На абордаж! (СИ)

Дон Ардио взял на себя руководство штурмовиками. Он их тоже отвел подальше от форта, но запретил разжигать костры, опасаясь, что кому-нибудь из осажденных придет в голову мысль шарахнуть пару-тройку залпов по отдыхающим бойцам. Вместо горячего ужина парни обошлись сухим пайком. Название походного запаса в виде сухарей, воды и вяленого мяса с моей легкой руки уже вошло в обиход штурмовиков. 
Откуда-то вынырнул Рич, грязный и пахнущий дымом, как дьявол из адской клоаки. Бывший пластун, оказывается, излазил все окрестности, пытаясь выяснить слабые места форта. 
— Бесполезно, — махнул рукой Рич и устало рухнул на землю рядом со мной. — Ров идет по всей окружности. Пушки стоят на всех углах. Даже в стенах есть порты для артиллерии, специально для отражения атаки снизу. Если попробуем прорываться через ров, сметут нас картечью. Не успеем богам помолиться. 
— Как думаешь, сколько в форте людей? — поинтересовался я. 
— Да не так много, — ответил товарищ. — Сам же видишь, какого размера фортификация. Нахрена там держать большое количество народа? Мы, считай, всю пехоту вырезали, а здесь вряд ли наберется человек двадцать. Не зря же флаг вывесили. Я думал, до утра протянут. Но такая вонь стоит, чуть не сдох! А чего они не вышли?
— Побоялись в темноте покидать укрепление, — я отпил из кожаной фляги немного воды. — Решили на утро переговоры перенести. 
— Ну и ладно, — Рич широко зевнул. — Как там дела с гравитонами? Нашел то, что хотел?
— Да. Мой левитатор уже обнимается с ними. Дикий Кот очень разозлился на Ритольфа. Не ожидал такого предательства от него. 
— Да и черт с ним, — вяло откликнулся парень. — Ритольф — офицер императорского флота, ему с пиратами в одной компании якшаться — только мараться. 
— Так он и сказал об этом командору. В общем, разошлись миром, но свои гравитоны пришлось отдать в обмен на левитатора и кристаллы с фрегата. 
— Ну и как…, — осторожно произнес Рич. — Все с ними в порядке?
— Надежда есть, — от прямого ответа я увернулся. — Но, если ничего не получится, у нас есть корабль, на котором мы улизнем отсюда. 
— Пираты будут против, — усмехнулся бывший пластун. — Как бы нам не пришлось их всех за борт кидать. Они же знают, что их виселица ждет. 
— Что-нибудь решим, — я раскинул на земле плащ и лег на него. — Скорее бы рассвет, а то ведь усну, если шевелиться не буду. 
— Я присмотрю за парнями, — Рич поднялся. — Привык по ночам вылазки делать на Пакчете. Порой всю ночь глаз не смыкали, чтобы офицера дарсийского повязать или дозор вырезать. Так что дрыхни спокойно. 
Под негромкую речь Рича я задремал без сновидений, закутавшись в плащ. Легкое прикосновение к плечу чьей-то руки не застало меня врасплох. Одно мгновение — и в лицо нахала, разбудившего меня, глядит ствол пистолета. 
— Тихо, тихо! — Михель аккуратно отвел оружие в сторону. — А то ненароком шкуру мне попортишь. Как потом жениться буду? Ни одна леди не захочет замуж за подстреленного выйти. 
— Ты чего здесь делаешь? — я рывком приподнялся и сел, отчаянно зевая. Еще не рассвело, но робкие серые сумерки заливали окрестности. Вокруг форта дымилась земля, возле рва возились абордажники, устанавливая мостки из свежесрубленных деревьев. Весело заливалась какая-то ранняя пичуга в пышных зарослях кустарника. — Как там дела по гравитонам?
— Левитатор всю ночь просидел с ними в обнимку, — с каким-то уважением в голосе ответил дон Ансело. — Я приставил к нему охрану, чтобы соседям в голову не пришли дурные мысли. Переносить кристаллы на «Тиру» пока не стали. 
— И правильно, — я снова зевнул. — Черт знает, что могло произойти, окажись артефакты на борту. Не доверяю я подшкиперу окончательно. Непроверенный человек. 
— И я о том, — Михель кивнул на просыпающихся штурмовиков. — Как тебе наши разбойники?
— Да толком повоевать не успели, — я усмехнулся и вскочил на ноги. Провел несколько резких движений, разгоняя кровь по жилам, заодно и согреваясь. — Слабоваты еще для ночных рейдов. Четверых потеряли, пока артиллерийские редуты брали. 
 
— Плохо, но все же лучше так, чем никак, — витиевато произнес дон Ансело. Он-то был боевым офицером, и прекрасно осознавал, насколько были мизерными шансы наших головорезов против опытных пиратов. Помогла ночь и внезапная атака. 
Мы прошлись по импровизированному лагерю, поднимая бойцов. Послал несколько бойцов в поселок за продовольствием. Всухомятку много не повоюешь. Надо чего-то горячего похлебать. Да хотя бы ту же кашу с вяленым мясом сварганить — желудку уже веселее будет. Пока распоряжался, подошли Рич с доном Ардио, и мы все вместе направились к лагерю абордажников. К моему удивлению, там уже крутился Дикий Кот, каким-то чертом занесенный на территорию боевых действий. Он с любопытством смотрел на подкопченные стены форта, на лениво возящихся с мостком абордажников, а потом сказал:
— Буду участвовать в переговорах, а то старые пердуны обведут тебя вокруг пальца, Игнат. 
— Спасибо за заботу, — с иронией ответил я. — В таком случае и Эскобето стоило пригласить. 
— Идея неплохая, — кивнул Дикий Кот, и вдруг приосанился, одернул свой нарядный кафтан, который, подозреваю, он надел специально для такого случая. Умный, гад. Хочет контролировать весь процесс переговоров. — Смотри, выходят!
И в самом деле, ворота распахнулись, выпуская наружу четверку пожилых фрайманов, приодетых не хуже Кота: в разноцветных кафтанах, в новых шляпах на голове, в начищенных сапогах. Среди них узнал худощавую фигуру Локуса, а других я никогда не видел в лицо. Но, судя по всему, с ним шли Грызун, Рыжий Хлоп, Ленивый Ворчун — легенды пиратской республики, пустившие на морское дно немало купеческих кораблей и ставших головной болью для самых больших флотов Тефии. 
Перед ними вышагивал какой-то незнакомый пират с застарелым уродливым ранением в районе челюсти, отчего лицо казалось искусственной маской, натянутой для устрашения людей. Он держал в руке обнаженный кортик, на кончике которого болталась белая тряпка. 
— Не подскажешь, кто есть кто, кроме Локуса? — тихо спросил я Кота. — Человек я новый, в глаза их не видел. 
— Хромающий ублюдок с костылем — это Грызун, — так же тихо ответил командор. Слева от Локуса идет Ворчун. С рыжими бакенбардами, низкорослый, сам Рыжий Хлоп. А с флагом переговорщиков — Красавчик. Он здесь заправляет стражей. Вроде коменданта острова. 
Я вспомнил, что Призрак говорил что-то про человека с таким именем, причастного к исчезновению Мудреца. Если мой штурмовик жив, его могут использовать в качестве разменной монеты. Что попросят за него?
Красавчик остановился метрах в десяти от нас, сделал шаг в сторону, пропуская своих хозяев вперед. Наша переговорная группа осталась стоять на месте, чтобы соблюсти дистанцию. 
— Кого я вижу, — взгляд хитрого Локуса пробежался по нам, остановился на Диком Коте, а потом переместился на меня. — Сам молодой Кот заявился на Мофорт, да еще притащил с собой дружков. И зачем, скажи мне, устраивать дешевое представление? Чего хотел-то?
— Переговоры будет вести Игнат, — Кот заложил руки за спину, как будто полностью отстранялся от общения. — Я здесь по другим делам. 
— Игнат? — Локус сфокусировался на мне. — Как же, помню. Не ты ли стал победителем ристалища в прошлом году? Великолепное представление, молодой человек. Но я хотел бы услышать причину вашего появления на острове, да еще с таким невообразимым шумом. Устроили переполох, людей перебили… Ради чего?
— Я уполномочен заявить от лица всех действующих командоров, что ваше правление на Керми подошло к концу, — мрачно пояснил я. — Отныне Старейшины не имеют права влиять на решения Совета фрайманов, как было до этого. 
— Отрастили клыки, волчата! — рыкнул Рыжий Хлоп, тряся головой. Его неухоженные бакенбарды встопорщились как иглы ежа. — Говорил я, самим назначать надо командоров! Упустили поводок!
Рука Локуса взлетела вверх, призывая Хлопа замолчать.