Захватить! (СИ)

— Этому Фо`Ганди, конечно, верить можно… Но не верю я в то, что с этим кусочком осколка всё так гладко. Вроде этот маршрут нужен и Федерации, и Империи, но почему тогда последние свалили решение своих проблем на партнёра? — Хирако озадаченно поскрёб жёсткую щетину на подбородке. Его взгляд был одновременно и направлен на дверь, и сквозь неё. Коммодор ушёл в себя, и возвращаться не собирался — лишь проговаривал вслух свои мысли. — На своём веку я встречал что-то подобное лишь в том случае, если якобы уступившая сторона знала о какой-то проблеме. Видела причину, по которой общее дело прогорит, но не торопилась сообщать о ней “партнёру”. Так и имперцы могут просто ждать, пока Фо`Ганди просадит вверенные ему ресурсы. Он ведь довольно успешен на своём посту, и, вроде как, оттоптал немало мозолей партнёрам этим любителям авторитарной власти и захватнических войн. Устранить его наверняка хотят многие, и такая возможность…
Хирако покачал головой, лучше всяких слов отражая своё отношение к такого рода телодвижениям в исполнении целого государства. Не изо всех сил карабкающегося на вершину торговца, давно отказавшегося от принципов, идеалов и чести. Не жалкого пирата, в распоряжении которого лишь его жизнь и скромное имущество. И даже не обывателя, увидевшего свой единственный шанс в такой простой и понятной схеме.
Нет, всё это могла устроить целая Империя, и чем дольше мужчина размышлял об этом, тем всё чётче видел всю картину в целом. Не сознанием, но подсознанием ощущал ловушку, в которую они по своей глупости уже ступили. Наверняка Про уже оформил всё официально — он не тормозил, даже если речь шла о каком-то пустяковом вопросе. Здесь же для Каюрри, считай, предоставили доступ к жиле, в которой по какой-то невнятной прихоти природы в породе образовались слитки чистого золота — знай только, доставай и продавай страждущим.
Так что сейчас, в момент, когда двери распахнулись, а в помещение ступил Тиар Ладьюи в сопровождении “охраны”, Хирако мог повлиять на ситуацию лишь одним-единственным способом.
Максимально быстро, эффективно и бескровно захватив эту часть субсектора.
— Игрушку в рюкзаке ты достать не успеешь, а удобных позиций для стрельбы здесь нет. Простреливается всё. — С холодной насмешкой произнёс Хирако, опуская на голову шлем, крепления которого автоматически состыковались с таковыми на скафе, в основании шеи. — А тебе, Ладьюи, я делаю первое и последнее замечание.
Заметно сбледнувший с лица, — шлем тонростианец предусмотрительно снял ещё на полпути, — дёргано опустился на своё место, располагавшееся напротив Хирако, по другую сторону длинного, прикрученного к полу стального стола. Его сопровождению отводились места по левую и правую руку, а жёсткий комментарий коммодора был вызван их попыткой отодвинуть стул чуть в сторону.
— Хорошо ты встречаешь старых знакомых, Хирако. Я же могу тебя так называть тут, с глазу на глаз…? — Ладьюи покосился на Аполло, но, очевидно, признал в том лишь дроида довольно известной модели. Своих же сопровождающих он, собственно, считал своими, как и верил в то, что лишний раз болтать они не станут.
— Можешь обращаться ко мне и так. Но это вряд ли как-то тебе поможет. В моей памяти всё ещё свежа та твоя попытка кинуть меня и моих ребят на деньги, Ладьюи. Ну а о твоей репутации не знает только глухой, слепой и мёртвый. — Ненадолго вогнав собеседника в ступор, коммодор продолжил. — Я ценю своё время, Ладьюи, и потому хочу услышать чёткие ответы на свои вопросы безо всяких увиливаний. И первый — почему ты решил, что я не могу просто пристрелить тебя и твоих людей, получив и миллионы, и бриг с грузом?
— Корабль заминирован. — Сквозь зубы прорычал тонростианец, которому заданный тон беседы едва ли пришёлся по вкусу. — И ловушек там больше, чем ты можешь себе представить!
— Чего-то такого я и ожидал. — Хирако улыбнулся и кивнул, будто бы игнорируя ненависть, активно проецируемую Ладьюи вокруг себя. — Тогда следующий вопрос. Если ты подрабатываешь курьером, для чего тебе понадобилось нанимать все эти корабли?
 
Вести несколько параллельных диалогов людям не под силу, но у Хирако были преданные подчинённые, которым он мог поручить такую задачу. Потому сейчас он располагал более-менее полными сведениями о том, как была устроена “флотилия” пиратов изнутри, и почему все они собрались в этой ничем не примечательной системе.
— Для защиты. Мой дальнейший маршрут лежит в направлении систем Империи, а там сейчас творится неладное. — Спустя несколько секунд выдавил из себя пиратский капитан, которому сильно не нравилось то, куда уходил разговор. Он не мог говорить с позиции силы, как привык, и выстроить нормальные отношения, продемонстрировав готовность к сотрудничеству, доброжелательность и лояльность не мог тоже. К его вящему сожалению, с Хирако он уже пересекался, и разошлись они тогда совсем не друзьями.
— А с нашим появлением, стало быть, ты решил отправиться в одиночку?
— Лишние меры предосторожности лишними не бывают, но от них ещё можно отказаться. На свой страх и риск, но выбор у меня невелик.
— Что ж, с этим разобрались. — Хирако как будто бы раздобрел, узнав о планах своего собеседника чуть больше. Впрочем, Аполло, внимательно наблюдающий за органиками и анализирующий их реакции, мог сказать, что это мнение было бы ошибочным. Нарочито добродушный тон, до которого снизошёл коммодор, являлся лишь прикрытием — и это понимали все присутствующие. Орни в своём монолитном скафе даже передёрнулся, пусть и думал, что этого никто не заметит. — Следующий по порядку, но не по важности вопрос. На кого ты работаешь, Ладьюи, и кем сопровождающие тебя разумные являются на самом деле?
— Это так важно, Хирако? — Надежда, с которой был задан этот вопрос, повисла в воздухе… и была развеяна небрежным жестом человека, во власти которого находился даже не корабль, а целый флот.
— Важно, Тиар Ладьюи. Я или узнаю всё, что ты физически способен мне рассказать, или добавлю на своё личное кладбище ещё как минимум три надгробия. Мне от этого хуже не станет, а вот вы со своими жизнями расстанетесь. Я понятно объясняю, господа? — Ладьюи не сомневался, что под своим шлемом коммодор обвёл своих “гостей” тяжёлым, внушающим взглядом. Вот только тонростианец всё никак не решался заговорить. Не решался настолько долго, что в какой-то момент не выдержал уже его товарищ-орни.
— Тиар Ладьюи быть всего лишь перевозчик. На ваш вопрос ответить мочь только мы. — Хирако порядком удивился, услышав речь более чистую, чем ожидалось. Но спустя секунду на внутренних дисплеях его шлема отразились предоставленные системой выводы: голос этого разумного синтезировался силами имплантата. Ну а мелкие огрехи в виде типичной для орни путаницы со словами были, по всей видимости, следствием несовершенства этого самого имплантата. Всё-таки снимать данные с мозга, который ещё в теле, а не банке с питательным раствором, стократ сложнее. — Но нам нужна быть гарантия сохранения жизней, корабля и груза. В противном случае наша откровенность играть против нас, и мы всё равно умирать.
Ненадолго установилась тишина, в которой отчётливо звучал лишь тихий стук металла об металл. Аполло демонстративно постукивал пальцем по корпусу своей винтовки, тем самым сильно действуя чужакам на нервы. Во благо Каюрри, конечно же.
— Если ваши жизни, корабль и груз не окажутся опасны для моей миссии и Каюрри — вы получите свободу. Никакой игры слов с тем лишь уточнением, что я отпущу вас, когда сам посчитаю нужным, но не позже, чем через два месяца. До того момента вы будете следовать вместе с моим флотом на своём корабле с контролируемыми мною системами связи и моими же дроидами на борту. Таково моё предложение.
— В последнем предложении тебя слишком много, Хирако. Может, твои соглядатаи будут ещё и в отхожее место с нами ходить…? — Ладьюи окончательно растерял всю свою уверенность, отчего его голос звучал настолько потерянно, насколько это вообще возможно.
— Если потребуется. Можно обойтись и без этого, но демонтировать системы связи откажетесь уже вы. — Даже сквозь шлем было понятно, что коммодор усмехнулся. — Ну, или попытаетесь отказаться — всё едино. И, Ладьюи, разве ведущая роль в переговорах не перешла к твоим товарищам, м?