На абордаж! (СИ)

— Я уже говорила тебе, что не выйду замуж за пирата, — твердо заявила Тира. — Ты можешь меня убить, но моих денег и влияния не получишь. 
Ноздри Лихого Плясуна раздулись в гневе. Он запыхтел как бешеный бык, вытащил наполовину из ножек кортик и тут же вогнал его обратно. 
— Все твои красивые тряпки — это мое вложение в тебя, глупая девчонка! — сказал он. — Оттого, что ты живешь как принцесса, вкусно кушаешь, спишь на мягкой постели, и даже имеешь свой дом — это моя заслуга! Я долго тебя защищал, шел наперекор пиратскому кодексу, так что имею право на тебя! Как только флот будет готов к охоте — сыграем свадьбу. Ради этого найду даже священника, чтобы обвенчал нас по дарсийскому ритуалу!
Командор подошел к побледневшей Тире, поднял пальцами ее подбородок и ледяным голосом добавил:
— Я бы мог взять тебя силой, невзирая на возраст, и сделать своей наложницей. И ты бы с улыбкой ублажала меня всякий раз, когда мне захочется. Но я поступил благородно. Все, срок вышел. Шей себе красивое платье. Нашу свадьбу запомнят надолго! 
Он усмехнулся и пошел к двери своей мерзкой танцующей походкой. Вдруг остановился на полпути, обернулся и добавил:
— А чтобы у тебя не оставалось соблазнов, завтра к вечеру я приготовлю тебе большой сюрприз. И еще… Сейчас ты переберешься в блокгауз, мои люди помогут перенести необходимые вещи. Но с этой минуты я запрещаю тебе выходить за пределы форта без моего разрешения. 
Он развернулся и вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Тира осталась сидеть на кровати, сжав зубы. По сути, она являлась пленницей Плясуна всегда, с того самого момента, когда ее, орущую от страха, лапали корсары, напавшие на родительскую яхту. За все годы, прошедшие под охраной командора острова Рачий, она расслабилась и стала забывать, какая судьба ей уготована. А надежда на выкуп таяла с каждым днем. Пришлось как-то приспосабливаться. Но все сроки вышли. Надо платить по счетам. 
Что означали слова Плясуна о сюрпризе, она не понимала, но подозревала, что командор придумал нечто плохое. 
— Проклятье! — мотнув головой в сильном отчаянии, Тира подошла к окошку и осторожно выглянула наружу. Из ее комнаты хорошо просматривался участок двора и входная калитка. Она сразу же увидела Лихого Плясуна, о чем-то разговаривающим с Шуром, а еще несколько пиратов стояли в сторонке, ожидая приказа. Цепной пес командора чему-то улыбался, но его оскал казался настолько омерзительным, что девушка заподозрила неладное. Шур никогда не появлялся рядом с Плясуном, если на то не было необходимости. Раз он крутится здесь — жди неприятностей. Это же тихий убийца, головорез и ублюдок почище других. 
— Игнат, — тихо охнула девушка, еще раз прокрутив в голове разговор с Лихим Плясуном. Она сразу вспомнила случай, произошедший год назад с капитаном Фарли возле стен форта. Тогда на него напали в темноте какие-то люди, ударили по голове, ограбили, но не убили. У Тиры сразу возникли подозрения на Шура и его компанию. Ведь Игнат получил ранение накануне боев между лучшими бойцами командоров, а перед этим поскандалил с Габри, входящим в команду Шура. 
«Получается, — продолжала размышлять Тира, глядя на разговаривающих пиратов, — лорд Торстаг все же распустил слухи о моей, якобы, связи с Игнатом. Плясун чувствует себя оскорбленным, но трогать меня не будет, чтобы подобраться к богатствам клана Толессо. А фрегат-капитану Фарли грозит большая опасность. И предупредить его я уже не успеваю». 
Для Тиры этот день и последующий прошли словно в тумане. Ей пришлось подчиниться приказу Плясуна и перебраться в форт, взяв с собой Долану и оставив в доме старую служанку, чтобы вообще не бросать жилье. А то живо набегут… соседи. Все растащат. Заселившись в свою комнату в блокгаузе, она почти не выходила наружу, но лишь из-за того, чтобы не видеть командора. Долана приносила ей поесть, убирала посуду и докладывала о происходящем в форте. Командор тоже ее не тревожил, но к исходу следующего дня приказал спуститься вниз к ужину. Надев на себя темно-зеленое платье с пышными рукавами и глубоким декольте, Тира вышла к столу, поздоровалась с собравшимися в блокгаузе шкиперами всей флотилии Рачьего острова. Девушку поприветствовали, но как-то вяло. В глазах некоторых из них она уловила любопытство, а кто-то угрожающе оскалился. Пожав плечами, Тира села с правой стороны от Плясуна, с удивлением заметив в этой компании кузена Клэда Фальтуса. 
 
Долана тут же наложила на ее тарелку тушеной фасоли с мясом. Тира поморщилась. Хотелось выбросить эту грубую еду свиньям, но приходилось сдерживаться, чтобы не доводить Плясуна до остервенения. 
— И где твой сюрприз? — дождавшись, когда командор нальет ей в бокал «Идумейского», поинтересовалась Тира. — Ни вчера вечером, ни сегодня я пока не вижу твоего обещания удивить меня. 
— Сюрприз задерживается, — Лихой Плясун выглядел мрачным, в разговоры со шкиперами не влезал и чуть ли не каждые четверть часа поглядывал на двери. 
— Так ты зачем нас собрал, командор? — спросил Эктор Рыжебородый, капитан «Моллюска». У него и в самом деле густая борода и усы были выкрашены охрой, а правое ухо украшала серебряная серьга с зеленовато-синим камешком в виде капельки. — Мы уже четыре склянки высидели, а пока только твою красотку Тиру в богатом платье увидели. 
Шкиперы рассмеялись и с удвоенной энергией принялись уничтожать запасы аксумского рома. А Тира сидела как на иголках. Она предчувствовала, что должно произойти нечто ужасное, и ее пальцы нет-нет да и ощупывали через ткань платья закрепленные на бедре ножны с кинжалом. Сейчас это было единственным спасением, если Лихой Плясун вздумает наказать Тиру при капитанах флотилии. Дескать, вот что бывает с предателями. Публичного унижения и оскорбления она сносить не обязана. Хватит ли ей храбрости воткнуть в горло или сердце командора стилет? И что будет потом? 
Резкий удар прервал размышления девушки. Тяжелая створка пушинкой распахнулась настежь и едва не слетела с петель. Внутрь вошел человек в черной одежде. На нем был нелепый балахон, штаны были заправлены в растоптанные ботинки, а лицо скрывала шляпа, надвинутая чуть ли не до кончика носа. 
Но самое интересное — у него за спиной виднелся мешок, с которого на пол капало что-то тягуче-темное. 
— Не ждали, господа вольные братья? — голосом Игната произнесла черная фигура, и Тира вдруг почувствовала небывалое облегчение. 
****
Тот факт, что я самолично отправил на тот свет ручных псов Лихого Плясуна, должен был сыграть мне на руку. И пока разглядывал смирно лежащих Шура, Габри и третьего их дружка, у меня сложился дерзкий план как убрать со сцены командора соседней флотилии. 
— Что будем делать? — спросил Ардио, подергивая плечом. Видно, что верный друг нервничал. — Предъявим Плясуну?
— А какой смысл? — я поглядел на столпившихся позади нас штурмовиков и жестом подозвал Гуся. — Дай-ка мне свой тесак. 
Гусь был дружком Призрака, и до сих пор дулся, что я не отправил его вместе с ним на Остров Старцев. Но шустрый парень нужен мне здесь. Он, хотя бы, имеет влияние на своих корешей, плохо поддающихся дисциплине. 
Не говоря ни слова, штурмовик снял с пояса широкий мясницкий тесак, протянул мне. Я похлопал парня по плечу, вытащил из кармашка пахитосу и прикурил ее от факела.
— Игнат, ты же не собираешься делать этого? — настороженно спросил Ансело, глядя, как я наклонился над трупами и стал примериваться, чтобы удобнее перерубить шейные позвонки. 
— А что ты так заволновался? — я пыхнул дымом и поудобнее перехватил рукоять тесака. — Меня пришли убивать, и подозреваю, что мою голову завтра показали бы Плясуну, а потом насадили бы на кол. Чтобы другим неповадно было. 
— Ты считаешь себя настолько значимой фигурой, чтобы отрезать твою голову? — дон Михель решил стать моим личным психологом, что ли? Надо прекратить ненужную дискуссию. 
— Ты многого не знаешь, Михель, — я с жалостью посмотрел на Ансело. — Если тебе не нравится происходящее — отвернись. Но я сделаю это.