Синайский мираж

– Да, но при чем тут это бродячее арабское племя во главе с этим самым… как вы его назвали?
– Гюрзой.
– Во главе с Гюрзой.
– Тут все просто, – сказал малозаметный мужчина. – Он разбойник. По-нынешнему – террорист. Его наняли, заплатили или пообещали заплатить… Разбойники падки на деньги. К тому же это очень удобный вариант. В случае неудачи те, кто нанял террористов, смогут спокойно отойти в сторону. Дескать, мы тут ни при чем, это все он, Гюрза, со своим племенем. И что хотите, то с ним и делайте, нам таких людей не жалко.
– И какая же версия лично вам представляется наиболее вероятной?
– Увы, вторая, – малозаметный мужчина развел руками. – Политическая.
На это хозяин кабинета ничего не сказал. Он встал из-за стола, молча прошелся по кабинету, для чего-то задержал взгляд на висевшем на стене портрете Ленина, опять прошелся взад-вперед.
– Откуда вы раздобыли сведения о том, что наши журналисты похищены? – спросил он, наконец. – Насколько надежен ваш источник информации?
– Вполне надежен, – коротко ответил собеседник.
– А точнее?
– Мы получили данные от наших партнеров и друзей – египетской разведки.
– А они сами – откуда?
– Тут вообще очень любопытный момент. – Впервые за все время малозаметный мужчина позволил себе улыбнуться. – Прямо-таки детективная история с восточным колоритом. Египетской разведке обо всем сообщим некто Максум. Когда наших журналистов отправляли на оккупированную территорию, им выделили два автомобиля и приставили десяток охранников. В ночном бою все охранники, за исключением Максума, погибли. Максум же проследил, куда именно увели журналистов, украл у террористов коня, на нем вернулся домой и обо всем рассказал египетской разведке. Он уверяет, что точно знает, где сейчас находятся наши журналисты, и готов вернуться туда с подмогой, чтобы спасти их.
– А может быть такое, что все это провокация, а сам Максум – провокатор? – недоверчиво спросил хозяин кабинета. – В конце концов, как это так – все погибли, лишь он один спасся? На мой взгляд, весь этот детектив смахивает на дешевую постановку.
– Вы говорите, постановка? – переспросил малозаметный мужчина. – А какой в ней смысл? Направить нас по ложному следу? Конечно, может быть и такое… Но вы забываете, что племя, похитившее журналистов, кочевое. Сегодня они здесь, завтра там… А пустыня большая: ищи их… Какой уж тут след? А потому я считаю, что Максуму можно верить.
– Допустим, – согласился хозяин кабинета. – Но вот что меня беспокоит… Откуда, спрашивается, этот Гюрза, а точнее сказать, те, кто стоит за его спиной, узнали о журналистах и о том, куда и для чего они направляются?
– Мы тоже задавались этим вопросом, – сказал малозаметный мужчина. – Ответ напрашивается сам собой. Кто-то сообщил о журналистах израильтянам или американцам, они дали задание Гюрзе.
– То есть это означает, что либо у нас, либо у египетской стороны есть… как вы называете таких людей – кроты?
– Скорее всего, именно так и есть, – согласился малозаметный мужчина.
– Да, но кто же он и где окопался, этот ваш крот? На нашей стороне? У египтян?
– За свою сторону я ручаюсь, – твердо произнес малозаметный мужчина.
– Значит, у египтян? – въедливо поинтересовался хозяин кабинета.
– Мы выясняем это, – сказал малозаметный мужчина.
На какое-то время в кабинете воцарилось молчание. Затем хозяин кабинета спросил:
– Ну, и что вы, разведка, предлагаете?
– Наши предложения, – ответил малозаметный мужчина, – будут зависеть о того решения, которое примете вы. Мы подстроимся под вас.
– Хорошо устроились! – проворчал хозяин кабинета.
– Только так, и никак иначе, – самым серьезным тоном произнес собеседник. – Вы ведущие, мы ведомые.
– Так-так-так… – Начальник кабинета вновь заходил беззвучным шагом по мягким коврам своих апартаментов. – Конечно, случай с журналистами прискорбный, но согласитесь, что объявлять войну из-за этого мы не будем. Тем более что непонятно, кому именно ее объявлять. Может, бродячему террористу Гюрзе? – Губы начальника кабинета скривились в усмешке. – Нет, тут надо действовать какими-то другими, тонкими и малозаметными методами.
 
– Полностью с вами согласен! – сказал собеседник.
– Вот как! – Начальник кабинета остановился посреди своих владений и в упор глянул на собеседника. – И что же, такие методы имеются в вашем, так сказать, арсенале?
– Найдем, – коротко ответил малозаметный мужчина.
– Например?
– Например, можем послать на место группу нашего спецназа с целью поиска и освобождения журналистов. И по возможности с целью выявления крота, окопавшегося в египетской разведке.
– Всего-то? – Губы начальника кабинета скривились в усмешке. – И что же, у вас в распоряжении имеется такая всемогущая группа?
– Так точно, – спокойно и без всякой улыбки ответил малозаметный мужчина.
– И вы за этих людей можете поручиться?
– Больше, чем за себя самого.
– Ну, я не знаю… – развел руками начальник кабинета. – Коль вы так говорите… Что ж… Тогда действуйте. Тем более что никакого другого пути из сложившейся ситуации не вижу. Конечно, есть еще дипломатические возможности, но дипломатия – штука неторопливая. А тут, насколько я понимаю, дорог каждый день.
– Именно так, – соглашаясь, кивнул малозаметный мужчина.
– Тогда не будем рассиживаться, – сказал начальник кабинета. – Ступайте. И держите меня в курсе дела.
– Всенепременно. – Малозаметный мужчина встал и направился к выходу.
– Сколько человек вы собираетесь отправить? – спросил вдогонку начальник кабинета.
– Думаю, что хватит пятерых, – ответил собеседник, остановившись.
– Это что же, такая шутка? – с досадой спросил начальник кабинета. – Нашли время шутить…
– Мы воюем не числом, а умением, – ответил малозаметный мужчина. – Считайте, что это наш негласный девиз.
– Ну-ну… – недоверчиво проворчал начальник кабинета.
На том этот долгий и сложный разговор закончился.
  
Глава 12
 
Утром всех четверых плененных журналистов под конвоем доставили в то же самое помещение, где вчера с ними общался улыбчивый американец, назвавшийся Ником. Ник был на месте и сегодня.
– Входите, входите! – с радушной улыбкой пригласил он журналистов и махнул рукой охране: а вы, мол, убирайтесь, вы здесь лишние. – Здравствуйте! Как ночевалось?
– Чуть хуже, чем вам, – мрачно произнес Алексей.
На это Ник лишь с добродушным видом развел руками: что, мол, поделаешь, бывают в жизни неприятности, но они устранимы.
– Присаживайтесь, – указал Ник на ворох ковров у стенки. Он подождал, пока журналисты рассядутся, и сказал: – Итак, время размышлений, споров и дебатов, как я понимаю, закончилось. И взамен настало время конкретных слов и действий. Надеюсь, вы посовещались и пришли к конкретному решению. Итак, я жду, что вы мне скажете. Точнее говоря, жду даже не я, а моя страна, интересы которой я представляю.
– Скажите, а где сейчас Гюрза? – спросил Никита. – Что он делает? Как себя чувствует?
– А при чем тут Гюрза? – Ник удивленно поднял брови.
– По его приказу убили нашего товарища, – сказал Никита. – Вы обещали нам, что это дело так не оставите и виновные в убийстве понесут наказание. Самый главный виновный – Гюрза. Он уже понес наказание? Какое?
– Видите ли… – не сразу ответил Ник. – Взять и, предположим, застрелить этого мерзавца Гюрзу я не могу. Надеюсь, вы понимаете, что тут надо действовать тоньше. Что вы хотите – политика! Уж вы-то, известные в своей стране пропагандисты, должны это понимать. Но я вам обещаю: и Гюрза, и прочие виновные в убийстве вашего коллеги люди будут наказаны. И очень скоро!
– О да, – иронично отозвался Никита. – Вы нам обещаете… И все, что нам остается, это поверить. Обещать же так просто.
– Я понимаю ваши чувства, – сказал Ник. – Но поймите и вы меня! Если бы Гюрза был каким-то одиночкой, то это значительно упрощало бы дело! Много ли нужно труда пристрелить бандита-одиночку? Но в том-то и дело, что он не один. Вы видели, сколько у него людей? Вот то-то и оно… Ни я, ни вы – мы просто не справимся с такой веселой компанией. Тут нужна помощь со стороны. Но такая помощь может быть только в одном случае…