Дьявольский контракт (СИ)
Сон не шёл ко мне. Тори тоже ворочалась.
- Не спишь? – зашептала я.
- Нет, - откликнулась она.
Я тут же решила помучить её расспросами. Уж больно много непонятного роилось в моей голове. Хотелось прояснить ситуацию.
- Тори, а для чего Правообладателю обманом утягивать девушек к себе? К чему такие сложности? Ведь вокруг столько хорошеньких красоток! Неужели не может выбрать себе любую?
- Ни одна девушка не согласится добровольно лечь к нему в постель! – ответила Тори.
- А что, он ещё и согласие спрашивает? – удивилась я. – Мне думалось, что он, не задумываясь, берёт то, что хочет.
- В основном так и есть. Только он не имеет власть над людьми. Он не может принудить их к чему-либо. Ведь их место неволи не в его постели, а в его замке. Без согласия, заверенного договором, ничего не может быть. Поэтому в его спальне бывают только контрактницы. Или же те, кого он привёл в новую жизнь.
- Ларису он привёл, - хрипло заметила я, задыхаясь от бессильной злобы.
- Я так и поняла, - прошептала Тори. – Представляю, как ты на него злишься.
- Да, очень злюсь, - я скрипнула зубами, мечтая впиться ими в шею гада. – Только не понимаю, почему украденные им девушки вынуждены мучиться. Почему такая несправедливость?
- Согласна, что это очень несправедливо, - хоть я не видела Тори, но почувствовала, как она дёрнулась – видимо, кивнула. – Но что сделать? От этого никто не застрахован. Стоит какой-то девушке приглянуться ему в прежней жизни, как он обращается к Потустороннему Миру. После этого происходит событие, влекущее смерть девушки. Она попадает в новую жизнь, но уже в качестве рабыни конкретного Правообладателя. Вот я, например, не привязана к Правообладателю, а привязана к месту несвободы. Это прачечная, и постелью хозяина она быть не может. А вот твоя сестра изначально перешла сюда в качестве наложницы.
Тут я вспомнила девушку, которую я видела на невольничьем рынке. Несчастную одновременно терзали двое мужчин, до предела растягивая её интимные отверстия.
- В первый день я видела наложницу, которую перепродавали! – громко зашептала я. – За что её так наказывали? Она тоже контрактница?
- Вряд ли, хотя, не исключено, - отметила Тори. – Просто все те, кто в предыдущей жизни работал в борделях, в этой жизни тоже предназначены для плотских утех Правообладателей. Девушек жаль очень. Как в той жизни не видели покоя, так и в этой вынуждены терпеть издевательства мужчин. Зато Правообладатели хорошо пристроились. Заключили договор с Потусторонним Миром и все блага жизни для них.
- Любой может заключить такой договор и стать Правообладателем? – поинтересовалась я.
- Да, любой. Но это то же самое, если бы в прошлой жизни дать согласие на инфицирование тебя чем-то неизлечимым. Вроде, как живёшь, но при этом постоянно под наблюдением врачей, да и никогда не знаешь, когда наступит конец. Так же каждый Правообладатель под надзором и в любой момент его могут призвать на службу в Потусторонний Мир, а там ждёт такое, что и представить страшно.
Последние слова она произнесла зловещим шёпотом, от которого мне стало не по себе. Почему-то подумалось, что если Алан не выполнит условия своего договора, то отправится в это злосчастное место. Как он подписаться на такое? Впрочем, я-то тоже подписалась на невесть что! И по заверениям Алана, три года в постели Демона Ночи станут для меня ужаснее пребывания в Потустороннем Мире в течение вечности! При этом он даже не шутил! В очередной раз пришлось подавить приступ паники.
- Тори, а что, только мужчины могут стать Правообладателями?
- Нет, женщины тоже есть. Одна из таких частенько бывает в замке Ковальского. Дружит с ним. А, увидев Ланца, она постоянно уговаривает его подписать договор и сменить место несвободы на её постель, но он отнекивается. Сама понимаешь, что раз она дружит с Ковальским, то и садистические наклонности у них схожи. Поговаривают, что эта Правообладательница до смерти замучила нескольких своих Жертв. Ковальский по сравнению с ней агнец Божий. Видимо, в прошлой жизни мужчины ей сильно насолили. Когда ей наскучивает очередная Жертва, она может устроить оргию, где заставляет мужчин заниматься любовью с мужчинами, или привязывает гири к их членам, чтобы помучились. Ужас, что творится у неё в замке!
Как назло, я вспомнила, что в моём договоре прописано, что Правообладатель имеет право передавать меня третьим лицам. Надеюсь, эта чёртова тётка не интересуется женщинами.
Такой разговор не способствовал приходу сна. Я решила покончить с ним и перейти на более приятную тему.
- Расскажи мне про сбор, с которого вы едете.
- Ой, да что о нём рассказывать? – удивилась Тори. – Ничего особенного. В Центре Подготовки проводят заседания, где обсуждают готовность к переходу в следующую жизнь. Сборы там бывают постоянно, так как людей много: ведь для каждого они проходят с периодичностью один раз в пять лет. В месте нашей несвободы у нас троих одновременно настал срок побывать на сборе. А вообще постоянно кто-то едет туда. Одни уезжают, другие приезжают. Постоянный круговорот.
- Может, хватит шептаться? – раздался из темноты недовольный голос Роба. – Девочки, дайте поспать.
Мы замолчали, как по команде. Но потом Тори шепнула ему извинения и пообещала молчать. Эх, а так хорошо болтали! Этот разговор о многом мог поведать мне! Только Роб прав – если самим не спится, то нечего мешать остальным.
В тишине и раздумьях время неспешно поплелось, мучая меня бессонницей. Но в какой-то момент она отступила и я окунулась в царство Морфея.
Ночь принесла мне страшные сны. Они были настолько явственными, что казались реальными. Лариса звала меня и тянула ко мне руки. Она кричала, что оставила в прежней жизни двух близких людей – меня и Влада. Одной рукой она схватила меня, а другой потянулась куда-то далеко и притянула Влада. Увидев Ларису, он бросился к ней и принялся целовать. Его ласки вызвали во мне двоякие чувства. С одной стороны было приятно, что он любит Ларису и рад их встрече, а с другой стороны стало непонятно, почему он так легко отрёкся от меня. Ведь нас с ним тоже многое связывало. Раньше он говорил, что любит меня. Что же это за любовь такая странная, когда ему всё равно кого из сестёр целовать?
Моё недовольство стало закипать и пениться. Неужели я ревную к Ларисе? Нет! Это не так, я точно знаю! Просто мне противно, что он так ведёт себя. Казалось, что в нём нет ничего человеческого. Он что, не понимает, что так нельзя поступать? Как можно и мне и Ларисе говорить одни и те же слова любви, целовать и обнимать? Закрыла глаза и вспомнила его ласки. Даже показалось, что ощутила их на себе. Это было настолько реалистично, что отшатнулась, распахнув глаза. О, боже! Не может быть! Но Влад, и впрямь, целует меня! Его руки такие нежные и горячие прикасаются к моему телу, гладят каждый изгиб, а глаза восхищённо цепляются за каждую складочку.
- Пойдём, - шепнул он, и повёл сквозь туман.
Впереди замаячила широкая кровать со столбиками в виде горгулий. Влад подвёл меня и посадил на ложе. Но почему я раздета? И где Лариса? Только собралась задать эти вопросы, как Влад прижал палец к губам и попросил:
- Ничего не говори. Молчи. Иначе мне придётся уйти.
Нет, не надо уходить! Именно здесь и сейчас мне стало казаться, что мои путешествия в следующей жизни – плод моего воображения, и что я, как была рядом с Владом, так и осталась. Мне было хорошо с ним в постели. У нас всегда был горячий секс.
Он толкнул меня, и я упала на спину. Горгульи покосились, но ничего не сказали.
- Пусть убираются отсюда, - потребовала я.
- Они не могут, - ответил Влад. – Они всегда рядом со мной. Но я попрошу их отвернуться.
Горгульи демонстративно развернулись, не забыв изобразить презрение. Я не нравилась им. Впрочем, это их проблемы!
Влад лёг рядом. Он тоже был обнажён. Когда успел раздеться? Ведь совсем недавно на нём были брюки и рубашка! Впрочем, какая разница, что на нём было, и как он от этого избавился! Главное, что сейчас он был со мной. Почему раньше я никогда не испытывала к нему такое влечение, как сейчас? Хоть у нас всегда был классный секс, но сейчас я ждала этого, как что-то невероятно восхитительное.