Одна грешная ночь

 
Глава 11
Ника вели по коридорам дома леди Джейнос, и он был потрясен почти аскетическим убранством. Вместо роскоши он увидел панели из темного дерева, резные потолки и светлые, ничем не украшенные стены. Леди Джейнос на поверку оказалась совсем не такой, какой он ее себе представлял.
– Миледи в саду, сэр, – сказал дворецкий, пока они шли по коридорам в глубине дома.
Они приблизились к алькову возле черного хода, и Ник остановился.
– Могу я задать вам несколько вопросов…
– Меня зовут Хикс, сэр.
Дворецкий повернулся к нему. Ему было лет сорок с небольшим. Плотного сложения, рыжие волосы тронуты сединой. Ясные карие глаза и длинный ястребиный нос.
– Могу я спросить, как давно вы служите у леди Джейнос, Хикс?
Дворецкий кашлянул в ладонь.
– Уже год с лишним, сэр.
– Ваше положение дает вам возможность видеть, кто здесь бывает.
Дворецкий кивнул, и взгляд его стал настороженным.
– Вы, конечно, знаете и о посещениях лорда Бомона?
Глаза Хикса забегали.
– Да, знаю.
– Вам неприятно отвечать на мои вопросы, Хикс?
– Неприятно. Дворецкий должен проявлять скромность. Но миледи велела всем слугам отвечать на ваши вопросы, поэтому постараюсь быть точным.
Ник с трудом скрыл изумление. Леди Джейнос, видимо, понимая важность его дела, постаралась облегчить ему задачу.
– Вам не приходят на ум какие-нибудь враги лорда Бомона? Кто-нибудь обиженный им и жаждущий отмщения?
– Нет, сэр. Как перед Богом скажу вам, сэр, что лорда Бомона все любят.
– Включая слуг?
Хикс замер, обведя взглядом холл.
– Слуги неплохо к нему относятся, хотя он и не очень добрый.
– Немного педантичен? Ханжа?
Щеки Хикса зарделись.
– Я этого не говорил.
– Нет, это сказал я. Но рассердить кого-нибудь, взъерошить чьи-нибудь перышки – еще не повод, чтобы человека повесили. – Ник потер подбородок и задал следующий вопрос: – Его отсутствие пошло кому-нибудь на пользу? Кому-нибудь, питающему особую привязанность к леди Джейнос?
– Леди Джейнос не принимает других мужчин, если вы это имеете в виду.
– Нет, я имел в виду не ее. Я думал, возможно, поклонники присылают ей цветы или подарки.
– Нет, сэр. Она достойная леди и прекрасная госпожа. Она всегда вовремя выдает жалованье без всяких проволочек, которые встречаются довольно часто в других домах, и платит не торгуясь.
– Кто владелец этого дома?
– Герцог Грейстоун, сэр. И это хорошо.
– Почему?
– Его светлость и лорд Рассел Мейберн, младший брат лорда Бомона, заботятся о леди Джейнос.
– Вы полагаете, что лорд Бомон не вернется?
– Если верить газетам, он уже не жилец, – ответил Хикс.
– Не думаете, что Грейстоун вышвырнет ее из дома?
Веки Хикса затрепетали.
– Нет, сэр.
– Когда случалось, чтобы кто-нибудь предоставлял вам дом в Мейфэр по доброте сердечной?
Дворецкий оцепенел.
– Если я выполняю свою работу, Хикс, то не потому, что хочу выяснить, как относится герцог Грейстоун к леди Джейнос, – заметил Ник, почесывая подбородок. – Есть изменения, касающиеся посещения этого дома с ареста Бомона?
– Ну, леди Джейнос теперь почти все дни проводит в тюрьме. Лорд Рассел обычно приходит по вечерам проведать ее. – Он пожал плечами. – Уходит он обычно около девяти. Горничные говорят, что она сильно устает и после десяти с трудом может поддерживать беседу. – Он нахмурился. – Она нигде не бывает, хотя сейчас сезон балов. В прошлом году в это же время балы в доме продолжались до рассвета, к тому же в парке постоянно устраивали пикники…
– Как вы полагаете, что еще мне необходимо узнать? – перебил его Ник, поскольку был хорошо осведомлен о развлечениях в высшем обществе. – Может быть, следовало бы с кем-нибудь поговорить?
Хикс облизал губы и покачал головой:
– Здесь хорошее место, сэр. Лучшее из всех, где мне доводилось служить. Надеюсь, что не потеряю его.
– Я ни в чем не уверен, Хикс. Знаю лишь, что должен выполнять свои обязанности и освободить лорда Бомона из тюрьмы. Остальное меня не касается.
– В таком случае все прекрасно, – закивал Хикс. – Проводить вас к леди Джейнос?
 
– Да, пожалуйста.
Ник последовал за Хиксом по ступенькам, ведущим в сад. Узкая тропинка с обеих сторон была обсажена розовыми кустами. Из изумрудной зелени выглядывали бутоны. У Ника был многолетний опыт ухода за садом директора Данна, и он знал, что розы скоро зацветут. Но сейчас пахло не розами, а сыростью и сосной.
Хикс зашагал медленнее, когда они подошли к большому дубу. Он остановился и сделал знак Нику следовать за ним.
Сквозь зелень до него донесся голос леди Джейнос:
– Я тебя нежно люблю, Джек, но больше не могу терпеть подобное поведение.
Джек? Леди принимала любовника? Ник бросил на Хикса вопросительный взгляд. Дворецкий скорчил гримасу, и Нику показалось, что он в затруднении.
Черт бы побрал эту леди Джейнос с ее лгунами слугами! Все вокруг нее пропитано фальшью и обманом. К горлу подступила тошнота. Неужели он оказался орудием в ее руках? Жертвой ее мерзких фокусов? Он оттолкнул дворецкого и стремительно направился к дубу.
И тут остановился как вкопанный. Леди Джейнос сидела одна.
Оглядев его, она нахмурилась. Не был ли румянец, окрасивший ее щеки, признаком смущения?
– Где он?
Она заморгала с невинным видом, как заправская актриса.
– Кто?
– Покажись, негодяй!
Леди Джейнос повернулась к дворецкому:
– О ком он говорит?
Хикс пожал плечами.
Оглядев сад, Ник заметил только стены и утыканную острыми железными шипами закрытую калитку. Должно быть, эта трусливая тварь спряталась за дерево. Ник не мог больше сдерживаться. Прямо перед ним стоял предмет его гнева, черная вдова, в чьей паутине он запутался.
– Хватит притворяться, – гневно обрушился на нее Ник. – Я сыт по горло вашими чертовыми штучками. Пусть на вас поработает кто-нибудь другой.
– О чем вы, ради всего святого, толкуете?
Лилиан уперла в округлые бедра белые руки. Она превосходно изображала оскорбленную даму.
– Притворяйтесь сколько угодно, но я не намерен больше помогать вам и вашим любовникам.
В ее лазурных глазах отразилось изумление.
– Но ведь вы взялись за дело Диллона и не можете его бросить.
– Вы обманом втянули меня в это дело. Я не стану помогать вашему недостойному маркизу.
– Вы не можете так поступить! – закричала она, шагнув к нему.
– Посмотрим! – Ник повернулся и зашагал к калитке. – Вы и ваш любимый Джек можете сами попытаться спасти Бомона или делать все, что вам угодно, но без меня. Мне наплевать!
– Джек? – задыхаясь, переспросила леди Джейнос.
Он уже открывал усеянную железными пиками калитку, желая только одного – быть как можно дальше от этой ведьмы.
– Последний раз я позволил ввести себя в заблуждение, обольщенный хорошеньким личиком и красивой фигурой, – бормотал он себе под нос. – Отныне буду верить фактам, одним только фактам.
Она рванулась вперед и подняла руки вверх, шутливо изображая капитуляцию:
– Признаюсь, мистер Редфорд! Вы вывели меня на чистую воду.
Он остановился.
– Так вы признаетесь?
– Джек здесь, в саду. Умоляю вас, разрешите мне позвать его, и вы все поймете.
– У меня нет больше сил терпеть ваши штучки…
– Клянусь, сэр, могилой матери, что никаких штучек больше нет. Вчерашняя ночь отняла у меня последние силы. – Она стремительно отвернулась, поднесла ладони ко рту и, сложив их рупором, позвала: – Джек! Джек, дорогой!
Он вспыхнул, услышав это ласковое обращение. Должно быть, этот Джек какой-нибудь расфуфыренный молокосос.
– Джек, дорогой!
Кот в блестящей черно-белой шубке, мяукая, выскочил из-за кустов. Леди Джейнос присела на корточки и раскрыла ему объятия. Он прыгнул ей на колени. Лилиан встала, нежно баюкая огромного кота на руках.
– Мистер Редфорд, позвольте представить вам Джека.