На абордаж! (СИ)
На воротах складов в проушинах железных полос висели солидные замки. Такие можно было легко использовать в качестве якорей для лодок. Крепко держать будут!
— Нужна кувалда, — повертев замок в руке, сказал Дикий Кот. — Или кузнец со своим инструментом. Он живо вскроет. У тебя есть такой человек, Игнат?
— Наш кузнец на борту, — хмуро ответил Паскаль. — Могу послать за ним, но придется подождать.
— Не люблю ждать, — командор посмотрел на меня и хитро прищурился. — Давай договоримся, Игнат, пока мы на берегу. Как будем делить гравитоны?
— Я уже говорил, что по два на борт кораблей, которые будут атаковать караван сверху, — я заподозрил, что Дикий Кот начнет какой-то торг. — Мы же решили этот вопрос. От каждой флотилии по два корабля. Итого двенадцать кристаллов. Но я уступаю свою долю взамен на твоего левитатора, командор Кот. И мертвые гравитоны, которые я заберу на «Тиру».
Пират озадаченно посмотрел на меня, даже полу шляпы заломил, словно хотел разглядеть человека со странной просьбой.
— Ты хочешь сказать, уважаемый Игнат, что отказываешься от двух исправных кристаллов, и вместо них берешь погасшие и моего левитатора? Я правильно тебя понял?
— Да.
— А откуда тебе известно, что здесь, — Кот кивнул на сараи, возле которых столпились мои штурмовики, — находятся мертвые гравитоны?
— Я знаю. Четыре кристалла с фрегата «Дампир», которые оказались в воде после его потопления, — я пристально поглядел на Дикого Кота, поморщившегося от моей информированности. — Их достали уже погасшими. Поэтому я хочу получить твоего левитатора Ритольфа. Я знаю, что ты его очень ценишь, но и мне он нужен.
— Зачем тебе нужен именно Ритольф?
— Потому что он служил на «Дампире», и ему известно все об гравитонах фрегата.
— Ты подозрительном много знаешь, Игнат, — голос Кота заледенел. — Кто тебе нашептывает?
— Сорока на хвосте принесла, Кот. Достаточно того, что я тебе сказал. Сделка хорошая, соглашайся.
— Как же я отдам тебе мага, если гравитон «Золоторогого» завязан на него? — кажется, Дикий Кот был в шоке от моей осведомленности. — Мы все взлетим на воздух, если кристалл не сможет держать связь с Ритольфом!
Ага, все-таки клюнул, жадная душонка! Поставить дополнительные гравитоны на свой корабль для него куда важнее, чем удержать левитатора!
— Не говори глупостей, уважаемый Кот, — я уперся, зная, что должен убедить или переломить командора. Иначе вся мои планы летят коту под хвост. Черт! Вот так шутка вышла! — Ритольф может смело провести инициацию для своего помощника, который находится вместе с ним. Переведет связь корабельного гравитона на него, а уже потом новый маг сможет завязать на себя новые кристаллы.
— Так я сам могу поставить погасшие гравитоны «Дампира» на свой флагман, — ухмыльнулся пират и сжал в ладони рукоять кортика. — А Ритольф их оживит.
— А с чего ты взял, что я буду их оживлять? — блефую, но сам оцениваю диспозицию. Как бы чертов Кот в драку не полез. Конечно, моих людей больше, но Мурена быстро уполовинит отряд, если ее не завалить. — Может, я продам их сиверийцам и получу хороший куш? Мне и своих кристаллов на «Тире» хватает.
— Ты кто, Игнат? — послышалось тихое шуршание вытаскиваемого клинка из ножен. Встрепенулась и Мурена. — Может, откроешь свою тайну? Я с самого начала не верил, что ты так просто вошел в доверие к Эскобето. Вдвоем решили провернуть дельце?
— Я не входил в доверие к Эскобето, — пришлось напомнить, хотя и не очень нравилось вступать в ненужную дискуссию. — Я победил Брадура в честном бою, заслужил право быть корсаром. Кто же знал, что Ригольди так впечатлится и втянет меня в свои авантюры… Вроде боев на золотишко.
— Ты не ответил на вопрос, Игнат.
Обстановка мне уже перестала нравиться. Но и открываться перед пиратами я не собирался. Тут же мой подшкипер находится, уши греет. Узнает экипаж тайную жизнь своего командора — бунт неизбежен. Ага, если раньше Мурена не подберется!
— Мы познакомились в Ратисбоне, командор, — короткую тишину нарушил голос Ритольфа, подошедшего настолько незаметно, что вздрогнули все без исключения.
Высокая худощавая фигура, кутающаяся в плащ, шляпа со свисающими широкими полями — в этом облачении я вряд ли бы признал своего левитатора, но голос никуда не денешь.
— Он тогда со своим отрядом боевых пластунов стоял в городе и готовился к переброске на Пакчет, — продолжил глухо говорить Ритольф, остановившись напротив меня. — Так уж получилось, что произошла стычка с моряками «Дампира», среди которых был и я. Правда, мое участие ограничилось вызовом патруля. Нас всех заперли в муниципальной тюрьме, пока шло дознание. Так я и познакомился с Игнатом. А потом его осудили за нападение на дворян, хотя это была ложь с самого начала и до конца. Офицеры императорского флота в забегаловках не пьют.
Ритольф помолчал, сверля меня глазами, в которых стояла только одна просьба: заткнуться и не перебивать.
— Потом мы встретились уже на Салангаре, когда штурмовали цитадель каторги. Узнали друг друга, перекинулись парой слов.
— То есть вы теперь встречаетесь постоянно? — повел пальцем из стороны в сторону Дикий Кот. — Господин левитатор, вы меня обяжете, если скажете правду. Что-то я перестал понимать…
— Командор, ну зачем так? — кажется, Ритольф поморщился. — Вы же неглупый человек, все уже поняли. Я — офицер императорского флота, хоть и не дворянин. Левитаторы всегда были в почете, и мое воскрешение из мертвых даст прекрасную возможностью продолжить карьеру. Я хочу домой, командор. А Игнат эту возможность мне предоставит.
— Поэтому и пошли на сговор за моей спиной? — Дикий Кот оставался спокойным, но я напрягся. Из всех флибустьеров архипелага я считал его и Эскобето самыми грамотными и соображающими людьми. Не хотелось бы усомниться сейчас в своих выводах. — Я очень разочарован, господин Ритольф. Здесь вы могли жить припеваючи. Вам платят жалование, кругом почет и уважение. Как же, имперский офицер стал вольным братом! Что теперь мне говорить людям?
— Так и скажите, командор, — пожал плечами Ритольф.
Почему-то стало трудно дышать, непонятная тяжесть свалилась на плечи как мешок с песком или мукой. Ни рукой пошевелить, ни рта раскрыть. И такое ощущение, кажется, испытывали стоящие рядом с нами люди.
— Прекратите, господин маг, давить своей магией! — каркнул Дикий Кот. — Я понял, что вы обладаете несомненными преимуществами перед нами. Но вы настолько уверены в своих возможностях, что решили променять активные гравитоны на потерявшие силу кристаллы? А если не получится? Не пожалеете о своем шаге?
— В таком случае Игнат доставит меня в Сиверию под парусами, — твердо ответил Ритольф. — И получит королевскую амнистию за спасение офицера. Я хочу вернуться домой, к семье. В отличие от вас я не нарушал закон или присягу императору. Но каждый день моего пребывания на Керми играет против меня.
— Что ж, вы сделали выбор, господин чародей, — разочарованно произнес Дикий Кот и махнул кому-то, оставшемуся в лодке, рукой. Пока темная огромная фигура топала по песку в нашу сторону, добавил: — Мне показалось, что без кузнеца не обойтись. Как видите, интуиция не подвела. А вы, господин Паскаль, слегка обмишулились перед командором Игнатом. Могли бы и своего кузнеца захватить. Или кроме бондаря и парусных дел мастера у вас не осталось людей?
Подшкипер зло засопел, но не стал раздувать скандал. Он стоял чуть поодаль, внимательно вслушиваясь в разговор Ритольфа с Котом, держась за оружие. Да и все были на взводе.
Подошедший к нам огромный мужик с широкими покатыми плечами и огромными кулаками, величиной с детскую голову, внимательно выслушал приказ командора и кивнул с легкой снисходительной улыбкой.
Я думал, что он будет ломать замки руками, и заранее предвкушал увидеть спектакль. Но вместо этого кузнец откинул полу матросской робы, под которой оказался широкий пояс с разнообразными инструментами — мечтой вора-взломщика: длинными и короткими крючками, миниатюрными «фомками», какими-то ключами с бороздками и без них.