Одна грешная ночь

– Как бы не так! Бомона повесят только через мой труп! – проворчал Редфорд.
– Ну, это можно организовать без особого труда. Кстати, где вы теперь квартируете? Кажется, в пансионе на Прайор-стрит? Какой ужас, ведь там произошел этот пожар!
– Не все остались живы, вы, гнусный убийца! – выпалил Редфорд, наступая на него.
Лицо его было искажено яростью.
Сердце Рассела едва не выскочило из груди.
– Старуха! – пробормотал он.
Редфорд метнул в него пристальный взгляд:
– Что вы сказали?
– Ничего. – Рассел попятился к двери.
– Какая жалость, что вас там не было, когда загорелся дом, – посетовал Кейн. – Совсем забыл, ведь вы в это время ублажали в постели любовницу своего клиента.
Полный ненависти взгляд Редфорда впился в Кейна.
– И чего вы надеетесь достичь? Я ни за что не оставлю Бомона, что бы вы ни предпринимали.
– Не угодно ли вам узнать…
Этих слов Рассел уже не слышал – гневные голоса двух противников не доходили до его сознания. Рассел ринулся вон из комнаты, не в силах вынести услышанное. Ему было плохо, страшно, его тошнило. Намек на связь Лилиан и Редфорда обескуражил его. Неужели Лилиан способна на такое? Неужели изменила его брату с Редфордом? Ее любовник в тюрьме, а она и двух недель не хранила ему верности и приняла другого мужчину в свою постель? Этого мужлана без роду и племени, зарабатывающего на жизнь собственным трудом?
А старуха! Неужели она погибла во время пожара? Сгорела в этом адском пламени? До сих пор отвратительный запах гари преследовал Рассела. Неужели он будет сопровождать его до конца жизни? Ревность, гнев, страх и чувство вины вызывали тошноту. Рассел вцепился в перила лестницы, и его вырвало. И рвало не переставая, пока он спускался.
Он задыхался. Во рту было мерзко. Все тело покрылось потом.
– Милорд! – встревожился один из лакеев, появившийся на площадке лестницы.
– Убери это, – распорядился Рассел.
Отерев лоб платком, он вдруг осознал, что должен сделать. Хорошо, что он захватил с собой пистолет. Рассел шагнул к двери.
 
Глава 26
Лилиан брела по саду с тарелкой кошачьей еды, словно в этот безумный день все могло быть так, как всегда. Она устала от ожидания. Хорошо, что она обещала Нику не выходить из дома. Иначе, поддавшись искушению, отправилась бы куда-нибудь. Она готова была рвать на себе волосы от сознания собственного бессилия. Страх за Ника терзал ее душу. Он был как кровоточащая рана.
К ней подошел ее черно-белый друг и потерся своей блестящей шубкой о ее юбки.
– Привет, Джек, – вздохнула Лилиан, – надеюсь, сегодня ты чувствуешь себя лучше, чем я.
Встав на задние лапки, кот мяукнул и потянулся к тарелке в ее руках. Лилиан поставила на землю тарелку с кусками индейки, и кот с жадностью набросился на еду. Глядя, как он вгрызается в мясо, Лилиан бормотала:
– Я рада, что хоть кто-нибудь может сегодня наслаждаться стряпней моей поварихи.
– Лилиан, – послышался где-то рядом негромкий мужской голос.
Ока вскинула голову.
За железными воротами стоял Рассел.
Лилиан побежала к воротам.
– Ты уже вернулся! Что случилось? Где Ник?
– Пока в клубе «Брукс».
– С Кейном?
– Да.
Солнечный луч высветил что-то блестящее в руке Рассела. Сквозь створки ворот она разглядела маленький пистолет с черным дулом, направленным ей в грудь.
– Что ты?..
И тут страшная правда дошла до ее сознания. Нет, она не сошла с ума. В ее мыслях не было ничего параноидального. Она просто была ослеплена своим нежеланием видеть правду. Вышитый носовой платок Диллона возле трупа леди Лэнгем… Личные письма Диллона… Нежелание Рассела навестить брата в Ньюгейтской тюрьме. Он пользовался одеколоном «Кентерберийская фиалка»! Именно он напал на нее в Литчфилд-Парке!
– Рассел, – прошептала Лилиан, – что ты натворил?
– Ты сама во всем виновата!
Лилиан повернулась и бросилась к дому.
– Остановись, или я выстрелю!
Она замерла, словно окаменела. Неужели он способен ее застрелить? Он ведь пытался свалить убийство на своего брата. Значит, способен на все.
 
Она судорожно сглотнула и прошептала:
– Чего ты хочешь?
– Хочу знать правду. После всего, что между нами было, ты должна быть честной со мной.
– И ты полагаешь, что, целясь в меня из пистолета, завоюешь мое расположение? – спросила она, не в силах сдержать гнев.
Она медленно повернулась к нему спиной, к этому гуппи, внезапно превратившемуся в акулу.
– Открой мне! – Он жестом указал на ворота. Новый медный замок преграждал ему путь.
«Благослови тебя Бог, Николас Редфорд!»
– Замок повесил Ник. У меня нет ключа.
– Вероятно, он понимал, что ты в опасности.
Была ли угроза в его интонациях, или ей это почудилось? Она похолодела. Друг ее детства превратился в чудовище. Неужели и он хладнокровный убийца?
– Прекрати, Рассел. Опусти пистолет, и давай поговорим.
– О чем? – с издевкой спросил он. – О том, что ты спишь с этим мужланом?
– В этом ты виноват.
– Не говори глупостей.
– Ему больше некуда было идти. Ты ведь спалил его дом.
Рассел побледнел. Лилиан поняла, что попала в цель, и в ярости закричала:
– Что с тобой происходит? Ты стал убийцей! Пытаешься уничтожить родного брата! И надеешься, что после всего я упаду в твои объятия?
Он покраснел, и Лилиан поняла, что именно на это Рассел и рассчитывал. До чего же он омерзителен! Это переходит все границы.
– Да я скорее умру, чем поддамся тебе.
– Но стала же ты любовницей Диллона.
– Я ушла к нему, чтобы избавиться от этого чудовища Кейна!
Неужели он выстрелит, когда она побежит к дому? И попадет ли в нее, если все же нажмет на спуск? Насколько ей было известно, все мужчины из семьи Мейбернов в той или иной степени психопаты.
– Не понимаю…
Он выглядел каким-то подавленным.
– Ты что, обезумел?
– Когда Кейн говорил, как мне следует поступить, все казалось правильным и логичным.
Кейн. Сердце Лилиан упало. Она почувствовала, что в какой-то мере несет ответственность за случившееся.
– Так это Кейн уговорил тебя совершить убийство?
Но ведь в случае ее смерти Кейну ничего не досталось бы. Какой же был во всем этом смысл?
– Диллон тебя использовал. Он только брал, брал и брал, что всегда было ему свойственно, – с горечью выкрикивал Рассел. – И причинил тебе вред. А я пытался тебе помочь.
– И какой же вред он мне причинил? – Лилиан уже не могла остановиться, как человек, на которого на полной скорости мчится экипаж. Ей было страшно и все же хотелось знать.
– Ты заслуживаешь того, чтобы стать маркизой Бомон, а вовсе не его игрушкой.
– Но я сама не захотела выйти за него замуж, – возразила Лилиан.
Все это была старая история, и ничто в ней не изменилось.
– Он должен был тебя заставить.
– Как? Под дулом пистолета?
– Этот человек заслуживает своей участи. Он должен сидеть в тюрьме.
– Я знаю, Рассел, что у тебя были добрые намерения.
Продолжая говорить, Лилиан попятилась к дому, гадая, что случится, если ей удастся отойти подальше. Увеличит ли это ее шансы на спасение?
– Я не могу тебя отпустить, Лилиан. – Рассел поднял пистолет.
Она остановилась.
– Чего ты добиваешься?
Джек потерся о ее ногу. От неожиданности она подскочила и попыталась незаметно оттолкнуть его от опасного места. К счастью, зверек отошел. Лилиан испытала огромное облегчение.
– Пойми все это я сделал ради тебя. – Рассел ударил себя кулаком в грудь.
Лилиан охватил гнев.
– А в парке ты тоже напал на меня ради моего блага?
– Я не собирался причинять тебе вред. – Пистолет запрыгал у него в руке. – Но ты сопротивлялась, и у меня не было выбора. А потом явился этот чертов Редфорд. Я пытался убедить тебя отослать его.
– Какие еще благородные поступки ты совершил ради меня, Рассел? Убийство? Поджог? Ты конченый человек, и если сам этого не видишь, значит, ты еще более безмозглый, чем я предполагала.