Лови ведьму!

Прильнула к инквизитору, уставившись на него снизу вверх влюбленными глазами.
Маркус знакомо дернул уголком рта, но отстраняться на этот раз не стал и подыграл мне. Притянул ближе, положив руку на талию и осторожно чмокнул в лоб.
– Ущипни меня, – слабым голосом попросил отец, привалившись к матушке.
Та шумно вздохнула. Подняла метлу, и я заранее напряглась. Как бы не погнала она нас сейчас обратно в Дарес.
– Кстати, мы голодны и устали с дороги, – прощебетал Шейн, продолжая старательно улыбаться. – Не думал… думала, что в Греге принято так невежливо встречать гостей.
– В самом деле, дорогая, пусть зайдут, – попросил отец. – Не хватало еще соседей перебудить.
Мать вздохнула еще громче.
– Хорошо, – буркнула, почти не разжимая губ. – Ваша троица за мной. А ты, дорогой, лошадью займись. Бедняга вот-вот издохнет.
Спустя несколько минут наша дружная компания уже расположилась на кухне. Я продолжала жаться к Маркусу, изо всех сил играя роль влюбленной в него по уши.
Хм-м… Странно.
Я вдруг осознала, что столь опасная близость к инквизитору больше не заставляет мое сердце биться чаще и сильнее. Нет, я не чувствовала к нему отвращения. Мне нравилось, когда он обнимал меня. Да и что в этом может быть неприятного? Высокий симпатичный мужчина, от которого волнующе пахло дорогим парфюмом. Но мои прежние переживания и обиды на холодность и равнодушие Маркуса сейчас выглядели смешными и глупыми. Для меня он стал кем-то вроде близкого друга, который очень забавно злится и не понимает шуток.
Тем не менее нам с Маркусом мать выделила место во главе стола. Видимо, как будущей семейной паре. Шейн притаился в уголке. А сама мать уперлась кулаками в столешницу и рявкнула прямо мне в лицо:
– Рассказывай, Тесса, что ты натворила?
– Есть хочу. – Я захлопала ресницами, состроив как можно более умилительное выражение лица. – Матушка, ну право слово! Ты себе представить не можешь, как долго мы тряслись сюда.
– Почему портал не построила? – сухо спросила мать. Тут же ответила сама себе: – Ах да. С твоей-то удачей тебя бы куда-нибудь за море выкинуло.
Шейн как-то странно кашлянул, как будто скрывая смешок. Маркус тоже многозначительно хмыкнул.
– Я просто решила показать Маркусу красоты Грега, – проговорила я и торжественно повысила голос: – Этого величественного сурового края, в котором мне повезло родиться. Нельзя не восхищаться его бесконечными просторами, его неприступными горами и стремительными реками. А воздух! Тут даже пахнет по-особенному! Ароматом свободы для любой ведьмы!
На самом деле я цитировала сейчас вступление к своему выпускному сочинению об историческом значении Грега. Помнится, я за него получила высший балл. Преподавательница даже зачитала мою писанину перед всем курсом, то и дело промакивая влажно блестевшие глаза батистовым платочком.
Мама изумленно вытаращилась на меня. Шейн торопливо приложил ладонь ко рту, явно изо всех сил удерживая хохот. Маркус, сидевший рядом, судорожно втянул в себя воздух.
– Тесса, почему тебя ищут? – продолжила расспросы мама. – Да за вчерашний день у меня все знакомые и незнакомые перебывали. О каких таких преступлениях в газете речь шла?
– Это все Брион, – мгновенно выпалила я, уже приготовившая связную историю. – Мой бывший жених. Он вообще-то сын бургомистра Дареса. И не смог смириться с тем, что я ушла от него к Маркусу, после чего принялся мелочно и гадко мстить.
Мама моргнула и перевела взгляд на Маркуса. Тот мило ей улыбнулся.
– А вы, стало быть, Маркус Трейден, – протянула матушка. – Тот самый, который в прошлом году весь Грег перерыл в поисках ведьм-отступниц.
Маркус спокойно кивнул.
– Я не слышала о вашей свадьбе с Терезой Гремгольд. – Мама хищно сузила зрачки, впившись в Маркуса поистине змеиным взором.
– Мы решили не афишировать это событие, – ответил Маркус. – Сами понимаете, как это всколыхнуло бы общество. Все-таки я возглавлял ведьминский надзор, а Тереза… Тереза – верховная ведьма Грега. Боюсь, многие такой союз не поняли бы и не одобрили. Мягко говоря.
 
– А теперь вы встретили мою дочь и решили развестись, – без намека на вопрос произнесла мать.
– Увы, я понял, что ошибся год назад. – Маркус пожал плечами. – Моя работа не позволила мне переехать в Грег, а на расстоянии любовь быстро прошла.
– И как же долго продлится ваша любовь к Тессе?
– Откуда же мне знать? – Маркус выразительно развел руками. – Это ведомо только богам.
Матушка устало опустилась на ближайший стул. Приложила к вискам пальцы.
– В голове не укладывается, – глухо прошептала она. – Как Тереза отнесется ко всему этому?
– Не переживайте, я уверен, она согласится с моим решением, – сказал Маркус. – Думаю, она и сама осознает, что мы поторопились с браком. Пошли на поводу чувств, а не разума.
В этот момент хлопнула дверь и на кухню ворвался отец.
– Лошадь я распряг, укрыл попоной и устроил в сарае, – выпалил на одном дыхании. Обвел всю компанию долгим взглядом и укоризненно воскликнул: – Эмили, ну что же ты! Даже чая никому не предложила!
После чего принялся хлопотать, с удивительной скоростью выгружая из холодильного ларя пироги, колбасу, сыр, хлеб и прочие закуски.
Я спрятала в уголках рта быструю усмешку. Что скрывать очевидное, именно отец отвечал в нашей семье за готовку, хоть это и прозвучит странно и необычно. Но мать всегда говорила, что слишком устает от приготовления зелий на продажу, чтобы еще и дома стоять у плиты.
Мать, все еще погруженная в невеселые раздумья, легонько махнула рукой, создав простенькие разогревающие чары, – и по кухне поплыли ароматные запахи горячей сдобы.
Мой рот тут же наполнился голодной слюной. Эх, на постоялом дворе поесть нам так и не удалось. Надеюсь, хоть теперь никто мешать не будет.
И я решительно подвинула к себе ближайшее блюдо, заметив, что мои спутники последовали моему примеру.
– У меня голова кругом идет, – тоскливо протянула мать, видимо уже смирившись с новостью о моем скором замужестве. – Доченька, а кого-нибудь другого ты выбрать не могла? Угораздило же тебя связаться с мужем Терезы!
– Дорогая, ну ты же знаешь, что любовь не ведает доводов рассудка. – Отец встал позади нее и обнял. Ткнулся в волосы носом, прошептав: – Вспомни хотя бы нас.
– В том-то и дело, что я нашу историю слишком хорошо помню. – Мать закручинилась еще сильнее. – Тереза и без того нашу семью терпеть не может. А теперь еще и это. Как бы она нас не прокляла в сердцах.
– Не проклянет. – Отец ободряюще сжал ее плечи. – Хочешь, я с ней поговорю?
– Не стоит, господин Аддамс, – торопливо вмешался Маркус. – Я очень ценю ваше желание помочь, но, поверьте, я взрослый мужчина и сам в состоянии справиться с этой ситуацией.
– В любом случае утро вечера мудренее. – Отец украдкой подмигнул мне и добавил: – Я приготовлю вам комнаты. Тесса, думаю, будет лучше, если ты поселишься в комнате со своей подружкой.
Я нахмурилась было, не понимая, о ком речь. Но тут же мысленно ахнула.
Демоны! Он ведь про Шейна говорит! Но Шейн мне никакая не подружка!
– Папа, но… – запротестовала я.
– Так будет лучше! – резко оборвала меня мать. – Я в курсе, какие сейчас нравы в мире. Но в нашем доме ты одну постель с мужчиной до замужества делить не будешь.
Я распахнула глаза, осознав, о чем она. Ведь в моей комнате всего одна кровать.
– Но… – пролепетала я, почувствовав, как от ужаса неизбежного волосы на голове встают дыбом.
– А господину Трейдену постелем в комнате для гостей, – припечатала матушка. – И это не обсуждается!
Я открыла рот, да так и застыла, не в силах сформулировать более-менее приемлемое объяснение тому, почему не хочу спать в одной комнате с якобы подругой, и уж тем более на одной кровати с ней.
И в самом деле, мои родители сильно бы удивились, если бы я заявила им, что Маркусу надлежит разделить спальню с моей якобы подружкой. Тем более в гостевой комнате, насколько я помню, тоже одна кровать. Ну нет у нашей семьи друзей и родственников в других городах Трибада!