Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX-XX столетий. Книга VII
Сложно сказать, насколько справедливы суждения такого рода. Работа в большом коллективе — то, что принято называть «командной игрой» — всегда сопровождается разноголосицей мнений и чревата конфликтами коллег. Следует понимать, что коллектив единомышлеников на самом деле весьма далёк от единомыслия. В такой обстановке под огонь критики — зачастую совершенно необоснованной — попадают даже самые спокойные и терпимые члены коллектива.
Заслуга Дэйва Рейчерта в разоблачении «Убийцы с берегов Грин-ривер» не может быть поставлена под сомнение. Именно он, став в 1997 году шерифом округа Кинг, добился выделения средств на возобновление активного расследования — изучения улик и назначение новых (повторных) экспертиз, анализ и проверку накопленных ранее данных и т. п. Если бы шериф не считал это расследование приоритетным, то в 2001 году убийцу разоблачить не удалось бы.
Вполне возможно, что разоблачить его не удалось бы и позже.
1891 год. Обычное необычное «дело Пейнтера»
Если человек выбегает на улицу с криком: «Полиция! Полиция! Убийство! Убийство!» — то о чём в первую очередь могут подумать окружающие? Наверное, они подумают, что, возможно, кого-то убили, и требуется вызвать полицию. Но когда жители дома № 86 по Саут-Грин стрит (South Green street) в Чикаго немногим после полуночи 17 мая 1891 года услышали такие вопли, то подумали они иное, что-то вроде: «Да, действительно убили!» Дело заключалось в том, что у некоторых жителей этого дома имелись все основания считать, что в нём действительно совершено убийство.
Впрочем, обо всём по порядку.
Человека, выбежавшего на улицу с криком, звали Джордж Пейнтер (George Painter), он проживал в квартире на 1-м этаже упомянутого выше дома № 86 по Саут-Грин стрит. Полицейских он отыскал быстро — первый же встреченный патрульный задудел в свисток, и через несколько минут на Саут-Грин стрит собралась группа ответственных мужчин с латунными звёздами на грудях, револьверами и выразительными дубинками из светлого американского дуба. Пейнтер заявил обладателям латунных звёзд, что он подозревает, будто жена его убита и преступник может всё ещё находиться в квартире.
На вопрос, видел ли он тело жены, Пейнтер ответил утвердительно. На вопрос, видел ли он преступника, — отрицательно. А на вопрос, почему он думает, что преступник всё ещё находится в квартире, пояснил, что он — Пейнтер — всё время перемещался по квартире таким образом, что входная дверь оставалась за его спиной, а значит, убийца не мог проскочить на улицу мимо него незамеченным.
Звучало это не очень понятно, а потому требовалось осмотреть место происшествия и лишь после этого продолжать расспросы.
Полицейские перед подъездом встретили 2-х женщин — Трусдейл (Truesdale) и Моррис (Morris) — заявивших, что они проживают в этом же доме в квартирах на 2-м этаже. Показания женщин оказались очень схожи. По их словам, они слышали женские крики, затем после некоторой паузы услышали мужской голос, звавший полицию, свидетельницы вышли на лестницу, спустились на 1-й этаж и увидели выбегавшего на улицу Пейнтера. Войдя в его квартиру Трусдейл и Моррис обнаружили в спальне труп жены мистера Пейнтера, точнее говоря, его сожительницы, которую звали Элис Мартин (Alice Martin). Тело лежало в кровати, оно и сейчас находится там.
Чикагские полицейские конца XIX — начала XX веков.
Квартира Пейнтера располагалась в бельэтаже — фактически это был 1-й этаж, поднятый на высоту лестничного пролёта над магазином в полуподвале. Арендованная квартира являлась одним из лучших жилых помещений в доме — 4-е просторные комнаты с высокими потолками, с каминами в гостиной и спальне и стенами, зашитыми панелями из красного дерева, а помимо жилых комнат — большая кухня, санузел с ванной, вместительная кладовка. Одного взгляда было достаточно для того, чтобы понять — в этой квартире живут весьма обеспеченные люди!
В просторном холле и гостиной ничто не указывало на какую-либо криминальную активность. Но вот спальня оказалась по-настоящему разгромлена — полог с кистями, призванный скрывать роскошную кровать, был оборван, всевозможные женские аксессуары — пудреницы, флаконы с духами, ручное зеркало, стоявшие ранее на трюмо — оказались сброшены на пол, а одно из 2-х кресел было перевёрнуто… Ну и самое главное — поперёк кровати лежало одетое женское тело, сплошь залитое кровью, буквально с головы до пят. Крови в помещении оказалось очень много — на мебели, постельных принадлежностях, одежде женщины.
Уже первый допрос Пейнтера, проведённый в его же квартире, возбудил подозрения полицейских. Муж убитой женщины заявил, что провёл вечер в салуне Шиллера, расположенном на Мэдисон-стрит в 2-х кварталах от места его проживания, оттуда он вышел при закрытии заведения. По его словам, это произошло в 23:56, время он запомнил точно, поскольку, выходя на улицу, посмотрел на часы. В свою квартиру он явился спустя около 20 минут, о преступлении ничего не знал вплоть до того момента, пока не вошёл в спальню, а когда понял, что произошло, что сразу же бросился искать полицию.
Пейнтер был облачён в тонкое летнее пальто из синего кашемира, в тон ему был синий шёлковый жилет и светлые брюки, на голове — светлая шляпа-дерби. Полицейские, беседовавшие с Джорджем, обратили внимание на тёмные пятна на пальто — они походили на пятна крови, но судить об этом было сложно, поскольку на тёмном фоне пятна казались чёрными. Пейнтера спросили о происхождении пятен — тот ответил, что, по-видимому, испачкал пальто в салуне. Это был не очень удачный ответ, поскольку один из полицейских тут же потёр пальцами пятно и на коже остались красные помарки. Они сильно смахивали на кровь, причём кровь свежую, способную пачкать!
После этого открытия Пейнтеру было предложено проследовать в здание полицейской станции, дабы продолжить беседу там.
Задержанного не стали допрашивать немедленно, предоставив возможность некоторое время «вариться в собственном соку». Пока Джордж сидел на жёсткой скамье, раздумывая о выпавшем на его долю испытании, полицейские проводили опрос жителей дома № 86. Вскоре к известным уже рассказам Трусдейл и Моррис добавились показания других жильцов. Они отличались любопытными деталями. Так, например, 3 человека сообщили, что слышали, как кто-то крикнул на лестнице: «Кто-нибудь не спит? Кто-то убил Элис!» («Any of you people up? Some one has killed Alice.») После чего наступила довольно продолжительная тишина, которая оборвалась криками Пейнтера и топотом его ног [когда он выбегал на улицу в поисках полиции]. Но ещё один свидетель заявил, что он слышал 2 крика, последовавшие с интервалом около 15 минут. В первом случае мужчина действительно выкрикнул нечто вроде: «Кто-нибудь не спит? Кто-то убил Элис!» — после чего всё стихло, и по прошествии времени тот же голос выкрикнул опять: «Боже правый! Да неужели все мертвы? Кто-то убил Элис. Быстро спускайтесь!» («Good God! Are all you people dead? Somebody has murdered Alice. Come down quick!») В обоих случаях мужчина находился не в квартире Пейнтера, а выходил на лестничную площадку.
Непонятно было, как расценивать эти показания: 2 свидетеля выходили на лестницу и спускались вниз [Трусдейл и Моррис], ещё 4 человека слышали мужской голос, находясь в своих квартирах и не выходя за дверь. Показания несколько различались, но сложно было сказать, имеет ли значение эта разница. Главная проблема заключалась в том, что свидетели не могли уверенно сказать, принадлежал голос Пейнтеру или нет. Свидетелям были заданы вопросы об отношениях между убитой и Джорджем Пейнтером — несколько человек сказали, что неоднократно слышали женские крики из квартиры 1-го этажа и, по их мнению, это свидетельствовало о систематических побоях. Кроме того, нашлись свидетели, которые принялись уверять детективов, что Элис Мартин занималась проституцией, но тут мнения жильцов дома разделились, и не все из них согласились с подобным умозаключением. Чуть ниже об этом ещё будет сказано несколько слов.
