Вороны вещают о смерти (СИ)

Я усмехнулась в ответ, а потом легко взмыла вверх, минуя заросли крапивы.
Из окрестных лесов полетели редкие крики ворон. Птицы вели себя необычно. Постепенно они облепили ветки деревьев по краю села, устроились на жердях и головах деревянных идолов. Они все прибывали и прибывали, пока их черная масса не образовала живой круг. Ждали чего-то, словно мухи, летящие на труп.
Чем ближе мы подходили ко двору сотника, тем явственнее ощущалось: на этот раз что-то не так. И не только в поведении ворон было дело. Птицы являлись всего лишь вестниками, следствием, а не причиной. Причиной же наверняка было колдовство. Но теперь, после смерти, мне больше не хотелось знать, кто на самом деле колдун и есть ли он вообще. Безопасность села и людей не должна волновать мстительного духа.
Перед избой я остановилась, нахмурилась и взглянула на Лихо. Он тоже сделался мрачным. Значит, наверняка уже все понял. А мне только предстояло разобраться, что говорит чутье нечисти. Одно я знала точно: нет здесь того, за кем я пришла. Это разозлило и озадачило. А потом…
Что-то новое потянуло меня к себе. Холодное и до боли знакомое. Я быстро обошла двор в поисках источника и остановилась напротив дровника. С силой дернула дверь, она ударилась о стену, вспоров грохотом ночную тишину и распугав ближайших ворон.
Внутри было так же темно, как и снаружи, но я видела. Видела привязанную к балке под крышей верёвку. Видела обмякшее, безжизненное тело. Видела поваленный пень под его ногами. Связанные за спиной руки. Пустые, затянутые пеленой голубые глаза.
С яростным рыком я врезала кулаком по стене. Прошипела низко и отрывисто, не в силах справиться с бушующей внутри злобой:
– Он снова… отнял у меня… мое… право!
Лихо подошёл ближе и с интересом оглядел мертвеца.
– Почему ты думаешь, что он сам? Может, его убили? – с обычным спокойствием предположил он. – Руки связаны за спиной.
– Это чтобы не схватиться за верёвку и не испортить все дело. Неужели, так испугался меня? Или…
Прищурившись, я вгляделась в пустые голубые глаза в надежде отыскать там ответ. Злость и разочарование рвались наружу, и мне ужасно хотелось что-нибудь сломать или на кого-то накричать. Я ещё не насмотрелась на страх Яромира, не напиталась его отчаянием. Но он вновь выбрал лёгкий путь, и я уже ничего не могла сделать.
Я попыталась припомнить вчерашнее. То, с каким выражением он на меня смотрел. Не спал посреди ночи. Бессонница? Его глаза – тогда и сейчас – красные, припухшие. Слезы? Следы измождения на лице.
Вот и ответ.
Я сложила на груди руки и мрачно заключила:
– Он винил себя. Вчера, когда понял, что я из-за него стала нечистью, стал винить еще сильнее. Не захотел жить с этой правдой. Вот же с-с-слабак! – презрительно выплюнула я.
Я чувствовала себя обманутой. Сначала он лишил меня жизни, а потом и права отомстить. Сгинуло последнее, ради чего ещё можно было терпеть свое жалкое существование. Что же теперь делать?
Насмотревшись вдоволь на мертвеца, Лихо остановился рядом со мной и с сомнением заметил:
– Мне сложно понять людей, но это больше похоже на помешательство.
Я изогнула бровь:
– Приворот?
Лихо кивнул.
– Его сила постоянно воздействует на человека, и после смерти не исчезает. Думаю, она как раз могла вылиться во что-то подобное.
– Я… – нахмурилась, глядя на тело Яромира, пока пыталась воскресить в памяти все то, что знала о нем до его увлечённости. Слова духа звучали вполне здраво. Мои глаза округлились, а голос едва не подвел: – Я?..
Почему эта мысль вообще пришла в голову? Слишком безумная, чтобы быть правдой. Не в силах больше смотреть на болтающееся в петле тело, я развернулась и опустилась в траву у стены дровника. Вскинула голову к бурлящему чернотой плачущему небу. В пронизанный холодом и смертью воздух вырвались тихие слова:
– Может, все это время именно я приносила беды селу? Может, это я была колдуньей?
Прежнюю Огнишу такая мысль привела бы в отчаяние. А я… Несмотря на то, что только вчера всерьез готова была убить Яра, теперь не чувствовала к нему ненависти. Почему-то отчаянно не хотелось оказаться причиной его смерти, ведь тогда получится, что я стала и причиной своей. Глупо. Это просто не могло быть правдой. Кого же винить теперь, на кого злиться?
 
Лихо опустился напротив и серьезно взглянул в глаза.
– То, что какой-то юнец свёл счёты с жизнью из-за неразделённой любви, ещё не значит, что ты к этому причастна. Ты помнишь… – Лихо стиснул челюсти и отвел взгляд, – был ли хоть один момент, когда ты хотела понравиться ему? Желала ответных чувств?
Я замерла на миг, переживая нечто странное. Его голос… Губы сами собой разошлись в ухмылке. Подавшись вперед, я придвинулась к самому его лицу и остановилась. Дух удивлённо приподнял брови.
– Что?
– Ничего. Просто не видела прежде у тебя такого выражения. Хотелось запомнить. – Усмехнувшись, чуть отстранилась. Снова пришлось покопаться в памяти в поисках ответа на вопрос Лихо. – Нет, не думаю. Никогда всерьез не задумывалась, ждёт ли нас с ним какое-то общее будущее. Были проблемы поважнее.
На лице духа отразилось явное облегчение.
– Видишь, ты не могла это сделать. Даже если бы ты обладала силой и не знала о ней, чтобы случайно на кого-то воздействовать, нужно хотя бы пожелать этого. Хотя, признаться, вначале я тоже думал, что у тебя есть собственный дар.
– Колдовские глаза? – усмехнулась я.
– Не в этом дело. Что-то у тебя явно было такое, чего не было у других. Вот и дар белого таленца раскрылся довольно быстро. Ещё немного – и ты смогла бы услышать голоса богов. Это совсем не та сила, которая приносит болезни и несчастья жителям. Есть здесь кто-то ещё…
Тут сквозь свист ветра и стук капель по крыше раздался пронзительный, душераздирающий вой. Ему вторил ещё один, из леса на другой стороне села. Потом ещё один и ещё. И вот уже десятки голосов звучали со всех сторон, голосов, которые не принадлежали ни одному известному мне животному.
– Что это, Лихо?
Я встревоженно поднялась и огляделась, но не увидела никого, только черные птицы сидели на местах, изредка встряхивая крыльями.
– Нежить, видимо.
– Кажется, они движутся к селу. Что будем делать? И стоит ли?
Дух невозмутимо пожал плечами.
– Я бы не делал ничего. Для меня эти люди ничего не значат и мне все равно, что с ними будет. Однако решать тебе, ведь ты прожила здесь жизнь.
Я снова огляделась. В сыром ночном воздухе чувствовалась угроза, а сотни птиц, облепивших деревья, явно предрекали не одну смерть. Но… В памяти отпечатались лица, а в голове звучали голоса людей, которые прятались сейчас по домам, дрожа от страха. Их насмешки, презрение. Лицемерие друзей, нескончаемые подозрения соседей.
Не только из-за Яромира я стала нечистью.
– Они все отвернулись от меня. Теперь они – не моя забота, – холодно бросила я и двинулась прочь.
  
Глава 26. Погребальная песня
 
Тьма сгустилась у самой земли. Она медленно ползла из леса, сужалась кольцом вокруг поселения. Вспыхнула молния, на миг озарив округу неверным светом. С первым раскатом грома сотни черных птиц взметнулись с криками вверх и беспорядочно заметались над селом, подобно растревоженному рою. А во тьме между деревьями зажглись десятки глаз.
Я замерла в нерешительности посреди поля и глянула за спину, на село. Поискала глазами дом. Неприятное чувство в груди так и скреблось, билось наружу, желая быть услышанным.
Лихо остановился рядом, поднял голову к небу, прикрыл глаз. Мокрые пепельные волосы облепили лицо, капли текли по лбу и щекам, срывались с подбородка, но он не замечал ничего. Длинно потянул носом. Я знала, он чует людской страх и неутолимый голод нежити.
– Смерть подступает, – тихо проговорил он, оборачиваясь ко мне. Лицо как всегда ничего не выражало. – Нежить восстала по колдовскому призыву. Значит, скоро покажется и виновник.