Спасти СССР 3 (СИ)
Потом в Прибалтику. Там тоже — вопрос портов, отведения земли, создание промышленных зон, но главное что надо — осмотреться и понять, насколько все серьезно с будущим сепаратизмом. То что они не наши — это понятно. Другой вопрос — что и не наши могут вполне нормально жить в стране, где сумма выгод перевешивает сумму издержек. В 1916 году — почти все купцы и деловые люди Финляндии в ответ на вопрос, нужна ли независимость, ответили бы — конечно же нет. А куда мы будем продавать свои товары, откуда приедут к нам туристы, кто купит наши дачи?
Цинично. Ну да. Зато надежно и практично. Я ведь видел, как живут США. Различия между штатами на самом деле огромны, причем это не зависит от расстояния. Техас и Калифорния [53], например — это почти что две разные страны. Но именно потому, что им дают возможность быть самими собой — они и не поднимают вопрос о сецессии.
Ну и надо представить нового Первого. Михаил Панфилович Панфилов, бывший директор ЛОМО. Лигачев все понял правильно и теперь предлагает на должности и в партии в основном людей с хозяйственным опытом. Правда, возник вопрос, не становится ли обком филиалом облисполкома — не становится. Облисполком будет заниматься текучкой, обком — новым, проведением политики партии, перестройкой — хотя такого термина еще нет. А идеологией — с этим потом разберемся. На голодный желудок как то не усваивается…
Летит со мной и Борис Николаевич, под него создана оперативная группа, и он отвечает за организацию свободных экономических зон и строительство инфраструктуры. По пути поговорим о том, о сем…
Поговорили…
Если честно — я никак не ожидал, что Ельцин настолько левый и при том настолько экономически безграмотный. Просто поражает, как он решился на реформу с такими-то знаниями — никакими по факту…
А так и решился, Довели страну до ручки, потом уже выхода не было. Потом и появились высказывания типа «лягу на рельсы!» — дурные по сути. Потому и решили, что понятия не имели во что ввязывались.
Едва ли не единственный вклад Ельцина в реформу, он инстинктивно понимал одно правило. Если ты ничего не можешь сделать для людей — по крайней мере, не мешай. Дай людям свободу — и они сами себе помогут.
Это по сути — всё…
Ладно, будем учить…
Заходим на посадку в Пулково. Воспоминания… по странному стечению обстоятельств именно отсюда, из Пулково я отправился тогда в другую жизнь, отправился, чтобы уже никогда не вернуться. Меня убили там, в том мире — и понятно, что убили не меня одного. Если мне здесь не удастся исправить историю — думаю, всему что я сейчас вижу — наступит конец.
Почему такие мрачные воспоминания? Нет, не только из-за Пулково. Понимаю, что все намного хуже, чем я думал. Борис Николаевич… ну какой из тебя, прости реформатор? А из тебя какой, Михаил Сергеевич?
У трапа — дивчины с хлебом — солью… я кстати думал, тогда еще так не встречали, по-большевистски деловито. Ан нет, встречали… Здесь все руководство города и области — Панфилов, с облисполкома — товарищ Ходырев Владимир Яковлевич.
Пошутил
— Как с Москвы вылетали, был дождь, у вас тут ясно. Должно быть наоборот…
Ленинград…
Говорят самый умышленный город на земле. В СССР он же — один из самых несчастных. Великий город с областной судьбой, второй город СССР по численности населения — при этом он не столица не только ССР, но и АССР — и соответственно, категория снабжения сами понимаете.
Но это все официально. Неофициально — Ленинград давно стал столицей спекуляции, черного рынка и всякого жулья — не просто так он станет в девяностые годы бандитским. Крупный порт, ближайший мегаполис для загула денежных моряков с севера, рядом финская граница. Культурная программа финнов выглядит следующим образом: в пятницу вечером купить по дешевке сумку шмотья в ангаре, сесть на поезд или интуристовский автобус. Утром проснуться в бывшей имперской столице, сдать шмотье фарцовщикам в обмен на рубли и бухать до середины дня воскресения. Главное — не опоздать на автобус обратно — доползти хоть как. Утром в понедельник как огурец — на работу. В Финляндии водка продается в специализированных магазинах примерно в 10 раз дороже, а тут ее хоть залейся. Кто поумнее — скупает серебро, золото, иконы, антиквариат…
Фарцовка и всякие дела породили целую прослойку особого типа людей. Они гордятся тем что на них нет ни нитки советского, слушают только западные группы и готовятся к той самой криминальной революции. Точнее они будут ее жертвами, только сами о том не знают.
Потому что есть еще шпана с ПТУ, с качалок подвальных с рабочих районов. У них нет денег на шмотье, которое продают на Галере. Но они могут его отнять…
Финны уже подъехали. На бетонном зикурате ЛОМО на улице Оптиков висели сине-белые финские и алые советские флаги, все было готово к подписанию контрактов. Пока предварительных, но дальше — как получится…
Сначала прошли на производство, посмотрели цеха. Конечно, не Тайвань, но Москва не сразу строилась
Представители профсоюза попросили сказать речь…
— Товарищи. Сегодня — мы не просто закладываем основу сотрудничества двух крупных, известных объединений — ЛОМО и Нокиа. Сегодня — мы прокладываем мостик в двадцать первый век, торим дорогу будущему. Недалек тот день, когда мы с недоумением будем воспринимать сегодняшние сложности с установкой телефона. Потому что телефон будет у каждого в кармане и каждый сможет в любую минуту поговорить со своими детьми, родителями, близкими
Не верите. Напрасно…
— … Ленинград был всегда передовым городом, локомотивом прогресса, городом трех революций. Сейчас перед нами стоит задача совершить четвертую революцию — но не политическую, а научно-техническую. Мы должны не только догнать Америку в вопросе персональных ЭВМ и средств связи — но и вырваться вперед. Эта работа, точнее даже не работа, а почетная обязанность быть в авангарде революции — снова поручена вам, товарищи. Ленинградским рабочим…
Понятно, что Панфилова тут все еще воспринимали как директора. Как немного улеглось, он улучил момент, подошел ко мне
— Спасибо за доверие, Михаил Сергеевич… не ожидал.
— Потянете?
— Потяну, Михаил Сергеевич. Если не потяну — снимайте.
— Ну, зачем так сразу. Поможем.
— И все-таки, Михаил Сергеевич… телефон в кармане
— Что?
— Неужели это возможно?
— Вы знаете, что первые изыскания в этом направлении — имели место еще в 1908 году, и кстати в России [54]?
— Нет.
— Но это правда. Можете потом поинтересоваться.
…
— Льва Николаевича [55] мы забрали, но это не значит, что его идеи не стоя внимания. Наоборот — прорывное развитие Ленинграда, создание особой экономической зоны — это самое правильное…
— Мы поняли, Михаил Сергеевич. В лепешку разобьемся, но сделаем…
— И не забывайте про туризм. Вам помощь нужна по снятию ограничений?
…???
— Военные, КГБ.
…
— Бдительность конечно нужна и важна, но не пускать людей в один из самых интересных городов Европы это преступление самое настоящее.
Встретился с партийным активом области. Выделился худощавый, аккуратный, с иголочки одетый человек, воодушевленно прочитавший мне приветственный адрес
Собчак…
А где-то там у него на кафедре секретарит аспирант Дима Медведев…
Знаете, что меня во всем в этом поражает?
Как легко они все перекрасились. Когда в реальности началась перестройка — они все с такой легкостью стали демократами, что это заставляло задуматься — какими они были коммунистами (никакими) такими они будут и демократами. По воспоминаниям одного диссидента, он пришел в 1991 году устраиваться на работу к Собчаку, и Собчак кратко, в нескольких словах объяснил человеку, что такое демократия. Он сказал: демократия — это когда мы у власти [56]! Человек развернулся и ушел. И когда говорят, рассуждают о том, почему в России потерпела крах демократия, это дискуссия ошибочна с самого начала. В России не могла потерпеть крах демократия, потому что ее никогда в России и не было, а была «демократия» во главе с людьми подобными Собчаку. Тот же путь Ельцина — разогнал Верховный совет, открыл по Белому дому огонь из танков, принял под себя суперпрезидентскую конституцию, еще раз пытался совершить военный переворот перед выборами девяносто шестого [57]. Это что, путь демократа? Это и есть демократия?