и сумма набежавших дивидендов равная восьми. НО!
Поднимаю палец вверх.
— Правильно и выгодно продать их не просто. И я договорился с очень серьезной трастовой фирмой из Бостона и они согласны выбить дивиденды и продать акции. Услуги они оценили в сто тысяч сразу и два процента от вырученных денег.
Тишина в студии, народ пытается осмыслить чего я сказал. Первым ожил шериф.
— Ээ? Малыш? Я правильно понимаю? Ты показал не весь клад?
— Точно так сэр. Показывать акции было делом преждевременным. Сейчас, в силу некоторых обстоятельств, время пришло.
— Ага.
Усмехнулся мэр.
— Надул бабе пузо и сразу появились обстоятельства.
Народ слегка ржанул а я развел руки.
— А я че? Она сама.
Шериф полез в свой портфель и достал папку с бумагами.
— Я тут маленько покопал по семье Кокс. Ничего такого, просто поговорил со знакомыми в разных штатах и в армейской разведке. Про старика Кокса ходят странные и даже страшные слухи. Многие конкуренты, особенно в Европе, разорялись, стрелялись и попадали в автокатастрофы. И все это шло на пользу семье Кокс.
Пожимаю плечами.
— Я не знаю. Я уже докладывал что старика послал по телефону.
— Господа мы отвлеклись.
Пристукнул по столу мэр. Он кивнул мне.
— Продолжай Малыш.
— Мне нужны подписи на договоре. В обмен я даю два миллиона на строительство нового и полностью оборудованного госпиталя в Биллингсе.
Док даже подпрыгнул.
— Это?!! Ооох, спасибо Стив!!
Мэр пристукнул по столу ладонью.
— Док. Тихо. Малыш. Двадцать три миллиона это невообразимые деньги. Это бюджет Биллингса за тридцать лет. Ты собрался вкинуть деньги в песенки?
— И не только. Мм? Немного о том на чем живет город. Основные деньги приходят в город с Железной дороги. Железная дорога умирает и это факт. Президент Эйзенхауэр, в 1956 году, подписал указ и выдавил деньги из сената и конгресса. Америка начала строить сеть федеральных, автомобильных трасс по единому стандарту. Надеюсь слышали про интерстейты? Вливания от федералов безумные. По семь миллиардов долларов ежегодно. Далее. Авиация почти добила железку и процесс смерти начался. Пять лет назад, в США было 416 тысяч миль железных дорог, сегодня их осталось триста пятьдесят тысяч. И процесс сжимания нарастает лавинообразно.
— Ранчейро, фермеры.
Возразил мэр. Отрицательно качаю головой.
— Семнадцать процентов, все остальное это железка.
— Хм? И?
— Я построю завод.
Это было мощно. Все замерли.
— Завод? Малыш. Ты же сам говорил что с мозгами у тебя не очень. И какой завод ты собрался строить?