На абордаж! (СИ)

Поэтому и поселились в таверне, имеющей гостиничные номера. Таковых оказалось две. Выбрали «Морскую раковину», как более дешевую. За день выходило на двоих по половине золотого, с завтраком и ужином. И это в самой дальней, угловой комнате с клопами и мерзкими слизнями. Призрак подсчитал, что придется выложить пятнадцать золотых, если разведка затянется на целый месяц. А Игнат отсыпал им меди на двадцать риалов. Негусто, учитывая, что между утром и вечером целый день придется шататься по острову, да и жрать что-то надо. 
— Чем быстрее сделаем дело, тем больше денег останется, — рассудил Мудрец, оправдывая свое прозвище. — Как будем действовать?
— Начнем с обхода острова, — решил Призрак. — По бережку, постепенно заглядывая вглубь. В поселок не суемся, иначе без башки останемся. 
— Если мы будем постоянно вдвоем ходить — это будет подозрительно, — почесал затылок приятель. — Я могу устроиться водоносом. Уже узнавал у местных. Можно спокойно посещать поселок и обеспечивать водичкой из родника. Заодно и денежки появятся. Ну и потихоньку карту острова рисовать. 
Призрак подивился пронырливости Мудреца. Всего пару дней здесь, а уже нащупал верное направление. А вот что он делать будет?
— В порту постоянно требуются люди, — и здесь напарник оказался смышленее. Правда, Призрак особо не расстраивался из-за этого. Зато он великолепно владел ножом, палашом и интрепелем. Игнат научил как без оружия убивать противника. О! В этом плане он далеко впереди Мудреца! — Грузчиком можешь наняться.
— Нет, не пойдет, — отверг с ходу предложение Призрак. — Тогда я окажусь привязанным к одному месту, и мое отсутствие вызовет подозрение. Нет.
— Яйца собирай. Здесь много птичьих гнезд на скалах, — шмыгнул носом Мудрец. — На рынке их продают от силы двое подростков. Ты же ловкий, можешь лазать по скалам. Наберешь яиц и продашь. Да даже хозяину «Морской раковины» за пару грошей — уже прибыток. 
— Ты откуда такой умный? — поразился Призрак. 
— Так учился, — покраснел напарник. — Меня матушка учила читать, писать и считать. Правда, я ленивый был, не слушался. Вот и связался с компанией, убежал из дома. Пять лет бродил по Сиверии, пока на каторгу не загремел. 
— Ты дворянин?
— Нет, из купеческой семьи. Отец был торговцем тканей из Аксума и Фаль-Хаюма. 
— Ну и дурак ты, Мудрец, — ухмыльнулся Призрак. — Жил бы сейчас в своем доме, торговал в лавке, а не бродил по свету в ожидании, когда тебя прирежут. 
— Сейчас уже поздно об этом говорить, — стоически ответил Мудрец, ничуть не обижаясь на слова товарища. — Надеюсь, что Игнат поможет нам вернуться домой. Он хороший человек, я чувствую. 
— Ты будь внимателен, а то не доживешь до встречи с матушкой, — посоветовал Призрак. 
И они занялись тем, чего от них хотел командор Игнат. Но прежде всего Мудрец сходил на рынок, где купил деревянную бадью с крышкой и несколько кожаных ремней. Пропыхтев полдня, он сделал, наконец, удобную переносную систему, позволявшую ему носить емкость за спиной. А Призрак решил прогуляться в сторону скалистых холмов. Может, в самом деле яиц насобирать? Птиц здесь видимо-невидимо, но все они гнездуются в западной части острова. 
Посвистывая веселую песенку про пастушку и наглого дворянчика, он направился вдоль берега, постепенно углубляясь в густой лес. Оказывается, здесь была неплохая наезженная дорога, по которой изредка попадались запряженные низкорослыми осликами повозки. Возницы с подозрением смотрели на шагающего неизвестно куда прохожего, но Призрак с улыбкой приподнимал шляпу и даже не пытался завязать разговор. Пока ему хватало впечатлений. 
Первое: порт охранялся со всей серьезностью. Мало того, что вдоль пристани прохаживалась стража, так еще по периметру разъезжали на лошадях всадники, и причем — парами. Призрак насчитал не меньше двадцати человек, занятых в охране. 
Второе: как он успел заметить, пролив оказался надежно закупорен огневыми точками. На Мофорте и соседнем острове построили сторожевые флэши, со стен которых грозно торчали стволы пушек. И они держали под контролем акваторию и сам пролив.
 
Эти моменты отложились в голове Призрака, пока он медленно шел по дороге. Что ж, на первый раз вполне неплохо. Надо теперь переложить увиденное в кроки. 
Скалистые холмы, по которым он решил полазать, оказались великолепным наблюдательным пунктом, с которого виднелась большая часть острова, но, к сожалению, только портовая. Но и этого хватило понять, что открытым штурмом Остров Старцев взять не удастся. Легендарные флибустьеры окопались здесь серьезно. 
— И где же склады с гравитонами? — пробурчал Призрак, сидя на теплом камне, подставляя лицо свежему просоленному ветру. — В порту их точно держать не будут. Слишком жирный и соблазнительный куш. Остается поселок или противоположная часть острова с выходом к воде. 
Набрав десяток яиц, он положил их за пазуху и ловко спустился вниз. Пора было возвращаться в «Морскую раковину», чтобы по темноте не бродить по незнакомым еще местам. Придя в таверну, отдал обрадованному хозяину добычу, получив за это три медяка. Неплохо для первого дня. 
…Поморщившись от головной боли, Призрак снова припал к кувшину. Вода был теплой и пахла тиной. Где этот ублюдок Чинвар, аксумский раб, прислуживающий в таверне, набирает ее? В сливной яме, что ли? Сплюнув на пол, Призрак оделся, натянул на ноги сапоги и задумчиво замер, сидя на кровати. 
…Они понимали, что рано или поздно ими заинтересуется местная служба безопасности, как обозвал островную стражу Игнат, и нужно было «залегендировать» (еще одно незнакомое словечко командора) свое пребывание на Мофорте. Так и случилось. На третий день, когда освоившиеся Призрак и Мудрец сидели за столом и жадно поедали тушеную фасоль с кусочками свинины (за целый день проголодались, осматривая остров), запивая ее пивом, к ним подсели трое из местной «гвардии». У каждого из них кроме кортика и пары ножей за поясом торчало по два пистолета. Причем один из них — обязательно двуствольный. Призрак не относился к бывалым флибустьерам, и не собирался им становиться, но точно знал, что огнестрел очень дорогой, и не каждый мог себе позволить даже одноствольный пистолет. Обычно ими пользовались абордажные команды, да и то пара-тройка человек, которые атаковали капитанский мостик, как самый охраняемый участок. 
Эти же парни, чувствовалось, не на берегу крутились всю жизнь. У одного, самого старшего, была разодрана губа, словно однажды он попался на большой крючок, которым ловят акул, но смог сорваться с него, ценой потери куска плоти. Второй щеголял старым рубцом, идущим от правого глаза к виску, отчего кожа казалась взбугрившейся. 
Незнакомец с разорванной губой сел рядом с Мудрецом, старательно уткнувшимся в тарелку, и облокотился на край стола. Подался вперед, отчего кожаная куртка громко заскрипела, натягиваясь на широких плечах. 
— До нас слухи дошли, что какие-то ушлые ребятки появились на Мофорте, — сказал он, обращаясь к Призраку. — Покрутились, повертелись — и заселились в «Морской раковине». Значит, денежки водятся, да?
— Так с пустыми руками здесь не выжить, — спокойно ответил Призрак. — А у вас какие-то вопросы к нам, уважаемые? 
— Хотели бы прояснить один момент, — разговор вел пока только один, с разорванной губой. — Откуда к нам? То, что вы не вольные братья, я уже разглядел. И мне стало интересно. Один водоносом устроился, пытается в поселке напоить страждущих. Второй по скалам ползает, гнезда птичьи разоряет. А сам что-то высматривает. Хочу послушать…
— Да никаких тайн, господин, извините, не знаю вашего имени, — Призрак стукнул незаметно под столом носком сапога по ноге Мудреца, чтобы тот был настороже, а не увлекался разговорами с незнакомцами.
— Зови меня Красавчиком, — ухмыльнулся говоривший. 
— Из-за вашей раны? — вежливо поинтересовался парень. 
Красавчик захохотал, и его охотно поддержал третий, более молодой «гвардеец». Их приятель с рубцом на лбу хмуро приглядывал за штурмовиками, так и продолжая стоять в торце стола.