Лови ведьму!

Магическая искра послушно последовала за мной, плывя над плечом. И в старом зеркале отразилась я собственной персоной.
– Фу, жуть какая! – Я страдальчески скривилась, разглядывая свое отражение.
Да уж. Выглядела я и впрямь преотвратно. Рыжие волосы, которые, понятное дело, я на ночь не расчесала, стояли дыбом. Под глазами – темные круги от осыпавшейся туши. Кожа такая бледная, что аж в зеленый оттенок уходит, гармонируя с цветом глаз.
– Это еще не жуть, – зловеще предупредили меня. – Жуть сейчас будет.
И отражение послушно пошло рябью. Мгновение-другое – и я вдруг с удивлением лицезрела крыльцо своего дома. В серебряном лунном свете было прекрасно видно, как от калитки меня ведет Маркус, бережно поддерживая под локоть и недовольно хмурясь при этом.
– Прости. – Я в отражении вдруг пьяно захихикала и остановилась. Потянулась к Маркусу, явно желая прильнуть к нему.
Инквизитор страдальчески вздохнул. Ловко перехватил меня за оба запястья, вежливо, но непреклонно высвободившись из объятий.
– Тесса, мы почти пришли, – проговорил он серьезно. – Вот твой дом. Иди спать.
– А ты не хочешь зайти ко мне на бокальчик вина? – томно растягивая слова, спросила я и лукаво подмигнула.
Это я вчерашняя и нетрезвая думала, что лукаво. На самом деле выглядело это так нелепо, что у меня сегодняшней и похмельной от стыда запылали щеки.
– По-моему, вина тебе на сегодня хватит, – мягко сказал Маркус.
– Ну пожалуйста! – противно заканючила я. – Маркус, ты такой лапочка! Ты ведь мне с первого взгляда очень понравился.
– Я заметил. – По губам инквизитора скользнула настолько самодовольная ухмылка, что огонь смущения перекинулся у меня и на уши.
– Ага! – с готовностью подтвердила я. – Ты такой был внушительный, такой грозный, что… что…
И вдруг громко икнула. А затем опять и опять.
– Тесса. – Маркус тяжело вздохнул. – Давай продолжим этот разговор завтра. – Сделал паузу и чуть слышно добавил: – Хотя вряд ли ты об этом завтра вспомнишь.
– Я хочу сегодня! – возмутилась я и топнула ногой. Опять заныла: – Маркус, ну пожалуйста. Ты ведь слышал про то, как мне изменил жених. Неужели тебе меня совсем-совсем не жаль?
И принялась кокетливо накручивать на палец локон.
– Тесса, поверь, завтра ты скажешь мне спасибо, – заверил меня Маркус, после чего с самым решительным видом поволок чуть ли не насильно к крыльцу.
Я повисла на инквизиторе всем весом своего тела, продолжая безостановочно икать.
В этот момент картинка в зеркале расплылась. Неужели все? Счастье-то какое! По вполне понятным причинам, мне более чем хватило увиденного. Как бы от стыда сквозь пол не провалиться.
Но мои чаяния не оправдались. Отражение вновь прояснилось. Теперь я и Маркус стояли около входной двери.
– Точно не зайдешь? – спросила я, уставившись на инквизитора умоляющим взглядом.
– Точно, – холодно прозвучало в ответ.
– А хотя бы поцелуй на ночь? – пробормотала я и первой потянулась к Маркусу, забавно вытянув губы трубочкой.
Тот тихо хмыкнул. Взял меня за плечи, мягко развернул и сам распахнул дверь, после чего без всяких церемоний втолкнул в темную прихожую.
– Доброй ночи, – пожелал он, поспешно захлопнув за мной дверь.
Повернулся и, негромко насвистывая под нос какую-то песенку, быстро сбежал с крыльца, отправившись прочь.
Отражение в очередной раз подернулось мглой. Она схлынула – и картинка из прошлого исчезла. Зеркало вновь отражало нерадостное настоящее.
– Ну как тебе? – язвительно поинтересовались из тьмы.
– Кошмар какой! – Я приложила к пылающим щекам ладони, силясь хоть немного остудить их. Бухнулась в старое рассохшееся кресло, стоявшее позади, и приглушенно замычала, не в силах выразить весь тот спектр эмоций, который меня сейчас терзал.
– Я и говорю – позорище, – презрительно фыркнул мой собеседник. – Эх, видела бы тебя мать. Самолично бы, наверное, огнем твой ведьминский знак с плеча свела, лишь бы не позорила больше род.
Я в ответ лишь слабо всхлипнула. На глаза навернулись слезы горькой вины и раскаяния.
 
Какое-то время в комнате было тихо. Я мучительно раздумывала над тем, как же теперь мне жить.
Аж дрожь берет от мысли, что совсем скоро наступит утро. Вдруг Маркус захочет проверить, как мое самочувствие, и вновь нагрянет в гости? Честное слово, я не смогу смотреть ему в глаза после всего, что увидела в зеркале. Конечно, он вел себя выше всяческих похвал. И не подумал воспользоваться моим состоянием, довел до дома, но… Я могла бы поклясться, что пару раз заметила на его лице выражение отчетливой брезгливости.
А впрочем, оно и неудивительно. Я сама себя ненавидела и презирала после всего этого.
– Может быть, в Грег податься? – пробормотала я себе под нос, ни к кому, в сущности, не обращаясь. – Мать только рада будет моему возвращению. Да и Брион туда точно не сунется. Вещи я еще не разобрала. Умыться, причесаться – и в дорогу.
– Э, ты что, сбежать собралась? – внезапно заволновался невидимый обличитель моих пороков.
– А почему бы и нет? – Я подняла голову и угрюмо вздохнула. – Все лучше будет, чем насмешки этого инквизитора терпеть.
– А с чего ты решила, что он будет над тобой насмехаться?
Я изумленно захлопала ресницами от этого вопроса. Тон моего собеседника по непонятной причине резко изменился. Из него исчезли гневные нотки, напротив, слышалась какая-то непонятная тревога.
– Вообще-то, не думаю, что Маркус позволит себе подобное, – продолжили из тьмы. – Скорее всего, он ни словом, ни намеком не напомнит тебе о произошедшем. Сделает вид, будто ничего не было.
– Откуда такая уверенность? – хмуро спросила я.
– Ну-у… – уклончиво ответили мне. – Скажем так, Маркус частенько бывал здесь в гостях. Поэтому с его характером я знаком. Да и не гад он в принципе. Это я так, сгоряча выразился. Просто не дело, когда ведьмы сами за мужчинами ухлестывать начинают. Тем более за инквизиторами.
Маркус часто бывал в гостях у моей тетки? Очень интересно!
– А ты вообще кто? – сухо спросила я, осознав, что до сего момента так и не поинтересовалась, кто меня так отчаянно распекает.
– Кто-кто… – буркнули недовольно. – То, без чего ни одной ведьме не обойтись.
Я озадаченно нахмурилась. Очень любопытное заявление! Насколько мне известно, современной ведьме не нужны никакие вспомогательные атрибуты для осуществления, так сказать, магической деятельности. За годы притеснений и скитаний мы научились обходиться без метелок, котелков и даже фамильяров. Право слово, убегать от инквизиции проще всего налегке. Поэтому любая уважающая себя ведьма способна сварить зелье в обычной кастрюле, а с четвертого уровня силы может построить пусть и нестабильный, но портал. Чаще всего, конечно, он выкинет тебя за пару десятков миль от нужного места, но когда погоня уже наступает тебе на пятки – это очень даже неплохо. Намного лучше, чем удирать верхом на метле, уворачиваясь от огненных заклятий преследователей.
Про фамильяров и говорить нечего. Именно по ним чаще всего и вычисляли ведьм в древности. Недаром черных котов до сих пор предпочитают в домах не заводить.
– И-и? – вопросительно протянула я.
– Подойди да сама посмотри, – искушающим тоном предложили мне.
Чудно. Вчера я проверила весь дом, пока устанавливала заклятия уборки. И готова поклясться, что никакой колдовской активности тут не было. Да и вообще. Почему-то мне казалось, что Ванесса не была ведьмой.
А впрочем, я и о существовании Ванессы узнала-то менее недели назад, когда мне пришло письмо от матери, в котором сообщалось о неожиданном наследстве.
Нет, Ванесса совершенно точно не могла быть ведьмой. Я помотала головой, отринув это предположение. С похмелья как-то туго соображается. Совсем забыла, что дар в ведьминских семьях всегда передается от матери к старшей дочери. А поскольку Ванесса – моя тетя именно по материнской линии, а мать самая что ни на есть настоящая ведьма, то отсюда следует очевидный и логичный вывод.