Дьявольский контракт (СИ)

- Ну и предыстория, - поморщилась я от потока информации. – Переходи ближе к делу.
Он состроил недовольную мину, но продолжил:
- В этой жизни любовь возможна только между контрактниками. Потому, что вы всё ещё принадлежите прежней жизни. Вы можете любить, но не имеете права.
- Что-то не припоминаю, чтобы это было прописано в договоре, - колко отметила я.
- Конечно! – воскликнула Тори. – Любовь – неподвластное разуму чувство. Его нельзя запретить или разрешить. Что толку писать о нём в договоре, коль защиты от неё нет?
- Поэтому Проводники, как люди более опытные, и проведшие в этой жизни больше времени, чем Жертвы, должны вести себя более осмотрительно. Обычно они настолько вредные и злобные, что Жертве даже не приходит в голову, что подобное отродье можно полюбить!
Тут же вспомнила, каким колючим был Алан, когда взял меня под опеку. Знал, что нельзя влюбляться. Но что-то пошло не так. Город-Призрак разрушил в его душе стену неприступности и Алан стал самим собой в Потоке Блаженства. Он и сам не желал, чтобы всё так получилось!
- Прости, - услышала я в продолжение своим мыслям шёпот Алана. – Как только почувствовал, что влюбляюсь, я должен был передать тебя другому Проводнику, или повести себя иначе, но я не смог. Это оказалось выше меня. Мне всё равно, что теперь станет со мной, но я обрёк тебя на безмерные муки. От осознания содеянного, мне ещё больнее.
Это походило на крик души, на отчаяние грешника, но я ни в чём не винила его, ведь он не заставлял меня полюбить себя. Это случилось само собой. Тори права – нельзя запретить себе любить.
- И что теперь делать? – спросила я, будто у кого-то имелась вакцина, способная уничтожить вирус любви.
- Вам нельзя разлучаться, - ответил Ланц.
Глава 30
Разработка плана
Не разлучаться? Это он, конечно, здорово придумал! Только как, когда мы с Аланом имели обязательства по договорам, и все впятером мы отправлялись на место своей несвободы? Хотя нет, ошибаюсь, у Алана место несвободы, видимо, не во владениях Питера Ковальского, хотя, об этом мы ни разу не говорили.
- И что ты предлагаешь? – вздёрнул бровь Алан, воззрившись на Ланца. Раз уж тот заговорил о том, что нам нельзя разлучаться, то, может, и план действий обмозговал?
- Надо бы что-то придумать, - неопределённо ответил Роб.
Меня аж взбесил его ответ!
- Я-то думала, что ты уже придумал план, а ты только и умеешь, что отчитывать нас? – холодно отметила я, задумавшись над тем, что ситуация какая-то безвыходная.
Она и прежде была таковой, но мы с Аланом решили не останавливаться на достигнутом и запутались во всём ещё больше. А из-за нависшей угрозы расставания, я чувствовала раздражительность и срывалась на друзьях. Надо бы успокоиться.
- Вам следует вернуться в прежнюю жизнь, - тут же нашлась Тори, заявив об этом с лёгкой беспечностью, будто речь шла о прогулке под луной.
- Это невозможно, - я покачала головой. – Я пока ещё могу вернуться, так как не прибыла на место несвободы и не передана Правообладателю. Но Алан связан своим договором и не может оставить эту жизнь. Вдобавок, если я вернусь, то Алан будет сослан в Потусторонний Мир. Это мера пресечения за невыполнение договора Проводника.
- Ну… - Ланц критически посмотрел на меня, а потом на Алана. – Я боюсь, что в Потустороннем Мире вы окажетесь оба. Так что из двух зол…
- Нет! – вспылила я, снова начиная сердиться. – Ну почему вы все такие чёрствые? Почему каждый думает, что для меня важнее всего спасти свою шкуру? Что ты, что Алан только и знаете, что уговаривать вернуться. Но я не могу. Ты бы вернулся, зная, что из-за этого твоя возлюбленная сгинет в Потустороннем Мире?
- Ты меня что, не слышишь? – Ланц тоже стал терять терпение. – Я уже сказал, что если ты останешься, то попадёте туда оба. Оба! Ты знаешь, что означает это слово?
- Прекрати! – заорала я, подскакивая. Но Алан ухватил меня за руку и с силой усадил обратно.
- Ланц прав, тебе надо вернуться, - поддержал он друга, отчего у меня возникло дикое желание прибить его.
 
Чтобы не разругаться вдрызг, отбросила его руку и ушла в шалаш. Надоели все со своими нравоучениями и заботой! Разговоры у костра продолжились. Любопытство оказалось превыше моих обид, и я навострила уши.
- По-хорошему она не согласится, - приглушённым шёпотом отметила Тори. – Может, хитростью заставить её вернуться?
Я разъярённо засопела в своей засаде. Они что, за дуру меня принимают? Да какое они имеют право решать всё за меня?
- Нет, - не согласился с ней Роб. – Надо попробовать спасти не только Окси, но и Алана.
- За меня не волнуйся, - откликнулся Алан.
Еле подавила приступ членовредительства: захотелось выйти и влепить ему пощёчину. Он что думает, что его жизнь для меня ничего не значит? Как он может так беспечно относиться к себе?
В этот момент я поняла, что если ребята придумают, как нам вернуться обоим, то я соглашусь. А потом, зная обо всех подводных камнях, мы с Аланом сообразим, как снова оказаться в этой жизни и избавить Ларису от рабства.
Следом накатили воспоминания о том, как во снах ко мне являлся Демон Ночи и принуждал к сексу. Если подобное продолжится, то я свихнусь. Да и вообще, это немыслимо – спать в объятиях одного мужчины, и в это же самое время предаваться плотским утехам с другим. От подобного и спятить недолго.
Я ощущала себя мухой, застрявшей в липкой паутине неприятностей. Выпутаться невозможно! Если вернусь, то не спасу Ларису и обреку себя на пожизненный секс с незнакомым и грубым мужчиной. А не вернусь – угроблю возлюбленного и сама не оправлюсь после разлуки с ним. Зато мне будет гарантировано сексуальное рабство и сомнительная перспектива окончания срока договора. Ведь если я не смогу пережить разлуку с Аланом, то о каком выполнении контракта будет идти речь? Я грызла себя в очередной раз, прокручивая в голове то, что уже давно не давало покой.
Из-за душевных терзаний и невесёлых дум пропустила часть разговора. Прислушалась опять. Говорил Ланц:
- У вас только два пути: назад – в регистрационный шатёр, откуда Окси отправится в прежнюю жизнь, а ты в Потусторонний Мир, либо вперёд, на место несвободы Окси. Как только она окажется там, с тебя снимется ответственность за неё. Так что будет считаться, что условия своего договора ты выполнил. В таком случае Потусторонний Мир тебе не грозит.
- Ты хоть понимаешь, что мелешь? – голос Алана был свирепый, и я даже представила себе, как он метает молнии из-под ресниц. – Я не могу передать её Правообладателю! Лучше умереть, чем отдать её в руки сексуального маньяка!
- Ты погоди, не горячись, - примирительно сказал Ланц. – Я и не предлагаю тебе делать это. Пока вы спали, мы думали, как же всё уладить. Единственное, что приходит в голову, это объявить Ковальскому, что Окси заразна видениями. Это мы впятером знаем, что они нестрашны, а Ковальский не знает. Он не захочет связываться с заражённой и прогонит её.
- А вдруг не прогонит? – усомнился Алан.
- Ну… - Ланц задумался, - не думаю, что он станет сближаться с ней. Он далеко не дурак, чтобы не понимать во что это выльется. Ему легче ещё одну красотку завербовать, чем рисковать жизнью, путаясь с заразной.
- Допустим, ты прав, - согласился Алан. – Только он может не поверить, что она заразна. Подтверждение можно получить лишь во время видения, или сразу же после него.
- Будем надеяться, что видения повторятся, - отметил Ланц. Про себя я отметила, что все они продолжают называть мои сны видениями. То ли сила привычки, то ли остались сомнения, что это сны.
 
- Я не могу так рисковать жизнью Оксаны, - вздохнул Алан. – Если что-то пойдёт не так, она на три года попадёт в сексуальное рабство. Это недопустимо!
- Не горячись ты! – перебил его Роб. – Всё зависит от силы убеждения. Прибыв к Ковальскому, вам надо претвориться опустошёнными, словно видения уже начали снедать ваши души. Поменьше эмоций, побольше пофигизма. Будто ничего не происходит. Словно и дела нет до заражения видениями, и будто нет страха перед рабством. Голову даю на отсечение, что он прогонит вас! И как только это случится, то её договор автоматически аннулируется, а тебе надо будет расторгнуть свой и вернуться в прежнюю жизнь.