Лови ведьму!

– Как понимаю, отдыхать мне придется в тюремной камере? – язвительно поинтересовалась я.
– Нет, зачем? – искренне удивился Ингмар. – Я все-таки не зверь какой-нибудь. Маркус отвезет вас к родителям. В любом случае несколько дней мне будет не до вас. Придется разбираться с местным отделением ведьминского надзора.
Значит, господин инквизитор дает мне небольшую передышку. Очень великодушно с его стороны! Правда, не сомневаюсь, что по истечении этого срока он вцепится в меня подобно оголодавшему клещу и не отстанет, пока не получит моего согласия.
– Надеюсь, предупреждать вас о недопустимости побега не надо. – В голосе Ингмара проскользнула сталь. – Вы все еще числитесь в розыске, госпожа Аддамс. Это во‑первых. Во-вторых, не советую вам портить со мной отношения. А они неминуемо будут испорчены, если мне придется тратить время на такую ерунду, как ваши поиски. К слову, предупреждаю заранее, это абсолютно бесперспективно. Все равно найду. И гораздо быстрее, чем вы можете себе представить.
Я покрепче сжала губы, удерживая себя от язвительного замечания, которое так и рвалось с языка.
Ингмар, впрочем, и не ожидал от меня никакой реакции. Он напоследок кивнул мне, мазнул взглядом по непривычно тихому Маркусу и вышел прочь, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Тишина, воцарившаяся после ухода инквизитора, становилась все напряженнее и напряженнее. Ни я, ни Маркус не желали первыми прервать затянувшуюся паузу.
Я была слишком обижена на весь мир. Подумать только, я в одиночку справилась с жестокой преступницей, но вместо благодарностей получила очередные запугивания! Самое верное подтверждение непреложному факту, что инквизитор никогда не сможет стать другом ведьме.
– Сердишься? – наконец негромко спросил Маркус.
– Нет, – солгала я. Маркус приподнял бровь, и я нехотя исправилась: – Да.
– Сильно?
Я зло засопела в ответ.
Да что он ко мне привязался? Мне тут в душу, можно сказать, наплевали. Наглядно продемонстрировали всю жестокость и несправедливость мира. Естественно, я просто вне себя после этого!
– Понимаю, – так и не дождавшись от меня ответа, тихо сказал Маркус. – Ингмар – он… он очень своеобразный в общении человек.
Я промолчала. Затем встала и протянула Маркусу носовой платок.
– Спасибо, – сухо поблагодарила.
– Оставь себе. – Маркус легким движением руки отказался принимать его.
Я пожала плечами и засунула платок в карман. Неуютно поежилась, не понимая, что делать или говорить дальше.
Маркус стоял и просто смотрел на меня. В глубине его темных глаз тлели искорки какого-то чувства, которое я никак не могла разгадать.
– Ну? – Неимоверным усилием воли я попыталась изобразить улыбку. – Едем, что ли? Или так и будешь глазеть на меня?
– Я рад, что с тобой все в порядке, – невпопад сказал Маркус.
– А уж как я этому рада! – съязвила я. – Честное слово, думала, что живьем из того подвала не выберусь.
– Кстати, ты ошибалась, – продолжил Маркус и сделал крошечный шаг мне навстречу.
– Потрясающая новость! – с сарказмом отозвалась я. – И в чем же? По-моему, за последние дни я ошиблась вообще во всем и во всех.
– Ингмар не хотел, чтобы я принимал участие в твоем допросе не из-за гибели Терезы и не из-за того, что она была моей женой, – тихо сказал Маркус, сделав еще шаг. – А из-за моего отношения к тебе.
Маркус теперь стоял так близко от меня, что я чувствовала приятный аромат его парфюма. И это, признаюсь честно, изрядно нервировало меня.
– Я настолько раздражаю тебя? – Я осторожно попятилась, однако Маркус двинулся за мной, медленно, но верно загоняя в угол комнаты.
– Я бы так не сказал, – проговорил он с легкой усмешкой. – Хотя, что скрывать, иногда твои выходки заставляли меня забыть о сдержанности.
К этому моменту я как раз прижалась спиной к стене. Отступать дальше было просто некуда. А Маркус, словно издеваясь надо мной, опять остановился так близко, что мне пришлось бы оттолкнуть его, чтобы выбраться из этой ловушки.
– Маркус, чего ты добиваешься? – хрипло спросила я, пытаясь не обращать внимания на отчаянный стук своего сердца. – Пытаешься воспользоваться своим физическим превосходством и заставить меня почувствовать себя маленькой и слабой?
 
– Если бы я хотел воспользоваться своим физическим превосходством, то сделал бы так, – бархатно проговорил Маркус и неожиданно нагнулся ко мне.
Я невольно зажмурилась. Мои губы почти ощутили прикосновение его губ. Но этого не произошло. И я с некоторой обидой открыла глаза и посмотрела на Маркуса.
В его глазах прыгали веселые демонята. Улыбка таилась в уголках рта.
– Знаешь что? – ожидаемо разозлилась я. – Иди ты…
Отпрянула было в сторону, но Маркус перехватил меня за руку. Рванул на себя, и я почти впечаталась в стену. Наверное, это было бы больно, если бы в последний момент Маркус не успел подставить ладонь под мой затылок. А затем его губы все-таки накрыли мои.
О, этому поцелую было далеко до целомудренного и почти неощутимого поцелуя Шейна. Здесь были и страсть, и нежность, и напор. Да еще какой напор!
Как-то мигом мои колени ослабели. Я обвила руками шею Маркуса, лишь бы не упасть. Его пальцы скользнули по моим волосам, остановились на затылке, не давая мне отстраниться. И между моих губ дразняще скользнул его язык.
– Маркус, я тебя ненавижу… – выдохнула я беспомощно, когда тот отстранился. – Ты…
– Прости, что заставил тебя поверить в мою любовь к Терезе, – прошептал он мне на ухо. – Прости, что тебе пришлось пройти через все это. Но я исправлюсь, обещаю.
– Я все равно не стану верховной ведьмой.
– Да и плевать я хотел на это. – В голосе Маркуса задрожала с трудом сдерживаемая усмешка. – Тесса…
Он не закончил фразу. Опять поцеловал меня. И как-то вдруг я обнаружила, что вся моя злость на Маркуса испарилась.
Я почти не запомнила дальнейших событий. Маркус резко поднял меня на руки. И пустынный коридор остался в моей памяти лишь короткими вспышками возвращения в реальность.
В карете… О, я не буду говорить, что было в карете, увозящей меня в неизвестность. Слишком это интимно. Но Маркус привез меня не к моим родителям. А в симпатичный домик под красной черепичной крышей. Он внес меня в спальню, бросил на кровать, самым вульгарным образом распахнув дверь ногой…
И на какое-то время мне стало плевать на все мои беды, на обиды, на страхи…
Я лежала на животе. Почему-то улыбалась, хотя еще помнила угрозы Ингмара.
Маркус, легонько касаясь, вычерчивал непонятные узоры на моей спине.
– Почему ты молчишь? – вдруг негромко спросил он. – Тебе… Тебе не понравилось?
– Даже не знаю, – задумчиво протянула я. – Тот же Брион…
И взвизгнула, когда Маркус одним неуловимым движением перевернул меня на спину.
– Никаких Брионов, – сурово предупредил меня Маркус. – Никаких Шейнов. Вообще никаких мужчин в твоей жизни больше. Кроме меня, естественно. Пожалуйста.
– А Ингмар? – все-таки не удержалась я от закономерного вопроса. – Он-то в моей жизни точно останется.
– И на него тоже плевать, – заверил меня Маркус. – Я решу этот вопрос, уверяю.
Я скептически хмыкнула. Но не успела ничего сказать. В следующее мгновение Маркус навис надо мной на вытянутых руках.
– Ты язва, – ласково сообщил он мне. – Вся в тетю, хотя до ее уровня тебе еще учиться и учиться. Пожалуйста, Тесса, не сейчас.
Меня так и тянуло спросить, что именно я сейчас не должна делать. Но губы Маркуса были так близко, а его аромат окутывал меня.
– Инквизитор ведьме другом не станет, – пробормотала я, уткнувшись носом в его шею и изо всех сил пытаясь не обращать внимания на то, как Маркус ласкал меня.
О небо! Да сколько у него пальцев?
– Угу, – фыркнул он мне в макушку. – Другом не станет, а вот любимым мужчиной – вполне.
Я хотела ему возразить. Даже придумала несколько шуток. Но вдруг поняла, насколько устала.