Одна грешная ночь

– Человек в парке! От него пахло одеколоном Диллона!
– Каким именно? – спросил он.
– «Кентерберийской фиалкой».
– Им душатся многие мужчины, – заметил Николас. – И все же у нас есть основания предположить, что мы имеем дело с джентльменом, который в состоянии покупать самые изысканные вещи и, вероятно, принадлежит к кругу Бомона.
– Вот поэтому ему пришлось изменить и лицо, и голос. – Она содрогнулась.
Экипаж остановился.
Дверь дома отворилась. В дверном проеме стоял Хикс. Капли дождя поблескивали на его кремовой с черным ливрее.
– Миледи! Слава Богу! Мы опасались самого худшего после того, как Джон Драйвер и остальные не смогли вас найти.
– Слуги дома? – воскликнула Лилиан с облегчением. – Все целы?
– Их ограбили! На них напал разбойник!
– Нет!
Сердце ее сжалось.
– Кто-нибудь ранен?
– Нет, миледи. Но их напугали до умопомрачения. А уж когда они не смогли найти вас, то потеряли остатки разума.
Кучер наемного экипажа свесился с козел.
– Вы говорите, разбойник?
– А вы сообщили в полицию? – спросил Ник.
– Гиллман как раз отправился на Боу-стрит, но нам следует сообщить туда, что с вами все в порядке.
Хикс шагнул вперед.
– Умоляю вас, миледи, скажите, что вы не пострадали!
– Со мной все в порядке, Хикс.
Разбойник в центре Мейфэра! Неужели это проделки Кейна? Ничего подобного еще не было, но это вовсе не означало, что он на такое не способен.
– Леди Джейнос вовсе не в порядке, – решительно возразил Ник, прервав размышления Лилиан. – Но через несколько минут она придет в себя. Пожалуйста, заплатите кеб-мену, Хикс, и не стойте на дороге.
Ник вышел из экипажа и помог выйти Лилиан. Обхватив за талию, он привлек ее к себе и крепко прижал к своему могучему телу. Она опешила, но после всего пережитого чувствовала себя совершенно обессиленной.
– Леди Рис не присылала записки? – спросила Лилиан Хикса. Она все еще беспокоилась за подругу.
– Вы долго не возвращались, и я послал Джонса в дом леди Рис. Она сообщила, что вы отложили вашу встречу на завтра и известили ее об этом.
Лилиан почувствовала облегчение, но была озадачена. Она не посылала никакой записки леди Рис.
В эту минуту с порога послышался голос Фанни:
– О, слава тебе Господи! – Она спускалась по ступенькам крыльца. – Я приехала в тот момент, когда вернулись твои слуги. Чуть с ума не сошла от беспокойства. Тебя ограбили? Ранили?
– Дайте леди войти в дом, прежде чем засыпать ее вопросами, – резко заметил Ник. – Она хоть и цела, однако ночь для нее выдалась нелегкая.
Лилиан была благодарна Нику за его вмешательство и внезапно почувствовала, что не хочет отвечать на вопросы. Единственное, чего она сейчас хотела, – это обсохнуть и переодеться. Теперь, когда она вышла из экипажа, то ощутила сильный порыв ледяного ветра, который пронизал ее до самых костей. Она задрожала и поспешила в дом.
Фанни с недоверием оглядела Ника и повернулась к слугам, маячившим в дверях:
– Отойдите. Не мешайте леди Джейнос.
Лакей ринулся вниз по ступенькам с зонтиком и держал его раскрытым над головами Лилиан и Ника, пока те поднимались на крыльцо.
В окнах приветливо засветились огоньки свечей. Лилиан была счастлива, что добралась до дома. Если бы не Ник… Ей не хотелось ни о чем думать.
 
Глава 16
– Приготовьте для миледи горячую ванну, – распорядился Ник, как только они вошли в холл. – А также чай и бисквиты. А потом пусть Джон Драйвер подробно расскажет мне обо всем, что случилось.
Хикс ринулся в глубину дома, туда, где была расположена кухня и сновали горничные.
– На этот раз я не буду вас слушаться, миледи.
С поразительной легкостью подняв ее на руки, Ник направился к лестнице на второй этаж.
У Лилиан не было ни сил, ни желания сопротивляться. Дрожь сотрясала все ее тело, ей казалось, что под кожей у нее образовались сосульки.
– Третья дверь направо, мистер Редфорд, – сообщила Фанни, сопровождавшая их. – Ты больна, Лилиан? Ранена?
 
– Я всего лишь замерзла, Фанни, замерзла, промокла и чувствую себя несчастной.
Ник прошел по коридору и ногой распахнул дверь комнаты.
Он придирчиво оглядел спальню и после того, как рассмотрел кровать под лиловым пологом и кушетку, обитую розовым шелком в греческом стиле, остановил свой выбор на стоявшем у камина кресле с потертой обивкой, что свидетельствовало о том, что это любимое кресло хозяйки. Усадив Лилиан, Ник стащил розовое покрывало с постели и укутал ее.
– Благодарю вас, – пробормотала Лилиан. Затем он снял с нее шляпу.
– Дайте-ка мне посмотреть ваш порез.
Его ловкие пальцы быстро, но нежно ощупали ее голову.
– Там шишка, но порез больше не кровоточит.
– Жжение прекратилось, – ответила Лилиан.
Тут в комнате появились дворецкий и горничные со всем, что необходимо для ванны. Домоправительница миссис Маркс внесла поднос с чаем. И передала Лилиан чашку. Та отпила горячего китайского чая сорта Хайсон и почувствовала, как напиток, согрев горло, полился в пустой желудок.
– Благодарю вас, миссис Маркс. Хикс, приготовьте, пожалуйста, ванну для мистера Редфорда в гостевой комнате, что по соседству. И найдите ему что-нибудь сухое, чтобы он мог переодеться.
– Да, миледи.
Хикс повернулся и исчез.
Ник покачал головой:
– Благодарю вас за заботу, но сначала я должен поговорить с Джоном Драйвером.
Лилиан не понравилось, что его губы приобрели пепельный оттенок.
– Если вы подхватите простуду, мне не будет от вас никакой пользы, Ник.
Он прижал сжатую в кулак руку к груди, поклонился.
– Меня трогает ваша забота, миледи.
Она заметила озорной блеск в его глазах.
– Пожалуйста, сделайте одолжение, Ник. Я буду в отчаянии, если из-за своего непослушания вы умрете.
– Обещаю не умирать, – шутливо отозвался он, снова отвесив поклон, – до тех пор, пока не поговорю с вашим кучером. – Он повернулся и направился к двери.
Фанни, судя по выражению глаз, взвешивала и оценивала обстановку.
– Что, черт возьми, происходит, Лилиан?
Стараясь не смотреть в глаза подруге, Лилиан пояснила:
– Я собиралась встретиться с леди Рис, как обычно. Но похоже, кто-то отправил ей записку.
– Я говорю о тебе и этом смуглом Адонисе, а не о чертовой переписке с леди Рис!
– Не можем ли мы поговорить об этом позже? – пробормотала Лилиан, кивком указав на слуг. – Я ужасно замерзла.
Выражение лица Фанни смягчилось.
– Отогревайся в своей ванне, дорогая. Поболтаем потом. Но я сгораю от любопытства.
Нырнув в горячую, благоухающую лилиями ванну, Лилиан наконец снова почувствовала себя человеком. Она отогрелась, напряжение спало.
– Как же случилось, что всего за три дня Редфорд из разъяренного противника превратился в благородного рыцаря-спасителя? – спросила Фанни, растянувшаяся на диване.
Неужели прошло всего три дня? А Лилиан показалось, что целая вечность.
– По-видимому, Фанни, – сообщила Лилиан, когда горничные ушли и закрыли за собой дверь, – наш диковинный план в конце концов принес плоды.
– Я так и знала! – Фанни хлопнула ладонью по бедру. – Я знала, что он сработает. Не стоит недооценивать снотворное, красивую ночную рубашку и заранее разработанный план.
– Постараюсь это запомнить, – отшутилась Лилиан.
– Расскажи мне все подробно. Пожалуйста!
– На следующий день после нашей эскапады Ник пришел в тюрьму и сказал Диллону, что берется за его дело и приложит все усилия, чтобы доказать его невиновность.
– Ты уже называешь его Ником? – вскинула бровь Фанни.
Не обращая внимания на иронию, Лилиан продолжила:
– Видела бы ты лицо Диллона, Фанни! Он чуть не прослезился, когда Ник сообщил ему эту новость.
– Хм. Значит, Редфорд на нашей стороне. Но что привело его ночью в Литчфилд-Парк?
– Диллон попросил меня сообщить, как продвигается дело. А я написала Редфорду, где меня найти.